22 ноября 2019
Дневники

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















свящ. Роман Зайцев
10 февраля 2013 г.
версия для печати

"Не разрешаю!"

Пермский край, Березники, ул. Пятилетки, 80, здание Березниковского городского суда в обычной советской пятиэтажке. Эти семь дней, если и не потрясли мир, то уж точно встряхнули российскую судебную систему. В следующий раз Маша обратится к суду уже совсем скоро. В марте, возможно, ее освободят по УДО, мы, по крайней мере, на это очень надеемся и обязательно приедем поддержать Машу. Это девушка, которая реально может изменить мир, и мы ей в этом поможем

Пермский край, Березники, ул. Пятилетки, 80, здание Березниковского городского суда в обычной советской пятиэтажке. Народу совсем немного: пара журналистов, пять человек с поддержкой из Москвы, в том числе, Петр Верзилов, участник группы Война, который называет себя Серое Фиолетовое (известен мировой общественности как «чучело еврея»), оппозиционный к Московской патриархии священник Роман (Иларион) Зайцев, подруга Маши Тая и Александр Подрабинек, известный журналист-правозащитник, который стал участником процесса в качестве представителя Маши Алехиной в суде. В первый день была также Маша Гессен, гл. редактор российского отделения радиостанции «Свобода», телекомпании НТВ и РТР, представитель портала о религии «Кредо.ру», журналисты из Перми и Березников, в последующие дни процесса, кроме местных телевизионщиков, никого из репортеров не наблюдалось.

В чем суть процесса? На первый взгляд, обычная рядовая процедура. Маша Алехина, участница группы Pussy Riot, получившая два года заключения за шедевральную акцию панк-молебна в ХХС, обжаловала занесенные ей в личное дело нарушения режима. Что это за нарушения? Два — за то, что вовремя не проснулась, одно — за то, что, воспользовавшись 51-й статьей Конституции, Маша не стала давать показания против себя на дисциплинарной комиссии. Это сочли «невежливым обращением с персоналом». Кроме того, Алёхиной была инкриминирована попытка проноса не прошедшей цензуры корреспонденции в комнату свидания с адвокатом.

Снятие взысканий в системе исправительных учреждений обычно выглядит как попытка добиться того, чтобы в марте, по крайней мере теоретически, получить УДО (условно-досрочное освобождение), но надо знать Машу, чтобы понять, что для неё — это, безусловно, второстепенная цель. У Марии настолько обострено чувство справедливости. Именно тоска по социальной правде заставила ее пойти в суд, и эта же тоска по правде дала ей сил вступить на амвон ХХС.

Процесс длился семь дней, хотя, как правило, подобные дела рассматриваются в лучшем случае в течение часа. Судья Лимпицкая, как мне показалась, поначалу была критически настроена к стороне защиты Маши и не приняла доводы защиты, просившей этапировать Марию в суд. В случае удовлетворения этой просьбы было бы снято множество технических проблем, устранена разница между режимом Маши в колонии и режимом работы суда, устранены многочисленные перерывы в заседаниях, связанные с переговорами Алехиной, вплоть до разрешения нахождения адвоката Даровой и, позднее, переговоров с Подрабинеком. Колония Маши находится в 10 минутах ходьбы от здания суда, но согласование на этапирование так и не было достигнуто.

Защита, однако, добилась, чтобы адвокат Оксана Дарова присутствовала во время процесса в колонии рядом с Марией, по ходатайству Алехиной ее представителем в суде стал Александр Подрабинек. Со стороны ИК-28 вначале присутствовало двое человек — зам. начальника колонии подполковник Вайзер и нач. отряда Николаева, потом прибавилось еще двое — майор Игнатов, зам. нач. колонии по режиму и майор Белобородова, нач. отдела безопастности.

Цель Маши была достигнута в полной мере, этой цели способствовала безукоризненная работа адвоката Даровой и представителя Маши в суде Подрабинека. Была выявлена масса несоответствий жизни в колонии правовым нормам, представители ИК-28 путались в показаниях, то и дело противореча друг другу. Например, распорядок дня для находящихся в безопасном месте, оказался вообще бумагой без реквизитов, где нет ни даты, ни номера и так во многом другом. Апогеем всего этого стал эпизод, когда майор Игнатов, прижатый доводами защиты, был вынужден признаться в подлоге документов.

Александр Подрабинек попросил судью вынести частное определение для майора Игнатова и возбудить статью УК 303. По факту: заключенная Алехина стоит на стороне права, а администрация колонии (которая должна это право насаждать) — на стороне беспредела. Увы, такова современная правовая реальность в Российской Федерации.

Администрация ИК выглядела настолько жалко на этом процессе, поскольку её представители даже вообразить себе не могли, что заключенная посмела бы бросить вызов. Такого не было в истории ФСИНа, работники которого любят пышно отмечать юбилеи своих учреждений .

