19 февраля 2019
Правое слово

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
22 декабря 2006 г.
версия для печати

Когда пройдёт боль

Я хочу знать, просто хочу знать,

Будем ли мы тем, что мы есть, когда пройдёт боль?

БГ

В фильме Балабанова главное – это боль и смерть, которые и являются основой настоящей жизни. Любовь неотделима от боли. Она приносит боль и исцеляет от боли. Боль является признаком реальности... И, если только нам удается преодолеть боль - любовью ли к ближнему своему, любовью ли к отцу-матери, к Церкви или к Небесной России, - тогда мы становимся непобедимы

Закончилась последняя предновогодняя неделя. Там и здесь присуждаются премии, вручаются награды. Пора и нам начинать подводить какие-то итоги.

Например, киноитоги. 2006-й стал для меня годом рождения русского кино.

Вдумаемся в этот удивительный, на первый взгляд, факт: русского кино ещё практически не было. Ведь кинематограф в России складывался и был отмечен первыми успехами только в советское время, уже после революции. Советское кино десятилетиями держало марку высокого качества. Последний всплеск пришёлся на 70-начало 80-х. Всё же, что стали снимать в СССР, а затем в РФ с конца 80-х получило полупрезрительное именование «перестроечного».

Перестроечное кино – это китчевые сюжеты, искусственные ходульные диалоги, плохая игра актеров, безвкусный грим, убогие интерьеры и, главное, какой-то непередаваемо тусклый цвет пленки шосткинского объединения «Свема» — то ли жёлто-коричневой, то ли розово-фиолетовой гаммы.

Перестройка кончилась, а нашего нового кино долго не появлялось – до самого конца 90-х. Постепенно дело сдвинулось с мёртвой точки.

Молитва десантника

Минувший год принес два ярких фильма. Не то чтобы до этого года не было хороших русских картин. Но они или казались случайными удачами, или несли в себе какой-то груз прошлого.

«Мне не больно» Алексея Балабанова и «Остров» Павла Лунгина – это по-настоящему новое кино. Кино, которого ещё не было. Неслучайно мы видим оба этих фильма в пятерке лучших работ, претендующих на главную кинопремию года «Золотой орел» в главной номинации «Лучший игровой фильм».

Прежде всего, это очень разные фильмы. Если один можно безоговорочно назвать православным (участие в кинофестивале «Радонеж» и награды святейшего патриарха – лучшее тому подтверждение), то в другом православная тема подана довольно рискованно, на грани фола.

Десантник Олег (Дмитрий Дюжев)«Я придумал молитву, — говорит подвыпивший десантник Олег (Дмитрий Дюжев). Молитва десантника звучит так: «Сердце мое наполнено радостью. Душа ликует: я сделаю это! Дай мне терпения, дай любви истинной, чтобы в час казни гада (курсив мой – И.Б.) я не испытал жажды крови, но исполнил волю Твою, Господи!»

Гады, в данном случае, — это люди. Олег хочет «казнить» своего бывшего сослуживца за то, что тот, убив по ошибке двух его лучших друзей, нисколько не раскаивается в этом и улыбается при встрече. «Ошибка – Бог с ней! За эту улыбку его я должен его казнить!» — восклицает Олег.

Впрочем, никакой «казни гада» в фильме нет, и молитва здесь скорее уберегает героя от греха: высказав сокровенные слова, Олег успокаивается и, по-видимому, прощает врага. Обратим, однако, внимание на своеобразное мировоззрение, а также на характер и силу его веры, которые раскрывает эта молитва. Мир для воина-Олега делится на «своих» и «гадов», причем он верит, что гады существуют не по воле Божией; напротив: «убив гада», можно исполнить эту волю. «В час казни гада» главное не поддаться страстям, не творить похотей своих, но нужно быть исполненным «любви истинной».

Кто-то возмутится: разве можно одновременно любить и убивать? Можно: если любить Господа и убивать Его врагов. Таким и только таким может быть мировоззрение воина Христова. Ведь буквальное исполнение заповеди любви к врагам нельзя требовать от тех, кто защищает земное Отечество. «Гнушайтесь убо врагами Божиими, поражайте врагов Отечества, любите враги ваша», произнес на все времена святитель Филарет в своем «Слове в неделю 19 по Пятидесятнице». «Казнить гада», в представлении Олега, значит «поразить врага Отечества». Кто же эти гады?

