10 декабря 2018
Дневники

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Александр Шмелёв
5 июля 2013 г.
версия для печати

Власть доводит любую идеологию до абсурда

Правая.ру побеседовала с А.Шмелевым, учредителем общественного движения и партии "Новые правые"(2004), главредом "Взгляда" (2007-2009) о переосмыслении "пропутинских ценностей", перспективах нынешнего политического режима, государственной поддержке Церкви и о тех, кто "остался на той стороне"

ПРАВАЯ.РУ: — Александр, в Вашем последнем интервью была озвучена проблема переосмысления «пропутинских» позиций на его третьем сроке. В 2003 году Правая.ру возникла на той самой платформе, что и создаваемая Вами в 2004-06 гг. партия «Новые правые»: нелиберальное правое, просвещенный консерватизм, умеренный национализм, русское православие. Однако в 2008-09 гг. политическая ситуация и идеологический климат в стране изменились. У нас сходные ощущения: именно в этот момент произошли какие-то фатальные ошибки, которые изменили ситуацию и привели ее к сегодняшнему печальному положению. Что же, собственно, случилось? С чего все началось?

Александр ШМЕЛЁВ: - Прежде всего я хотел бы внести небольшое уточнение в список ценностей, которые Вы перечислили в качестве общих для Правой.ру и «Новых правых». Дело в том, что мне не очень нравится термин «нелиберальное правое». Как-то он режет глаза, рождая ассоциации с поклонниками Ивана Грозного, «святого старца Распутина» и так далее. В то время как мы, хоть действительно не очень любили использовать слова «либералы» и «либерализм» в качестве самоопределения, но лишь из-за того, что к началу двухтысячных эти слова обросли в русском политическом дискурсе множеством лишних коннотаций («радикальные западники», «жесткие экономические монетаристы» и т. д.). Однако ключевые для классического либерализма понятия «право» и «свобода» занимали в нашей идеологии очень важное место. У нас даже официальный слоган был «Свобода. Родина. Право».

- Под «нелиберальным» имелись в виду как раз те самые «коннотации». Никто из тех, кому дорога русская история, находясь в здравом уме не станет «кидать камни» в великую традицию русского свободомыслия от Радищева и Чаадаева до Солженицына... В сущности, даже в споре славянофилов и западников понятия «свобода» было дорого обеим сторонам... Но, как верно Вы заметили, в 90-е годы имя «либерализм» испортилось и нуждается в исправлении, в конфуцианском смысле...

- Мне кажется, это «исправление» происходит на наших глазах. По крайней мере, лично для меня последовательная политика действующей власти по уничтожению прав и свобод граждан вкупе с риторическими упражнениями в адрес «лихих 90-х» уже, пожалуй, реабилитировала слово «либерализм». И чтобы подчеркнуть, что я эту политику и риторику не поддерживаю, в последнее время я предпочитаю определять себя как «либерального консерватора». Для которого уважение к традициям не отменяет прав каждой отдельной личности.

Если же говорить о моменте перелома, с которого Вы начали, то уверен, что им стало решение Владимира Путина не отдавать власть по истечении отведенного ему срока. Это же решение можно назвать и его «фатальной ошибкой».

Да, конечно, многие неприятные моменты сегодняшнего дня были заложены еще во время первых двух сроков — «дело ЮКОСа», отмена губернаторских выборов и монополизация политического пространства одной партией, установление государственного контроля над федеральными телеканалами, уголовные дела на наиболее радикальных противников власти (нацболов), «гопнически»-разнузданный стиль прокремлевской пропаганды (к которому, увы, я и сам частично приложил руку, о чем теперь сожалею), стремительный рост коррупции и т. д.

Однако с исторической точки зрения все эти минусы можно было бы счесть более-менее приемлемой платой за резкое повышение благосостояния большинства граждан страны и окончательное становление государственного образования «Российская Федерация» в качестве «состоявшегося». Ведь именно во время первых двух сроков Путина были приняты важнейшие законы и кодексы (УПК, КоАП, Трудовой кодекс, Налоговый, Жилищный, Гражданский, Лесной и т. д.), коммерческие компании массово отказались от зарплат «в конвертах», а граждане в большинстве своем примирились с тем, что возвращение в СССР — нереально, и теперь их страна — «Российская Федерация». С триколором в качестве государственного флага, двуглавым орлом в качестве герба и «капитализмом» в качестве государственного строя.