Как справедливо сказала Маша в своей речи на прениях, если заключенный и пытается отстаивать свои права, то комиссия разбирающаяся в этом, подходит к этому формально и нарушений никогда не находит, а чаще жалоба просто не выходит за пределы колонии. Вот ещё эпизод, который вполне можно было бы принять за анекдот, если бы за ним не стоял реальный случай: администрация то и дело говорила о 125 Федеральном Законе, путая его с внутренним приказом ИК-28. А 125 ФЗ — минуту внимания! — говорит о взаимоотношениях между Россией и Анголой.

Так же интересен следующий факт. Каждый шаг в колонии Маши записывают на видеотранслятор, в том числе и ее нахождение в камере, но предоставить в качестве доказательства запись Машиных нарушений администрация так и не смогла. Странно, не правда ли?

Распределяя взыскания и поощрения, администрация легко манипулирует осужденными. Именно это и было целью руководства колонии, когда на Алёхину повесили нарушения, чтобы та была посговорчивей... Но разве может сработать такая примитивная уловка в отношении девушек из Pussy Riot?!

В качестве свидетелей были вызваны аж шесть представителей колонии, и это не помогло, а наоборот, усугубило негативное впечатление о режиме внутри ИК-28, после обескураживающих вопросов Даровой и Подрабинека. Показателен эпизод, когда на вопросы Маши отвечал «кум», как говорят заключённые колонии, майор Игнатов. Смешавшись, он сказал, что переадресовывает вопрос начальнику Машиного отряда Николаевой, на что Маша громко заявила: «Не разрешаю». От этой реплики засмеялись все, включая судью и приставов, только розовощекий «кум» стоял чернее тучи. Уверен, впервые за его жизнь не он был хозяином положения, а заключенная его же зоны выступала в роли его начальницы. Вообще, за все время прохождения процесса я не мог отделаться от чувства, что идет суд не об отмене взысканий, а судят все те извращения, которые коверкают нашу судебную систему, и это было недалеко от истины.

Семь дней длился необычный процесс. Как пошутил в твиттере глава «Агоры» Павел Чиков, «пожизненное быстрее дают». Когда дошло до прений, всё было уже в основных чертах ясно. Жертвенная и трогательная речь Маши, очень длинная, не упускающая не единого минимального нарушения со стороны администрации. Ни один приказ и рапорт не был не замечен адвокатом Оксаной Даровой. Четкая и доказательная речь Александра Подрабинека, в ответ нудное чтение по бумажке «кума» Игнатова. Хочется заметить, что прокурор Ташкенов не присутствовал в суде три последних дня, что тоже навевает печальные размышления.

И вот кульминационый момент: судья вышел для принятия решения всего на 20 минут, семь дней процесса и 20 минут на принятие решения. Мы замерли в ожидании, и наше ожидание было оправдано. Пускай не в полной мере, но разве можно рассчитывать на полную справедливость, если судебная система находится в таком состоянии?

Отмена двух из четырех взысканий это безусловно победа. Это понимала Маша, радостно улыбаясь решению судьи, это понимала администрация, потупив глаза. Её представители молниеносно исчезли из зала суда, как только он закончился, не дав при этом не одного интервью. И, самое главное, было вынесено частное определение в адрес краевого ФСИН. Это значит, что судья признал нарушения внутри колонии и определил задачу ФСИНу принять меры к их исправлению.

Маша победила, и пускай это для кого-то это не очевидно, но создан правовой прецедент, когда обычный зек, политзек, одержал публичную победу над администрацией колонии, которая внутри исправительных учреждений ведет себя как царь и бог.

Эта весть уже облетела колонии Пермского края и привела в восторг заключенных, вызвав огромное уважение к Маше Алёхиной, которая встала и за их права. И это совершенно не похоже на ужастики, которые СМИ передавали о том, как узницам совести достанется от зеков с «оскорбленными» чувствами. Кстати, в Пермском крае есть женская ИК-32, где, как говорится, «рулят» зеки, а не администрация, в этой зоне Машу сейчас бы приняли как настоящую героиню, я полагаю.

Конечно, Алёхину попытаются отправить в другую зону, но на это нужно ее согласие, которое она не собирается давать. После того, как в середине февраля у Маши закончатся 90 дней нахождения в безопасном месте ее, через «матрас», то есть через ночь в отряде, попытаются снова на 90 дней изолировать от осужденных, которых Маша может консультировать по защите их прав.

Эти семь дней, если и не потрясли мир, то уж точно встряхнули российскую судебную систему. В следующий раз Маша обратится к суду уже совсем скоро. В марте, возможно, ее освободят по УДО, мы, по крайней мере, на это очень надеемся и обязательно приедем поддержать Машу. Это девушка, которая реально может изменить мир, и мы ей в этом поможем.


Прикреплённый файл:

 masha.jpg, 3 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019