29 апреля 2017
Опыты

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Никита Крестьянинов
9 октября 2011 г.
версия для печати

Границы морального разума

Правила морали устанавливаются на основе разума и вытекают из природы официального, серьезного мира. Тем самым и «ценностные ориентиры» отличаются от мира амбивалентного и традиционного, где смысл включен в мгновение. Границы и правила морали обеспечивают длительность, без которых не было бы возможным осуществление операций.

Культура письма, инструкций, рефлексии и всевозможных предписаний становится востребованной только в 18 веке. Бенджамин Франклин – яркий представитель этого мировосприятия. Он сам активно включал эти практики в свою жизнь и сам активно их развивал. Ядром этих практик выступает доверие к рассудку. Ему не свойственна амбивалентность. Рассудок не утверждает противоположные начала в их становлении, да и сам материал, с которым он работает, — более четкий и определенный. Возможно, именно доверие к рассудку подтолкнуло человека сместить фокус внимания с явлений становящихся, переходящих друг в друга, на явления законченные, совершенные. А противоречие выступает в данном случае как проблема, нуждающаяся в решении, выборе.

«От разумности и благоразмеренности этого американца прямо — таки дух захватывает. У него всё стало правилом, всё измеряется правильным мерилом, всякий поступок сияет экономической мудростью», пишет о Франклине В. Зомбарт [1] (стр93). Франклин предпринял попытку взять под сознательный контроль все сферы жизни, которые бы мешали достижению цели – успеху предприятия. Предприятие мыслилось почти как живое существо, обладающее собственным телом и жизнью. Успех предприятия предполагал его постоянный рост, репутацию коммерческой солидности и доход, превышающий расходы. Суть солидности заключалась в благонадежности, следовании морали, верности договорам. Благополучие предприятия предполагает моральный порядок: «Ordnung muss sein». Достижение ожидаемого результата с помощью заранее спланированных действий, — в этом и состоит главная привлекательность порядка. Чтобы осуществить этот ожидаемый результат, культура должна проводить деятельность по разделению, определению, проведению границ, тематизации.

Главными добродетелями Франклин выделяет прилежание и умеренность. Прилежание это и есть четкое следование заранее определенным правилам, следование плану, а умеренность — чувствование границ, не делание нецелесообразных трат. «Не расстрачивай никогда времени и денег, но делай всегда из обоих возможно лучшее употребление.» Таким образом, моральное принимает более ясные и определенные формы. Разграничиваются противоположные области: пристойного и непристойного.

По сути современный герой ничем не отличается от Франклина. В качестве примера франклиновского мировосприятия, можно привести героя фильма Джармуша «Предел контроля». Главный герой осуществляет настоящее предприятие — киллерский заказ, но для этого требуется четко установленный план и неотступное следование ему, воспроизведение морального порядка, как ни странно это звучит. Все действия героя пропитаны самоконтролем. Умеренность и прилежность доведены до безупречности. Все действия минимальны, всё лишнее исключено, — кроме того, что целесообразно. Сам герой занимается восточными практиками Цигун, которые, как считается, просветляют сознание и усиливают самоконтроль.

«На стадии мира, живущего по военному порядку, изначально устремленного к мировой империи, сознание получает отчетливую определенность в планомерной рефлексии о мире вещей. И благодаря дуализму такая автономная определенность сознания производит глубокие изменения в представлениях о мире.», — замечает Ж. Батай [2]. Насилие берется под контроль, становится подчиненным реальной цели вовне, рациональному расчету эффективности: «Рефлектирующая мысль устанавливает правила морали, формулирует общеобязательные отношения между индивидами и обществом и между отдельными индивидами. Эти обязательные отношения – по сути своей те, что поддерживают порядок вещей.»[3]

Правила морали устанавливаются на основе разума и вытекают из природы официального, серьезного мира. Тем самым и «ценностные ориентиры» отличаются от мира амбивалентного и традиционного, где смысл включен в мгновение. Как пишет Батай, границы и правила морали обеспечивают длительность, без которых не было бы возможным само полагание целей в будущее, осуществление операций. «При своём обьединении разум и мораль – фактически ведомые необходимостью поддерживать реальный порядок и его операции – согласуются с функцией божества, которое благожелательно-суверенно властвует над этим порядком. Они рационализируют и морализируют божество, а одновременно и сами обожествляются.»[4] Умозрительный мир является образцом для такого мировосприятия, выражая верховный порядок. Значимость умопостигаемого для морального разума очень важна. Эта реальность недостижима, трансцендентна, но открывается человеку на мгновение. Отношения человека с вещами и другими людьми становятся производными элементами этого порядка. В таком мире все отношения разграничены; границы – это обязательное условие, продукт рефлексирующего ума. Умозрительное предполагает отстранение от «мира чувств», в котором где человек иманентен, соединен с амбивалентным хаотичным животным миром, с «природой».

[1] Зомбарт В. Буржуа: Пер. с нем./ Ин-т социологии. – М.: Наука, стр. 93

[2] Батай Ж. «Проклятая часть»: Сакральная социология: Пер. с фр. / Сост. С.Н. Зенкин. – М.: Ладомир, 2006, с. 81

[3] Там же


Прикреплённый файл:

 pred.jpg, 10 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2017