Понятно, что для родных и близких Ходорковского или посаженных нацболов (а также десятков других бизнесменов и оппозиционеров, попавших в 2003-2008 под аналогичный пресс на региональном и местном уровне) такая аргументация звучит ужасно цинично и отвратительно. Однако исторический взгляд на политические процессы — вещь вообще довольно циничная. Через какое-то время после кардинальной смены режима всегда должны наступать определенные «заморозки», закрепляющие новый статус-кво. Единственная альтернатива — новая смена режима. В 2000-2008 казалось, что нам удается обойтись «малой кровью».

К сожалению, после того как Путин решил оставаться во главе страны столько, сколько получится, все эти плюсы оказались перечеркнуты. И теперь, наоборот, практически очевидно: государственное образование «Российская Федерация» вряд ли переживет его самого. Если вся система заточена на то, что во главе государства может быть только этот конкретный человек («Если не Путин, то кто?» — по сути, единственный мессадж, который последние два года транслирует пропутинская пропаганда), значит, не станет этого человека — не станет и государства. И нам опять придется в спешном порядке выстраивать что-то новое на дымящихся руинах.

Все остальные ошибки, на мой взгляд, являются производными. Условно говоря, сразу после того, как Путин решил не отдавать власть, в действие был запущен механизм, который практически неизбежно на следующем повороте обеспечивал суровый приговор по «болотному делу», серию репрессивных законов, борьбу с инакомыслием и т. д.

А вот в какой именно момент было принято это решение, я не знаю. Может, в 2008-2009, как Вы говорите. Может, еще до выборов 2007-2008, чем и объяснялся выбор Медведева в качестве преемника. Может, наоборот, незадолго до 24 сентября 2011 года... Сам я впервые подумал о том, что такой вариант, действительно, не исключен, осенью 2008-го, а окончательно уверился в возвращении Путина зимой 2010-2011 гг., после второго приговора Ходорковскому. Однако основывался, скорее, на интуиции, чем на каких бы то ни было инсайдах.

- Вы объяснили свой уход с поста главреда «Взгляда» тем, что не оправдалась вполне искренняя надежда на то, что Путин уступит свое место действительно новому человеку. Кто мог бы стать этим человеком? Кого конкретно Вы имели в виду?

- Да, вроде, был такой уже проанонсирован и народу предъявлен. Дмитрий Медведев, кажется, его звали, не забыли еще? Типологически, по крайней мере, он полностью соответствовал требованиям к следующему звену в триаде «Ельцин — Путин — NN». Первый, мол, закладывает политические и экономические основы нового государства, второй — наводит порядок и обеспечивает гражданам определенный уровень благосостояния, третий — делает страну комфортной для проживания. Постепенно откручивает гайки в политике, проводит реформу суда и правоохранительных органов, покрывает страну вайфаем и велодорожками, стимулирует мелкий и инновационный бизнес и т. д.

Уверен: в 2008 году Путин должен был бы отдать Медведеву реальные бразды правления и уйти на пенсию. В этом случае к 2016 году (никакого продления президентских сроков тогда, конечно бы, не было) посткоммунистический транзит можно было бы считать завершенным, и Россия стала бы нормальной европейской страной.

- Но разве Медведев изначально не был проектом и спецоперацией? Не был «наживкой» без реального политического «мяса»? Может, не стоило с ним связывать какие-либо надежды, на поверку оказавшиеся иллюзиями?

- Еще можно добавить, что характер у Медведева, судя по всему, даже хуже, чем у Путина, комплексов еще больше, а нрав гораздо более взбалмошный... Но, на мой взгляд, это далеко не так важно. Потому что с исторической точки зрения, кто угодно был бы лучше, чем вечный Путин. Хоть «наживка без политического мяса» в лице Медведева, хоть Сергей Иванов, хоть Зубков, хоть Игорь Иванович Сечин, хоть лабрадор Кони. Просто потому, что сам по себе уход Путина, находящегося на пике популярности, намертво закрепил бы основное правило молодой российской демократии: глава государства может делать практически все, что угодно, но максимум 8 лет. А дальше приходится уступать место новому «царю». От современных демократических стандартов это, конечно, еще далеко, но уже кое-что.