Это люди, которые не знают боли. Убив своих, «гад» не только не кается, но улыбается при встрече.

Наедине с болью

Завязка фильма «Остров» непосредственно перекликается с этой темой. 1943 год. Гитлеровцы, найдя на одном из северных островов двух русских моряков, заставляют одного из них – матроса, трясущегося за свою жизнь, — выстрелить в своего командира. Ситуация обратная: предатель, «гад» казнит героя-капитана, настоящего защитника Отечества. Но, как и в фильме Балабанова, Господь не допускает совершиться этой казни. Капитан чудом остается жив, а «гад», уверенный в совершенном убийстве, в течение тридцати трех лет кается в этом грехе, вымаливая у Бога прощение. Тридцать три года отец Анатолий (Петр Мамонов) носит в себе непроходящую боль, обретая дары исцеления и прозорливости.

В фильме Балабанова тема боли появляется четырежды.

Трижды ее произносят девушки: в самом начале, когда архитектор Аля (Инга Оболдина-Стрелкова) случайно стукается о дверь, в середине, когда эту фразу произносит блудница, на которую случайно наталкивается герой, и в самом конце, когда главная героиня («Тата» — Рената Литвинова) при последней встрече говорит своему возлюбленному Михаилу (Александр Яценко), что совсем не чувствует боли. Эта последняя фраза и есть ключ к пониманию идеи фильма. Если Але и безымянной проститутке ещё, то Тате уже не больно. Она любит и умирает любимой. Любовь позволяет не ощущать боли. Боль, как и жизнь, остается позади.

«А мне очень больно», — признается ей в ответ герой. Это единственное Михаилподобное признание. До этого все, в том числе и Михаил, отказывались признать боль. Отмахивались от нее.

- Что с вами? Вам больно? – спрашивала Тата Михаила, раскрывая тайну своего социального положения.

- Всё в порядке, совсем нет, — отвечал ей Михаил, но было заметно, как он пытается скрыть свои чувства.

В мiре действует устойчивый предрассудок: признать, что тебе больно – показать свою слабость. Между тем, это совершенно не так. Боль, принимаемая открыто, делает человека сильнее. И даже не просто сильнее. Боль делает человека человеком. Только страдая на Кресте Господь доходит до предела Своей человечности. Боль, будучи скрытой сущностью мiра, позволяет подняться над мiрским. «И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня… — говорит апостол Павел. — Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал: "Довольно с тебя благодати Моей, ибо сила Моя свершается в немощи". И потому я гораздо охотнее буду хвалиться немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (II Кор. 12, 7-9).

Именно к этой «силе в немощи» приходит Михаил в конце фильма «Мне не больно». Возлюбленной больше нет. Олег вернулся в армию. Аля уехала заграницу. Как будто все это сложное сцепление событий, вся дружная компания – вся их архитекторско-дизайнерская артель, — нужны были лишь для того, чтобы открыть герою любовь и тут же оставить его наедине с болью.

Гламур и антигламур

В последнее время во многих изданиях, в том числе православных, стала обсуждаться тема «гламура». «Гламур расширяет свои владения. И пока территория Православия остается для него непокоренной, он будет штурмовать ее, выдавая на гора новый продукт – гламурное православие», — пишет Анна Гальперина на сайте «Православие.Ru». Мир гламура, сошедший со страниц глянцевых журналов, – это мир без страдания, без боли, без смерти. Это мир «изысканной еды, отборного вина» [i], дорогих вещей, удовольствий, заботы о своем теле; мир нескончаемого «позитива» и «мажора» [ii], — по сути, кукольный мир, в котором действуют нарисованные и вырезанные из глянцевой бумаги персонажи: люди, ставшие бабочками. Именно такова маска главной героини фильма «Мне не больно», которую играет Рената Литвинова. Надо сказать, что и за самой Ренатой уже закрепился образ «гламурной кокетки», и потому ее первые появления в кадре не удивляют. Однако, в дальнейшем с ней, как и с главным героем, происходит чудесное преображение: оказывается, гламур – мир, в который ее поместили искусственно. Она не является его частью. Поэтому очень быстро она стягивает с себя парик в виде огненной копны волос и становится самой собой: бездомной, смертельно больной девушкой.

