7 августа 2020
Опыты

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Егор Лавренчук
9 февраля 2012 г.
версия для печати

Коммуникационная революция

Информационные технологии заменили работу.В 80-х компьютер был «орудием пролетариата»: усовершенствованной пишущей машинкой или калькулятором для младшего персонала – секретарей, аналитиков и техников. Образ управленца, работающего на компьютере Xerox Star, казался нелепым. Мало кто из руководителей притрагивался к клавиатуре...

Социальные сети Интернет-пространства появились в середине 1990-х гг. и всего за 10 лет переросли свою служебную функцию: из способов хранения и передачи информации они обособились в отдельную систему массмедиа. Их возникновение было обусловлено рядом научных открытий и широким распространением технологических устройств, с одной стороны, и общественными трансформациями, с другой. Однако породившие их процессы в итоге сами стали подвержены влиянию социальных сетей. Как это произошло?

взаимосвязь капитала и труда теперь имеет не столь долгосрочный и очевидный, как в индустриальный период, характер. Так, З. Бауман иронически характеризует упадок классического труда: «Избавившись от лишнего груза громоздкого оборудования и многочисленного персонала, – пишет он, – капитал путешествует налегке, не более чем с ручной кладью: портативным компьютером и сотовым телефоном»[1]. Стоит обратить внимание и на то, что в современной экономике капитал работает в реальном времени, быстро перемещаясь по глобальным финансовым сетям. Из этих сетей он инвестируется во все виды экономической деятельности, и большая часть извлеченного дохода вновь направляется в «метасеть» финансовых потоков. Сложные информационные и коммуникационные технологии сделали возможным быстрое перемещение капитала в неустанных поисках потенциальных инвестиций. Вот, что утверждает по этому поводу К. Фритьоф: «На финансовых рынках, — пишет он, — размеры прибыли, как правило, гораздо выше, чем при прямых инвестициях, поэтому все денежные потоки, в конце концов, сосредоточиваются в глобальных финансовых сетях в поисках более прибыльных вложений. Притом, использование компьютеров, с одной стороны, как средств быстрой обработки информации и, с другой – как средств сложного математического моделирования, привело к практически полному замещению золота и бумажных денег абстрактными финансовыми продуктами»[2]. Следствием внедрения и расширения финансовых сетей стала структурная социальная ре-стратификация.

З. Бауман приводит классификацию субъектов трудовой деятельности Р. Райча, согласно которой первую категорию в постиндустриальном обществе составляют «символические манипуляторы» – авторы идей; вторую – функционеры воспроизводства рабочей силы; в третью категорию входят люди, занятые в «сфере личных услуг» – создатели спроса; и замыкает список «социальный субстрат» рабочего движения [3]. Именно рабочие, способные к максимальной численной экспансии, оказываются самыми легко взаимозаменяемыми и самыми невостребованными элементами из приведенной схемы. Это «рутинные работники», привязанные к сборочному конвейеру либо, на более современных предприятиях, к компьютерным сетям или электронным автоматизированным устройствам, вроде образующих системы контроля [4].

Информационные технологии заменили работу, которая может быть закодирована в программируемой последовательности, и обогатили работу, которая требует анализа и способности к перепрограммированию в реальном времени на том уровне, где может справиться только человек. «На Западе, – резюмирует М. Кастельс, – тейлористский сборочный конвейер стал историческим реликтом, все еще оставаясь жестокой реальностью для миллионов рабочих в индустриализующемся мире»[5].

Несмотря на то, что современные формы труда, обусловленные внедрением информационных технологий, громко заявили о себе, их теоретическая (социологическая и социально-философская) рефлексия оказалась весьма проблематичной.

В этой связи, наряду с упадком классического труда, следует рассмотреть также фактор массового использования технических устройств и информационных технологий не только в области производства, но и управления, политики и, в конечном итоге, легитимации власти.

Внедрение информационно-технологической парадигмы экономического устройства обусловило мощнейший скачок развития информационных технологий в 1990-х годах. Этот процесс был запущен преимущественно в странах, которые принято было обозначать как страны Большой семерки, однако он изменил производственную деятельность во всем мире. Производство приобрело не только новые формы разделения труда, но полностью изменило свои очертания, что придало информационно-технологической парадигме статус столь же фундаментальных изменений, что и индустриальной революции, с тем лишь различием, что стержнем индустриальной революции было производство и распределение энергии, а информационной – технологии передачи данных [6]. В период, начавшийся после окончания II Мировой войны, была совершена череда важнейших научно-технических открытий, следствием чего в 1980-х гг. стало массовое внедрение в процесс производственной деятельности механизмов, основанных на микроэлектронике и вычислительной технике. В следующем же десятилетии так называемые компьютерные технологии были уже широко распространены и массово использовались не только в производстве, но и в повседневной деятельности.