- Сегодня можно говорить о полномасштабном национал-консервативном наступлении по всем фронтам — от Путина до последних законодательных инициатив Госдумы. Вся эта «борьба с Америкой», с «геями», отпор той «угрозе», которую несет с собой современное искусство и всему, что противоречит «традиционным ценностям» — но разве не об этом мы мечтали в середине нулевых? Что здесь «не так»?

- Мне кажется, «не так» здесь сразу по трем направлениям.

Во-первых, для «наступления» выбираются фейковые объекты. Что, в нашей стране были реальные проблемы, связанные с «пропагандой гомосексуализма»? По-моему, ровно наоборот: уровень гомофобии в российском обществе и так настолько высок, что нет никакой нужды его дополнительно стимулировать сверху. А вот с абортами, скажем, у нас, действительно, катастрофа. Или с ответственностью мужчин перед своими женщинами и детьми (огромное количество брошенных матерей-одиночек, невыплата алиментов и т. д.). Или с отношением к инвалидам и людям с синдромами. Или с моральной легализацией воровства, де-факто произошедшей еще в советские годы — когда все что-то «несли» со своих предприятий. Или с крайне вольным отношением к заповеди «не лжесвидетельствуй». И т. д. Однако никакого «полномасштабного наступления» по этим направлениям не ведется. Даже на риторическом уровне. Не говоря уж о практике.

Во-вторых, стилистика этой борьбы такова, что остается только радоваться, что наши государственные мужи еще не начали заниматься теми же абортами. Потому что единственный механизм, который может прийти им в голову — принять закон о запрете абортов, сопроводив его настолько тупой и разнузданной кампанией, что даже те девушки, которые раньше собирались оставить ребенка, пойдут искать подпольного абортмахера. Уж на что мне были идеологически не близки Pussy Riot или, там, допустим, Удальцов с «Левым фронтом», но наше государство умудрилось добиться того, что теперь мне приходится их отчаянно защищать. И это, похоже, имманентное качество нынешней «системы». Чувство меры или есть, или его нет.

Наконец, в-третьих, не могу не обратить внимание на слово «национальное» в Вашем вопросе. Действительно, я считал и считаю «нацбилдинг» — т. е. создание единой гражданской нации в нашей стране и постепенную трансформацию России в национальное государство — одной из главных стоящих перед нами задач. Как известно, «гражданская война в России еще не закончена», причем, на мой взгляд, это относится не только к войне 1918-1921 гг., но и к последствиям крепостного права, петровской модернизации, церковного раскола и т. д. Население Российской Федерации очень сильно разделено на разные группы, слои и страты, с трудом находящие общий язык между собой. Однако государство в последнее время делает всё, чтобы только углубить этот раскол. В частности, вся пропаганда последних полутора лет направлена на противопоставление «недовольного креативного класса» и «лояльного народа» (на мой взгляд, высосанное из пальца). Эту же цель преследует и большинство репрессивных законов. А редкие моменты, свидетельствующие о зарождении единой нации (например, когда московские хипстеры поехали разгребать грязь в домах жителей Крымска), возникают «снизу», и государством не только не поощряются, но даже, пожалуй, наоборот, встречают то или иное противодействие.

- А насколько, на Ваш взгляд, искренними являются порывы современных «консерваторов»? Иногда возникает ощущение, что «взбесившийся принтер» Госдумы запущен нарочно, чтобы провоцировать протест, чтоб поддерживать уровень оппозиционности?

