22 августа 2019
Дневники

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Яна Бражникова
10 июня 2012 г.
версия для печати

До и после

Странные, уродливые формы - политическое православие, социальная миссия церкви - отторгаемые как священством, так и мирянами, плохи вовсе не потому, что сами по себе ошибочны. Все эти общественные проекты церковников, ложно понятая миссия, являются примером типичной симуляции. Они возникают из ситуации искусственно заданной поляризации...

Выступление на первом собрании ОХП

В настоящий момент, на мой взгляд, нет смысла вновь адвокатировать «Pussy Riot»: этих аргументов уже никто не слышит — кроме тех, кто их воспринял с самого начала. Гораздо интереснее, на мой взгляд, подготовить изнутри сознание людей таким образом, чтобы противопоставить той патологичной «православной» реакции на панк-молебен, свидетелями которой мы все являемся, — полноту христовой традиции.

И в связи с этим, я думаю, что собрания «Общества Христианского Просвещения» были бы весьма продуктивны для проработки каких-то весьма экзотических, богословских сюжетов, связанных с пониманием христова слова, христовой традиции, христова предания, и такого рода работа уже ведется. Я говорю, прежде всего, о текстах Романа Багдасарова, о том рискованном «христословии», которое развивает Владимир Голышев, о тех интереснейших социально-этических аспектах, которыми занимается Игорь Бекшаев.

Честно скажу, есть целый ряд сюжетов и тем, которые мне были интересны до «Pussy Riot». Но есть и те, что, напротив, актуализировались, вернулись вновь в новом значении, заработали совершено в новых словарях именно после «Pussy Riot». Наверное, это и есть – «Богословие после «Pussy Riot». Вот я очень кратко, буквально на уровне заявок их озвучу, не с целью их какой-то расшифровки, глубокого обсуждения — сегодня перед нами такой цели не стоит — но с целью показать, что возможно, что может быть, — в случае, если это вызовет интерес присутствующих, интерес участников Общества.

Первый вопрос, который, мне кажется, чрезвычайно важен, это, собственно, проблема воспроизводства христианской традиции. И для меня совершенно очевидно, и очевидно было еще до «Pussy Riot», что сохранение, именно сохранение христовой традиции возможно только через выход к авангардному измерению, к авангардному пути, авангардному методу. Собственно, эти моменты отражены и в моих учебных курсах, и в моих публикациях.

Вот то, что случилось в ХХС, это как раз было таким счастливым подтверждением этого понимания. Парадоксальным образом лишь то, что может показаться кому-то «кощунством», способно указать путь преемства традиции. Традиция начинает работать именно тогда, когда произошел выход к предельным формам.

Роман Багдасаров сегодня говорит о том, что мы должны быть готовы не только к новым формам, но и к радикальному обновлению содержания. Моя позиция заключается в том, что выход к непредставленному, выход к авангардной практике – это как раз единственный способ воспроизводства традиции, единственно возможный. Я в данном вопросе стою на радикальной позиции: традиция тотально модернизирована; в определенном смысле нечего сохранять. Даже для того, чтобы «просто» сохранить русское христианство, нужна филигранная концептуальная работа, авангардный прорыв. Это первый момент.

Второй момент связан с соотношением так называемого священного и мирского, церковного и гражданского, социального мира. Это очень важная, интересующая меня тема. Я буду рада, если будут какие-то отдельные разработки посвящены этой теме. Это связано с проблемой секуляризации, которой сейчас занимаются современные теологи, в частности Джон Милбанк. И это имеет непосредственную связь с современной церковной политикой Русской Православной Церкви. Какую? Вот те странные, совершенно уродливые формы, которые называются политическим православием, или социальной миссией церкви (все эти «надувные храмы» и проч.), и которые вызывают совершенно естественное отторжение — как у священства, так и у мирян, плохи вовсе не потому, что сами по себе ошибочны. Все эти общественные проекты церковников, ложно понятая миссия, являются примером типичной симуляции. Они возникают из ситуации искусственно заданной поляризации сакрального и социального. И это — процесс, который характерен не только для православной Церкви. Он осмысливается и в европейском христианстве, подвергается жесткой критике. Такого рода поляризация, она на самом деле совершенно противна духу русского христианства, я в этом совершенно убеждена. Будь моя воля, я вообще бы, так сказать, попыталась бы мыслить вне этой оппозиции. Необходимо разоблачить это уродливое образование под названием «политическое православие», показав, что именно оно симулирует, за счет чего оно возникает, за счет какой внутренней взаимосвязи политии (в архаическом традиционном смысле слова) и христовой традиции, социального и христова… Никакого противоречия, никакой и дуальности здесь, с моей точки зрения, нет.

