7 августа 2020
Опыты

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Юлия Сахапова
28 ноября 2011 г.
версия для печати

Университет: между нормой и потреблением

Научным знанием управляют вещи, о которых не упоминают при изучении теорий - повседневность научного сообщества, отношения этого поля со властью, властные отношения с «народом». Во что же выльется глобализация Университета - в глобальный супермаркет образовательных услуг или же возможен новый поиск его самоидентификации?

Социальные нормы всегда носят добровольно-принудительный характер, они не выбираются свободно, но и не навязываются извне, вопреки распространенному мнению. Что такое следовать правилу? Пока мы имеем дихотомию «все зависит от человека» и «все определяется обществом», мы не можем ответить на этот вопрос. Необходим третий путь, в котором не существует разделения разум/тело, а есть всегда телесный субъект, социальные смыслы в котором телесно воплощены.

Университет является воплощенным знанием, институционализированным знанием. В этом смысле он является продуктом модерна. Модерн – это эпоха проекта, критики, идеалов свободы, разума и прогресса. Разум тогда понимался как разум законодательный, то есть, как пишет о том З. Бауман, приводя цитату из «Критики чистого разума» И. Канта: «философ – это не просто художник, оперирующий концепциями, а законодатель, задающий правила работы человеческого разума». «Именно интеллектуалы производили идеологии, которые показывали, что происходящее соответствует проекту, является универсальной истиной и абсолютно ценным»[1]. Университет и Академия Наук представлялись средствами универсализации знания, а носителями и производителями такого знания являлись интеллектуалы – ученые, также способные передать эти знания. Они производили картину мира, которая должна представлялась закономерной в данном социально-историческом пространстве. Вот именно по этому критерию и можно проследить изменения ключевого института Просвещения в постсовременной ситуации.

Главная функция производителей знания в рамках Модерна – нормирование – должна была быть узаконена. Производимое знание являлось экспертным только если оно принималось всем остальным социумом, то есть народом. Картина мира, то есть категория восприятия, является продуктом именно этой системы. Таким образом, по одной из систем легитимации носители знания – «образованное меньшинство», которое работает именно ради народа, ведя его к идеалам эпохи – свету разума, прогрессу науки и свободе. Позиция ученого и позиция законодателя в этом случае совпадают. Произведенная ими классификация мира перенимается в процессе образования. То, что принимается всеми за объективные свойства мира – категории и интеллектуальные оппозиции – есть категории мышления самих интеллектуалов. Следовательно, вопрос о ставших в Новое время общепринятыми классификациях мира, должен решаться в первую очередь в рамках проблемы производства университетского знания.

Основной продукт такого производства – научное знание, которое имеет некоторую иллюзию автономности от условий его производства. Это знание теоретическое по своей природе, и, можно сказать, что оппозиция теория-практика является одной из основных в научном поле. Эта оппозиция отражена в двух подходах к науке — «экстерналистском» и «интерналистском».

Интерналистский подход заключается в полной автономии научного производства, самовоспроизводстве науки вне зависимости от каких-либо внешних (политических, социальных, исторических) факторов, экстерналистский же проводит полную аналогию и зависимость между внешними социальными факторами и продуктами культурного производства, будь то наука, или, скажем, искусство. П. Бурдье называет такое сведение «ошибкой короткого замыкания»[2]. Бурдье пишет, что между этими «полюсами» существует поле — «пространство, в котором находятся агенты и институты, производящие, воспроизводящие и распространяющие искусство, литературу и науку»[3].

Отказываясь от образа как «чистой науки», так и от «науки-служанки», мы признаем науку социальным миром, в котором действуют определенные иерархии, полюса противоречий, позиции, принуждения и требования. Интеллектуалы, как агенты этого поля, являются носителями определенного habitus-а.

Одно из полных описаний данного понятия Бурдье дает в работе «Практический смысл» — «Одна из функций понятия “габитус” состоит в указании на единство стиля, который объединяет практики и блага какого-либо единичного агента или класса агентов... То есть, габитус делает акцент на примате практики научного производства над его продуктом- теорией, который устанавливает зависимость именно в таком порядке. Бурдье показывает, что «точками зрения, научными выступлениями, выбором мест и тем публикаций, предметов, представляющих интерес и т. д., управляет структура объективных отношений между различными агентами»[4]. Таким образом, собственно научным дискурсом управляют вещи, о которых не упоминают при изучении теорий — повседневность социальной жизни научного сообщества, взаимоотношения между позициями ученых, отношения этого поля со властью, а так же властные отношения с «народом»…

Позиция агента в социальной структуре определяет траекторию его возможных действий, «это значит, что мы действительно понимаем, что говорит или делает агент, включенный в поле… только если мы в состоянии соотнести это с позицией, которую он занимает в этом поле, только если мы знаем «откуда он говорит»». [5] Вопросы, которые наиболее актуальны в тот или иной момент времени, определяются теми учеными, которые обладают согласно своей позиции, большим научным капиталом. Научный капитал, по Бурдье, имеет различные формы, но, прежде всего, «дарует» определенные виды власти. «Научный капитал представляет собой особый вид символического капитала…состоящий в признании…которое даруется группой коллег-конкурентов внутри научного поля»[6].

Все, что определяет позицию ученого, может работать и быть усвоено именно благодаря обладанию габитусом данного поля. То, что конструирует мир интеллектуалов, не подается в идее некоего письменного кодекса, это скорее некие особо прививаемые в процессе усвоения «невидимые» установки. Это какой-то общий стиль, присущий данной группе людей: «Складываются ментальные и телесные структуры, глубоко приспособленные к структурам институции и социальным делениям и иерархиям, посредством которых воспроизводятся данные структуры»[7].

М. Полани также отмечает, что мастерство, в любом деле сотканное из невербализируемых навыков, невозможно предать в виде текста, инструкции. Он говорит о традиции, которая может быть предана лишь от учителя к ученику, на непосредственном личном примере в течение непрерывной научной практики. Таким образом, он, приобретая эти структуры и навыки, становится участником движений данного поля, независимо от своего желания, а часто даже и не осознавая этого.

В соответствии с современными идеалами выпускник университета должен быть «клерком» или «фельдшером», универсалом, имеющим определенный кругозор и навыки, позволяющими находить выход из ситуации сообразно обстоятельствам. Ему не нужны ни углубленное изучение, ни узкая специализация; приветствуется стандартизированное мышление, отштампованные категории, дающие возможность ориентироваться в современном обществе потребления и выступать его активным участником.

Во что же выльется глобализация «невидимого колледжа»- в глобальный супермаркет образовательных услуг или же возможен новый поиск самоидентификации университета как социального института?

[1] Козлова Н.Н. Социальная историческая антропология. – М.: Ключ-С, 1998. – С. 136.

[2] Бурдье П. Клиническая социология поля науки// Социоанализ Пьера Бурдье. – Спб, Алетейя, 2001. – С.50.

[3] Там же. – С. 51.

[4] Там же. – С. 53.

[5] Там же. – С. 54.

[6] Там же. – С. 56.


Прикреплённый файл:

 intellectuals.jpg, 4 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020