- На мой взгляд, скорее, для того, чтобы просто отвлечь внимание и перевести разговор на другие темы. Насколько я понимаю, в Кремле крайне серьезно восприняли гражданские протесты 2011-2012 гг. (по крайней мере, от многих людей, находящихся внутри «системы», я слышал нечто, вроде «у вас тогда был шанс взять власть, но вы им не воспользовались»). И теперь они делают все для того, чтобы расколоть возникшее тогда единство «народ против жуликов и воров во власти». А законы «взбесившегося принтера» с этой целью справляются на «ура». Зачем обсуждать вопрос о том, на каком основании «Единая Россия» имеет большинство в Думе, а Путин в третий раз занял президентское кресло? Давайте лучше поговорим о геях, Сталине, курении, отношениях с Америкой, «чувствах верующих» и т.п.! К сожалению, противостоять этому давлению практически невозможно — все-таки медийные и административные возможности у власти гораздо больше. И в результате, вместо того, чтобы продолжать давление на властных жуликов, общество раскалывается на «активистов ЛГБТ» и «гомофобов», схлестывающихся между собой в неравных боях.

- Какими Вам видятся перспективы протестного движения, возникшего в 2011-м в результате нечестных выборов?

- Боюсь, что именно этого протестного движения де-факто уже не существует. Как мы говорили выше, благодаря «взбесившемуся принтеру» тема выборов 2011-2012 давно отошла на второй план. «Проехали», мол, «заиграно». Вследствие чего протестное движение-2011 съежилось до небольших групп либеральной интеллигенции, поддерживающих не только честные выборы, но и Pussy Riot, равные права геев и т. д. Плюс активисты левых и националистических организаций, стоящие немного особняком. Никакой серьезной опасности для власти эти группы не представляют. Однако это не значит, что в ближайшее время в России не может начаться новая волна протестов. Поводом для нее — как мы видим на примере других стран — может стать все, что угодно. От планов мэрии застроить очередной парк в центре города, как в Турции, до самосожжения торговца фруктами, как в Тунисе. Ведь уровень недоверия к власти по-прежнему очень велик, и местами оно перерастает в настоящую ненависть. А противопоставить ей нечего. Вся кремлевская пропаганда последних лет построена исключительно на негативе в отношении протестующих, а не на позитиве по отношению к власти. Грубо говоря, никто из штатных пропагандистов уже давно не пытается опровергать, что в Кремле сидят жулики, подтасовывающие выборы и распиливающие бюджеты. Упор делается лишь на том, что остальные, мол, «еще хуже». В результате от «белоленточных» протестов «широкие народные массы», быть может, и отворачиваются, но к власти вовсе не поворачиваются. И новый взрыв недовольства может произойти в любой момент по любому поводу.

- В ходе следствия по делу о панк-молебне Вы описали вероятный сценарий освобождения участниц группы «Пусси Райот». Несмотря на то, что освобождения не случилось, ситуация развивается в близком ключе. За что сидят Мария Алехина и Надежда Толоконникова? Они — часть протестного движения (которого, по Вашему мнению, уже не существует) или же они совершили нечто особенное?

— Все-таки, если говорить серьезно, это был не «сценарий», а некоторая гипербола. Цель которой — показать, насколько опасным может оказаться «дело Pussy» для Церкви, какую медвежью услугу оказывают ей ее самозваные защитники, и насколько глупо со стороны иерархов доверять своим новым «партнерам»-чекистам. И я, действительно, продолжаю думать, что действующий режим использует Церковь как разменную монету. Сейчас власть предержащим выгодно играть в «православную державу», они и играют. Но надо будет переключить народное недовольство на «зажравшихся попов» — переключат в два счета. Церковь в таких играх гораздо меньше искушена, поэтому находится в очень опасном положении. Что до Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой — думаю, противопоставление, заданное Вашим вопросом, ложное, тут нужно «и» вместо «или». В смысле, они часть протестного движения, которые при этом совершили нечто особенное — нащупали болевую точку Путина, показали его слабое место. Он, похоже, действительно, весь на нервах и очень боится расплаты. Со стороны высших сил (например, Богородицы), или восставшего народа, или обиженной части элиты — неважно... Мне, кстати, из двух хитов Pussy Riot более сильным кажется даже не знаменитый «панк-молебен», а «Путин зассал». Не исключаю, что именно после его исполнения на Лобном месте судьба девушек была предрешена. А «панк-молебен» стал лишь поводом отомстить.

- Да, очень похоже на это. В таком случае история с ХХС становится обыкновенной провокацией: кто-то наводит девушек на мысль об акции именно в этом месте, их впускают, а внутри уже расставлены «наши» люди, дальше всё как по писаному, и снова включается «бешеный притер»... Как православный человек, какую оценку Вы можете дать закону об «оскорблении чувств верующих»?