Антигламур. Амур.Гламурные костюмы героини сменяются на стильную и при этом ярко выраженно «антигламурную» одежду. Безукоризненный вкус, который совершенно напрасно пытаться прививать через модные журналы, отличает героиню, когда она, со скатанным матрацем и огромной сумкой уходит от своего благодетеля. Даже в такой критический момент она выглядит элегантно, и в нее трудно не влюбиться. Возможность попасть на закрытые вечеринки используются героями для того, чтобы собрать со столов побольше еды и напитков и отнести это друзьям Михаила.

Таким образом, «Мне не больно» утверждает принципиально антигламурный подход к жизни, что и не удивительно: Алексей Балабанов представляет собой золотое поколение русского рока, до сих пор отстаивающее другое видение мира:

- Не жди со мной ничего хорошего, предупреждает Тата Михаила.

- А не надо хорошего. Пусть будет так, как сейчас.

Ноль секса. Ноль

Серёжа (Никита Михалков)В фильме Балабанова главное – это боль и смерть, которые и являются основой настоящей жизни. Любовь неотделима от боли. Она приносит боль и исцеляет от боли. Боль является признаком реальности. Бизнесмен, который содержит Тату (Никита Михалков), поначалу воспринимается как маска, как полностью завершенный персонаж, но затем тоже оказывается со своей внутренней болью. Выясняется, что его чувства к Тате были чисты, что он взял ее на содержание, чтобы заботиться о ней, продлить ей жизнь. Ее уход причиняет ему боль, он плачет, показывая, что в душе сам остается ребенком.

Итак, фильм о боли и – целомудрии. Быть может, наши не в меру ретивые православные борцы за ханжескую мораль не согласятся со мной и скажут, что с точки зрения церковных канонов отношения между Михаилом и Татой является обыкновенным блудом и что вообще как можно хвалить фильм, в котором то и дело мелькает обнаженное тело, но им придется возразить: если, кроме этого, они ничего не увидели в фильме, значит, они не на то смотрели, и их оценка больше характеризует их самих. Наверное, в отличие от «Острова», этот фильм не стоит смотреть монахам, но вопрос, стоит ли монашествующим вообще смотреть на мiрское? Святейший патриарх, выступая на ежегодном епархиальном собрании, отметил, что недопустимо иметь в монастырских кельях телевизоры и интернет.

Однако фильмы снимаются не для монашествующих. Если же говорить о людях светских, то на фоне современного мира, где одна эпидемия греха сменяет другую, отношения Михаила и Таты в самом деле целомудренны. Это подчёркивается фразой героини: "Ноль секса. Ноль."

Без ропота, без гнева

Сюжет «Мне не больно» можно было бы счесть версией чеховской «Дамы с собачкой», только у него нечеховская драматическая развязка. Это сюжет о том, как самая заурядная случайная связь оборачивается совершенно неслучайной встречей двух любящих людей, созданных друг для друга.

Не каждый режиссер решится сегодня, во времена «гламурной иронии», снять фильм о вечной любви. Балабанов делает возможной фразу: «Ты у меня навсегда» — говорит умирающая Тата Михаилу, и фраза эта не звучит ни пошло, ни пафосно. Вообще мы живем во времена, когда по причине умножения беззакония во многих охладевает любовь (Мф. 24: 12). Балабанов же имеет мужество снять пронзительно-лирический и притом абсолютно современный фильм о любви – действие происходит осенью 2005 года.

«Мне не больно» — осенняя история. Фильм завершается изумительными кадрами русской осени. А один из самых известных образов русской красоты заключен, как мы помним, в бессмертных строках пушкинской «Осени»:

Как это объяснить? Мне нравится она, Осень.

Как, вероятно, вам чахоточная дева

Порою нравится. На смерть осуждена,

Бедняжка клонится без ропота, без гнева.

Улыбка на устах увянувших видна;

Могильной пропасти она не слышит зева;

Играет на лице еще багровый цвет.

Она жива еще сегодня, завтра нет.

В героине Ренаты Литвиновой безошибочно узнается всё та же «чахоточная дева». Только несмертельную больше чахотку заменяет рак крови.

Совершенно другой, но также бесконечно близкий русскому сердцу образ аскетической осенне-зимней северной красоты создан в фильме «Остров». Эта красота и чувство боли, от которой стонет герой Петра Мамонова и которая сообщается зрителю почти физически, способны, кажется, пробрать даже атеистов. "Вот дивно, — пишет один из читателей Правой.Ру из Харькова, — посмотрел фильм — и мне, убежденному атеисту, захотелось заглянуть в церковь. Почитал рецензию — и оч-чень резко перехотелось. Вот и думайте, кто из сказителей более праведен, кто к церкви людей обращает..." Получается так: произведение искусства зовёт человека в храм, а священник отталкивает его от храма! Не правда ли, есть о чём задуматься и священнику, автору рецензии, и всем православным людям?