Развитие информационных технологий было опосредовано не столько финансовыми инвестициями, которые совершали коммерческие и государственные образования, сколько отношением к ним бизнес-структур. В 1980-х гг. руководство ряда крупнейших компаний, массово использующих сегодня информационные технологии, считало компьютер «орудием пролетариата»: усовершенствованной пишущей машинкой или калькулятором для младшего персонала – секретарей, аналитиков и техников. «В 1981 году рекламный образ управленца, работающего на компьютере Xerox Star, казался нелепым. Мало кто из руководителей притрагивался к клавиатуре, не говоря уже о том, чтобы рассматривать информационные технологии с точки зрения их применимости для «высоких» стратегий»[7]. Однако в 1990-е годы восприятие роли компьютерных технологий руководителями фирм претерпело существенные изменения.

Представление о Вселенной как о механической системе, состоящей из элементарных компонентов, было сформулировано в XVII веке Р. Декартом и И. Ньютоном. Именно оно придало обществу его нынешнюю форму и оказало значительное влияние на весь остальной мир: сформировало восприятие природы, человеческого организма, общества и, соответственно, бизнес-структур. Первые механистические теории менеджмента – это классические теории начала XX века, в которых организации изображались в виде конструкций, состоящих из точно пригнанных друг к другу узлов (таких функциональных подразделений, как производство, менеджмент, финансы и управление персоналом), связанных четко определенными управленческими и коммуникационными каналами [8]. В итоге это привело к появлению в XX веке компьютерных сетей, кульминацией которого стало повсеместное распространение глобальной социально-коммуникационной сети Интернет [9] (Internet). Даже представители руководства самого высокого уровня начали применять компьютер в своей работе. Они также начали непреклонно внедрять и обсуждать «стратегическое значение информационных технологий», «использование технологий для получения конкурентных преимуществ» и «оцифровку моделей бизнеса».

Большинство организаций создали в своей структуре IT (information technology) отделы, обеспечивающие доступ к сети Интернет для сотрудников. По данным исследования, проведенного в 1997 году Лондонской школой экономики, владельцы и руководители американских и европейских компаний считали, что к концу десятилетия до 60% инициатив в сфере информационных технологий будет направлено не просто на наверстывание упущенного или сохранение на плаву, а на получение конкурентных преимуществ. Как отмечали авторы исследования, «это означает полный переворот в отношении к информационным технологиям, характерный для 1980-х – начала 1990-х»[10]. Как следствие, уже к середине 1990-х гг. новая информационная парадигма, ассоциирующаяся с возникновением сетевого предприятия, заняла свое место, как в капиталистическом мире, так и за его пределами [11]. Фирмы, которые попали под прямое влияние этих кардинальных перемен, пережили взлет производительности и прибыльности. Организации и отрасли были одна за другой интегрированы в новую технологическую сеть, либо просто исчезали.

Таким образом, можно констатировать, что в конце XX века произошло смещение акцентов в рассмотрении информационного общества с технических компонентов на исследование программных аспектов сложных систем и информационных потоков в этих системах. Замкнутые на человеческих компонентах они представляют собой «человеко-машинные» образования. Иначе говоря, за несколько десятилетий в мире произошла реорганизация техносоциальных систем, где акценты явно смещаются на исследование и организацию системного менеджмента и проектирование организационных структур.

В этой связи, уместно предположить, что сам по себе факт разрастания таких структур инициировал новый тип исследовательской рефлексии. Одной из таковых является «Введение в системную теорию» Никласа Лумана, где предпринимается попытка перехода от традиционных системно-кибернетических единств к представлению о социально-технических образованиях, самореферентных и аутопойетических системах.

…Сама возможность информационно-технологической революции была достигнута в результате совместного применения передовых компьютерных и телекоммуникационных технологий, чему способствовала определенная стадия общественного развития, позволившего распространить их. В схожем ключе, но в терминах информационного общества, оценивает сложившуюся ситуацию Д.В. Иванов. Внедрение информационных технологий, считает он, скорее удаляет нас от того «информационного общества», о котором некогда писали Д. Белл, А. Турен, Э. Тоффлер, З. Бжезинский, Й. Масуда, М. Кастельс [12].

Владение информацией, в конечном итоге – знания, а не собственность, становится определяющим фактором социальной дифференциации. Деление на «имущих» и «неимущих» приобретает принципиально новый характер: привилегированный слой образуют информированные, тогда как неинформированные – это «новые бедные». Очаг социальных конфликтов перемещается из экономической сферы в сферу культуры. Результатом борьбы и разрешения конфликтов является развитие новых и упадок старых социальных институтов. Инфраструктурой информационного общества становится «интеллектуальная» техника. Она постепенно занимает место прежней техники – «механической». Социальная организация и информационные технологии образуют «симбиоз». Общество вступает в «технотронную эру».