- Не буду оригинален. Закон плох. По крайней мере, по трем причинам.

Во-первых, там содержатся очень нечеткие определения. Что такое «оскобленные чувства» или, тем более, «явное неуважение к обществу» (есть там и такая формулировка)? Понятно, что каждый судья может трактовать это по-своему, и диапазон трактовок крайне широк. Подобные законы называются «неправовыми» и практически на автомате влекут коррупцию или политические преследования.

Во-вторых, даже если бы формулировки закона были отточены идеально, не очень понятно, какая нужда была вообще в его принятии? Для того, чтобы предотвращать реально случающиеся эксцессы, когда разнообразные бесноватые вламываются в храмы, портят иконы, ломают кресты, набрасываются на священников, срывают службы и т. д., достаточно существующих статей УК и КоАП «хулиганство», «мелкое хулиганство», «вандализм» и т. д. Честно говоря, я не могу припомнить ни одного новостного повода, по которому люди, на мой взгляд, заслуживали бы наказания, но до появления закона об «оскорблении чувств верующих» их нельзя было бы привлечь к ответственности. Следовательно, единственная цель этого закона — политическая. Показать, что нынешняя власть защищает Церковь силой всей своей государственной машины.

И здесь я перехожу к «в-третьих», самому, на мой взгляд, главному. Дело в том, что нынешний режим очевидным образом обречен. Он может пасть раньше, может позже, но в какой-то момент это в любом случае произойдет. И уже понятно, что после его падения, скорее всего, начнется масштабное «развенчание путинизма». Возможно, довольно жесткое и по всем фронтам. А, значит, принятие закона об «оскорблении чувств верующих» во время «путинской диктатуры» (или как там будут называть нынешний период потомки?) сильно повышает шансы на то, что в процессе развенчания будет принят какой-нибудь закон «о защите чувств атеистов». Например, в таком духе.

Впрочем, это я все отвечал как светский аналитик. А как православный человек я должен только радоваться будущим гонениям. Для души-то они гораздо полезнее, чем нынешняя «симфония». Так что все, что Бог ни делает, все к лучшему. Как обычно.

- Как бы сегодня Вы себя определили политически? Насколько закономерной Вам представляется случившаяся с Вами (и с нами) в 2008-2013 гг. идейная эволюция?

- Как я уже ответил выше, сейчас если бы мне надо было определять себя в стандартных терминах, я бы, наверное, использовал словосочетание «либерал-консерватор». Однако в нынешних условиях мне это кажется довольно бессмысленным. После того, как Путин решил узурпировать всю власть в стране, единственное политическое противостояние стало сводиться к «сторонники» vs «противники» узурпатора. А идеологические предпочтения отступили на второй план. В чем разница между, допустим, вице-премьером Рогозиным и националистами из КС оппозиции? Советником Президента Глазьевым и идеологами «Левого фронта»? Министром экономики Улюкаевым и, скажем, Касьяновым или Немцовым? Только в том, что одни «за» Путина, а другие — «против». Но важно лишь это, и разделение по лагерям проходит именно по этой границе.

Что до эволюции, о которой Вы говорите, то, боюсь, она довольно закономерна. У отечественной власти есть удивительное свойство: поднимая на свои знамена любую, сколь угодно замечательную, идеологию, она доводит ее до такого абсурда, что искренним носителям этой идеологии приходится лишь краснеть, бледнеть и объяснять, что «мы не это имели в виду». Левые уже испили свою чашу во время СССР, либералы-западники — в 90-е. Теперь пришел наш черед. Слава Богу, мы с Вами хотя бы успели это понять сравнительно быстро и уже не окажемся в положении упертых социалистов, продолжавших славить Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина во время своего очередного срока на Колыме. Ведь во всех произведениях про советские лагеря эта категория граждан выглядит наиболее нелепо и жалко. Именно об их печальной судьбе я и призываю задуматься всех своих друзей, знакомых и бывших коллег, еще оставшихся на «той» стороне.

- Александр, благодарим Вас за чрезвычайно содержательное интервью!


Прикреплённый файл:

 a_shmelev.jpg, 2 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2018