В своё время (лет десять назад) Борис Гребенщиков так объяснял свой отход от русской темы: "Надоело страдать". Теперь, по свидетельству о. Сергия (Рыбко): "Его, видимо, смирила жизнь. У него за последний год появились свои скорби, трудности...". Что ж: очень похоже, что всё именно так и обстоит — качество русского человека и всей нашей цивилизации измеряется болью, страданием. Через боль мы прозреваем метафизическую основу мiра, и, если только нам удается преодолеть боль — любовью ли к ближнему своему, любовью ли к отцу-матери, к Церкви или к Небесной России, — тогда мы становимся непобедимы. Безсмертие открывается нам уже здесь, на земле. И как будто бы напрямую к нам обращены из вечности слова Спасителя:

Блаженны плачущие ныне, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю... (Мф. 5: 4-5)

[i] «Изысканная еда/Отборные вина» — название магазина на Комсомольском проспекте.

[ii] Ироническое кредо гламура было сформулировано в недавней песенке, спетой девчонками из «Фабрики»:

Массажёр,

Тренажёр,

Ни к чему ухажёр.

Во всём быть должен только позитив и мажор…


Прикреплённый файл:

 balabanov.jpg, 42 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

24 декабря 23:22, Евгений:

...а на глазах слёзы

Меня поразила эта статья. Хочется высказать огромную благодарность Илье Бражникову!!!

Так точно выразить то, что на душе. Простите может за пафосность, по другому не могу. Нецерковный человек, может скажу неправильно, но как есть. К чему внешние приличия, условности, манеры, строгое следовани канонам, когда нет Любви?!

Как у апостола Павла:"Любовь долготерпит, не гневается, милосердствует ..." и т.д. Слишком часто под маской любви потребление, выстраивание отношений по принципу "Ты-мне, я-тебе", примета нашего времени. что с людьми, что с Богом.

А Балабанов замечательный режиссер, ещё с "Войны". И говорит от сердца к сердцу, без фальши, по-настоящему.

Позволю себе оставить вам такие строки:

“В любви есть печаль, надежда, желание”*,

Огонь сильных чувств и холод отчаяния.

Есть Правда в любви иль безумство одно:

Мираж сладких грёз – дурное кино?

Любить неспособна души пустота,

От сердца избытка глаголят уста.

Не жди понапрасну в любви воздаяния –

Любовь есть печаль, надежда, желание,

Томленье души и страдание тела.

Люби, как ты можешь, пускай неумело!

Любовь есть Начало, Премудрость – Венец,

Есть в жизни Любовь?! значит Смерть не конец…

*) некий французский режиссер кино


26 декабря 02:15, словесник:

чудеса

Лет 10 назад я прочёл литературный сценарий под названием, если не ошибаюсь, "Два Ионна", написанный учеником Ю.Н. Арабова по фамилии, если не ошибаюсь, Ветров. Тема - Иоанн Грозный во двух его ипостасях. Сказать, что этот текст меня потряс, было бы недостаточно. Хотя меня трясло в прямом смысле. По сей день полагаю, что это новое слово в кинематографе, даже на уровне только текста. Новое, русское слово. Хотя там видны аллюзии: Тарковский, Сокуров, Герман (теперь - ещё и обновлённый Лунгин; кто бы мог подумать!). Но без акцентированного либерального пафоса. Вместо него - жесточайший, безкомпромиссный натурализм. И это написано, безусловно, православным человеком, в православном контексте, с благими целями и огромным талантом (хотя, как рассказал Юрий Николаевич, автор потом забросил сценарное дело и из поля зрения пропал). Вот то, что врезалось мне в память. Плюс - последняя сцена, которую, даже если и не увижу, никогда не забуду. Про того, кто "ногами до Неба" - подробнее сказать, пожалуй, нельзя. Потому что - и это ещё более невероятно, чем обновившийся Лунгин - фильм, возможно, будует сниматься,причём... Лунгиным. С... (впрочем, тут вариантов нет) Мамоновым в главной роли. Хоть стой, хоть падай. Стоим.

Так что, да - начало русского кино. Но грядёт начало чего-то большего. О чём-то большем



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019