По мнению Д.В. Иванова, информационное общество еще не состоялось, хотя основные технико-экономические атрибуты постиндустриальной эпохи уже налицо: преобладание в ВВП доли услуг, снижение доли занятых во «вторичном» и рост доли «третичного» секторов экономики, тотальная компьютеризация и т.д. Университет не заменил промышленную корпорацию в качестве базового института «нового общества», скорее, академическое знание инкорпорировано в процесс капиталистического производства. Общество сейчас мало походит на целостную программируемую систему институтов. Оно, утверждает Иванов, больше похоже на мозаичное поле дебатов и конфликтов по поводу социального использования символических благ [13]. Подтверждением данной точки зрения может служить недавно вышедшая на русском языке книга Б. Ридингса с красноречивым названием – «Университет в руинах»[14].

Информационная экономика, специфическое звено которой – процесс создания и обработки информации, коренным образом меняет организационную структуру предприятий. С одной стороны, возникают транснациональные корпорации, не зависящие от каких-либо национальных ориентаций и свободно действующие в международном масштабе; с другой – под давлением потребителя и международной конкуренции они переходят на рельсы индивидуализированного производства. Именно информационные технологии создают основу для такой индивидуализации товаров, которые могут производиться в массовом порядке под желания потребителей. Сбор, обработка и распределение информации, представленной таким способом, становятся основными элементами на всех уровнях промышленного производства.

В этой связи важно понять то, как электронные коммуникации постепенно начали занимать главенствующее место в социальных процессах, и что обозначило начало всемирной «коммуникационной революции». Началась серия подобных глобальных изменений, как было уже упомянуто, в конце 1960-х гг., когда на геостационарные орбиты были выведены первые спутники, использовавшиеся для практически мгновенной передачи сигнала между любыми двумя точками земного шара. Сегодня же космические аппараты способны одновременно поддерживать тысячи каналов связи. Некоторые из них, кроме того, дают постоянный сигнал, который позволяет самолетам, кораблям и личным автомобилям с высочайшей точностью определять свое местоположение.

[1] Бауман З. Индивидуализированное общество. М., 2002. С. 33.

[2] Фритьоф К. Скрытые связи. М., 2004. С. 82.

[3] См.: Бауман З. Индивидуализированное общество. М., 2002. С. 33.

[4] См.: Там же. С. 34.

[5] См.: Кастельс М. Технология, общество и исторические изменения. Библиотека Интернет-универститета РГИУ. – Электронные данные. – Режим доступа: http://www.vusnet.ru/biblio/archive/kastels_inform/, 2001 , свободный. – Загл. с экрана.

[6] См.: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000. С. 40.

[7] Никлас К. Блеск и нищета информационных технологий. Почему ИТ не являются конкурентным преимуществом. М., 2005. С. 81.

[8] См.: Фритьоф К. Скрытые связи. М., 2004.

[9] Интернет (англ. Internet, сокр. от Interconnected Networks — объединённые сети) — глобальная телекоммуникационная система информационных и вычислительных ресурсов. Служит физической основой для Всемирной паутины. Часто упоминается как Всемирная сеть, Глобальная сеть, либо просто Сеть. В настоящее время, когда слово Интернет употребляется в обиходе, чаще всего имеется в виду Всемирная паутина и доступная в ней информация, а не сама физическая сеть. К середине 2008 года число пользователей, регулярно использующих Интернет, составило около 1,5 млрд человек (около четверти населения Земли).

[10] Никлас Дж. К. Блеск и нищета информационных технологий. Почему ИТ не являются конкурентным преимуществом. М., 2005.

[11] См.: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000. – C. 34.

[12] Иванов Д.В. Виртуализация общества. Версия 2.0. СПб., 2002. С. 11.

[13] Там же.


Прикреплённый файл:

 files.jpg, 4 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

11 февраля 10:43, Юрий Макогоненко:

Кроме того, что эта статья, так же, как и соседняя "Буржуазия мостит дорогу netократии", ничего не предлагает и ничего не прогнозирует - то есть сущьностно непродуктивна и неутилитарна, а потому - депрессивна.


11 февраля 15:58, Редакция:

Ю. Макогоненко

Разделы "Библиотека" и "Опыты" являются просветительскими. Здесь мы знакомим читателей с исследованиями - как с классическими, так и с актуальными, еще не опубликованными.

"Предложения" и "прогнозы" Вы найдете в других разделах сайта.

Приятного чтения!


13 февраля 13:47, Юрий Макогоненко:

ошибочно подумалось

Так значит, Библиотека и Опыты все деструктивны, утилитарны и депрессивны? А ошибочно подумалось, что это было не так...


13 февраля 19:57, Посетитель:

Ю.М.

ВЫ ошиблись, в самом деле. Если Вам конструктива, позитива и всякой безответственной романтики - то это в другой раздел: http://pravaya.ru/leftright/473/22503/


19 февраля 14:09, Юрий Макогоненко:

Посетитель!Спасибо Вам - не знал, что конструктив и позитив есть всякая безответственная романтика. Вообще-то по простоте своей ожидал найти на сайте здравые мысли, а не нотации...Боже, где есть трезвомыслие в сети???



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020