20 ноября 2019
Книжная справа
Художественные тексты

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Владимир Карпец
4 января 2007 г.
версия для печати

"Когда придёт лесник..."

Стихи 2002-2006

К А Б А Н Ы

Из-за бора, из невиданной страны

К нам выходят наши предки – кабаны.

Те, чьи очи никогда ни в чем не лгут,

Те, что желуди златые стерегут,

Те, что святости вручали нам венцы,

Те, что строили палаты и дворцы.

Их не все еще здесь видели, не все…

Чуют псы их след в арктическом овсе.

Слышишь – свыше треск щетинистой спины –

В громе-молнии нисходят кабаны.

Ищут-рыщут непротоптанных путей,

Ищут-рыщут, как пожрать наших детей.

Над Парижем, над Берлином, над Москвой

Выше неба это хрюканье и вой.

Уж дрожат от свыше попранной любви

Обезьяны, сотворенные в крови.

+ + +

...И мы плывем…

(Ф.Т.)

Никогда и нигде никого не встречай.

В самолете «Москва-Куровская» темно.

Если долго глядеть в смотровое окно –

Там качается сторож, принявший на чай.

Я ведь тоже, как кажется, принял на грусть.

В самолете «Москва-Куровская» луна.

Курослеповый свет, фиолетовый груздь

Бертолетовой гроздью грозит из окна.

В самолете «Москва-Куровская» едва

Стюардесса летает, как летом оса.

У нее на подносе лежит голова,

А в глазах допотопного леса лиса.

В самолете «Москва-Куровская» пока

Осыпается краска кусками со фреск.

Мы куда-то плывем, льется дождь с потолка,

И Коль весел над небом и весельный плеск.

+ + +

Ночное небо так ничтожно,

Так ослепительно нигде,

Что разве можешь, разве можно

В ночи проплыть в его воде?

Лишь волк прильнет к нему голодный,

Лишь ворон прилетит хромой

Клевать плывущий каждый плод мой,

Еще незáчатый, немой,

Еще не бывший никогда, не

Помысленный ничьим умом.

О, красная земля рыданий,

Ты снова тонешь за холмом.

Парад

От рудников, руин, артерий,

Сгоревших сот

Там, где невидимые звери

Сходят с высот.

Там, на неведомо-сверхвышней

Черной звезде,

На зов трубы, вовек не слышной

Никем, нигде.

Из неродившейся травы той,

Из несть-реки,

Из пустоты, нулем обвитой,

Всходят полки.

Хоры, хоругви, троекратно

Которых нет,

Застыли поперек обратно

Текущих лет.

Пока, как птицей ставший полоз,

Взлетом стрелы

Не вспыхнет волос, логос, голос –

Здорово, орлы!

И всяк орел, возмыв над гарью,

Крылами бьет:

Несуществующему Государю

Честь отдает.

+ + +

Голубей гоняет, голубей

Тот, который снега голубей,

Тот, который отрок и монах,

Пращур чей – Владимир Мономах.

А потом был Грозный Иоанн,

Было все – кто избран, тот не зван.

Голубей гоняет, голубей

Тот, кто скажет: «Только не убей»,

Тот, кого седые старцы пьют,

Тот, кого, наверное, убьют.

+ + +

Убийца знает, что смерти нет,

Что дело рук его – переход

От света к тени, из тени – в свет,

Снова в нети, в тенета, от

Гнета туда, где выход есть вход,

Выдох и вдох ольховых вод,

Туда, где тот, от кого салют,

И ему салют от того, кто лют,

Кто лет лишен по его вине,

Кого нет в окне, кто гниет на дне,

Кто летит по дну, пропустив одну,

Разверзая небесную глубину,

Кто зовет его, кого он зовет,

Чей завет ему, ну а он-от вот,

Он-от знает, что он-то тово того,

Кто и есть он сам, кто тово его.

+ + +

Когда придет лесник, откупорятся люки,

Из них пахнёт землей, изгнившей ото сна,

Повыйдут на простор небесные калеки,

И дед-нога черна, и внук – рука красна.

Пойдет – начнет – качнет надоблачная стачка

Все сотрясать огнем из пещи торфяной,

И выедет на курс предсказанная тачка,

И в ней тот самый, кто сидел на проходной.

Но он ли то сидел, или его дублер там

Дремал, подслеповат, но видел, кто идет,

Кто спит, чей песня спет, кто с навью занят флиртом,

Кто вывел в караул строй вымерших кадет.

Он едет вдоль стены, и все ему – ура! – там,

Орут, как сам собой прорвавшийся гнойник.

О нем промчался слух, что был царем Урарту.

И вот теперь он тот, открыл кому лесник.

Но слухи все ничто, их много так, что даже

Не перечислить все под страшной пыткой, но

Коль сам кого пытал до самой третьей стражи,

Быть может, вспомнишь ты то самое кино.

То самое окно, откуда голова та

Высовывалась вниз, махая языком.

Земля уже вода, вода уже лишь вата,

Чревата из «Катюш» простреленным виском.

Постой, электровоз, колеса, не сточите

Златые острия своих небесных спиц.

Сверхвышний звездопад смывает все в ночи те

Простертые лучи невиданных столиц.

Неведомых дверей, дорог, но не ведомых

Дорожным патрулем ни вправо, ни вперед,

Тем самым патрулем, чей ор у врат Едома –

Да здравствует в ничто шагающий народ!




Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019