И, наконец, третий момент, который опять-таки мне лично очень интересен, и я его обнаруживаю в тех камерных сюжетах, которыми занимаются как представленные в Обществе Христианского Просвещения авторы, так и те, кто уже высказал поддержку этому проекту и наверняка будет участвовать в нем. Это круг тем, касающихся антропологии христовой. Здесь мы имеем дело с совершенно перезагруженной традицией, то есть традиция русского христианства подверглась очень мощному внешнему влиянию. При этом не вполне продуктивно здесь говорить о каком-то католическом влиянии, так как сам католицизм пострадал от этой модернизации ничуть не меньше. То, что мы сегодня знаем как «католическое учение», также далеко от собственно католической традиции, как и проповеди патриарших миссионеров от русского христианства. Я говорю о поляризации духовного и телесного (материального, физического и т. д.), о вытекающем отсюда сведении религии к «духовно-нравственным ценностям», о забвении временного, телесного и плотского.

Если бы возможно было до «Pussy Riot» какую-то работу в этом направлении проделать, возможно, мы бы не увидели такой жесткой поляризации, которая случилась с православным сообществом в результате этой акции.

Однако сама акция и в самом деле поставила еще целый ряд вопросов. Первый из них — это так называемая проблема, с которой «Правая.ру» давно уже работала – Православие и постмодерн.

Вдруг эта тема, которая уже не очень была мне лично особенно интересна, заговорила снова, и вместе с ней всплыли новые для меня сюжеты, в частности, связанные с феминизмом и с гендерным вопросом. Постмодернизм принято «сливать» вместе с феминизмом и гендерными исследованиями. Я раньше специально этими сюжетами не занималась, потому лишь кратко оговорю: здесь есть, о чем поразмышлять. В. Голышев справедливо заметил, что в феминистских призывах нет ничего сверхъестественного: русские князья призывали Богородицу помочь в убиении тверичей, так как тоже считали это благим делом. Но я думаю, дело не сводится к такого рода оправданию, думаю, здесь не все так просто и призываю уделить внимание этому сюжету.

Хочу в связи с этим обратить внимание только на один момент. Его же, кстати, подметила и Надя Толоконникова во втором своем письме (оно как-то незамеченным прошло). Дело в том, что нынешний предстоятель РПЦ, действительно, не ровно дышит к упоминаемым направлениям. Еще в бытность митрополитом Его Святейшество регулярно во многих своих публичных выступлениях- в том числе за рубежом — уделял особое место критике постмодернизма. Обычно эта критика сопровождалась аппеляциями к его детскому опыту, к общению с отцом. При этом когда он говорит: «Вот, постмодернизм…», то далее он излагает такое ходульное представление о постмодернизме, которого, конечно, никогда в жизни нигде ни в мире, ни в Европе не существовало, но который случился парадоксальным образом у нас, — в том числе, благодаря усилиям некоторых недобросовестных политизированных интерпретаторов.

Рецепция «постмодерна» (если вообще корректно это понятие вне специального контекста употреблять) в России сопряглась с перестроечным дискурсом, который и формально и содержательно был ей противоположен. Парадокс заключается в том, что тот «постмодернизм», на который с такой праведной критикой обрушивается Его Святейшество, существует только в его собственном сознании.

И вот Надя Толокно, спасибо ей, она совершенно чудесным образом это подметила в своем письме. Когда сталкиваешься с клерикальной критикой гендерной философии, — пишет она, — удивляет, что РПЦ уделяет такое внимание гендерным сюжетам. Точнее, удивляет опять же интерпретация, сводящая эти исследования с эклектике, конструктивизму, «свободному конструированию пола» и т.д. А кто, собственно, на этом настаивает? Очень простой вопрос возникает: а где вы видели такого рода «гендерную философию», такого рода «постмодерн»? Его нигде нет; этого самого «постмодернизма» нет нигде. И никто из авторов, кого обычно причисляют к его представителям, за такого рода «постмодернизм» не вписывался.

И вот эта фальшивость, этот «бой с тенью» — они сегодня стали тотальными. Чем шире о. Всеволод Чаплин раскрывает глаза, обрушивая праведный гнев на «богохульников», тем очевиднее, что он критикует сам себя, что все эти чудовищные, страшные, кощунственные вещи прежде всего существуют в его сознании.

И еще: самые отвратительные и ужасные вещи сегодня совершаются под эгидой «духовно-нравственных ценностей», в том числе под эгидой сохранения семьи и пропаганды многодетности, семейных ценностей, т. е., казалось бы, весьма позитивных понятий. Дети, семья – не могут быть идеологией, пропагандой. Сегодня те же люди, которые пропагандируют духовно-нравственные ценности, семейные ценности, они же сегодня предлагают отнять деток у Нади и Марии. Мария (Алехина), как я недавно узнала, занималась рисованием с детьми, проходящими лечение с детской психиатрической больнице №6. Пусть кто-нибудь хоть несколько часов попробует с такими детками поработать — а потом бьет себя в "православную" грудь...

Я могу рассказать подробно, как чисто симулятивно работает эта программа поддержки семьи, как эти прекрасные, христовым путем идущие семьи, из послушания превращаются в такую вот вечно голодную, вечно зависящую от спонсоров того или иного прихода армию, которая готова отнимать других детей, ратует за отнятие других детей.

Пропаганда "нравственности" становится преступной...

См. также "Крестное", эссе, зачитанное на первом собрании ОХП


Прикреплённый файл:

 ohp1.jpg, 17 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

12 июня 05:05, Посетитель сайта:

Постмодернизм: пламенная борьба за абстрактную жизнь, за абстрактный мир, за абстрактные семейные ценности неотвратимо приводит к реальной смерти, к реальной войне, к реальному отъёму детей.


13 июня 06:39, Железнов:

Ранне-католическое кривославие

Мы с вами ошиблись дверью, братья и сестры.

Вместо Православной Церкви, - попали в РПЦ, - церковь средневеково-католическую.

А Православную Церковь, нам еще предстоит воссоздать.


13 июня 08:49, Богун:

О знаке

Пишу здесь, потому что: а куда ещё писать то ?

У вас на знаке (ордене) сообщества звезда и крест. Это - неполная Русь. Посмотрите у меня в сообществе http://my.mail.ru/community/cherkassia/ Знак сообщества: Всадник, поражающий змия - Христос, золото - князья, сталь - казаки, серебро - дворяне, медь - мужики.

Второе. У вас за орденом - лента. Почему она не георгиевская ? Чёрная полоса на георгиевской ленте - зеница ока (Апостолы, пророки, старцы, прозорливцы), жёлтая полоса - князья. Какая Русь без духовников и князей ? Да никакая !


14 июня 22:59, Andrej:

постмодернизм - даже не миг...

Вопрос постмодернизма открывается и стало быть, должен быть закрыт в головах много размышляющих интеллегентствующих православных.

В тоже самое время когда Церковная высокая иерархия без царя во главе ратует за симфонию с демократически избранной властью, беспардонно же эту самую демократию попирая.

Церковь есть тело Христово. И все клеточки имея раное служение и значение, одинаково важны. Последние есть первые а первые последние.

Спасает не священник, не патриарх, не обрядовость, не Предание - спасает сам Христос, спасает стяжание Духа Святого.

Не стоит смотреть и завидовать - они уже получают награду от дел своих.

М нас она не минет. Ни единого мирянина. И, скажу по совести, - рабам греха не трудно стать рабами человеков, которые пообещают взять и избавить от мучитедьных размышлений о своей природе, предназначении и пути.

Постмодернизм здесь только помеха. Он даже не миг, для Души христианки рождённой для вечности.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019