24 марта 2019
Опыты

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Максим Переславцев
27 июля 2013 г.
версия для печати

Революционная теология и постсекулярный образ церкви

Церковь предстает не нейтральной общностью верующих, но «авангардом Бога». Его задачами являются уже не только молитва или мораль, но и прямое действие в мирском граде. Надо призвать человека оставить увлечение иными мирами — в т.ч. религиозным — и обратиться к насущным проблемам этого мира, где только и может быть услышан призыв Бога.

Пост-секулярная философия представляет собой очень сложный феномен. И не столько в силу того, что у нее отсутствует единая система и не так много развитых школ, которые выделяли бы одну проблему в качестве основной… Многие тексты, посвященные непосредственно проблеме постсекулярного общества, имеют по меньшей мере двух авторов; причем выражено это может быть как в форме обращения или интерпретации ( Жижек и Честертон ), так и в форме диалога (Ричард Рорти и Джанни Ваттимо, Умберто Эко и кардинал Мартини) или дискуссии (Юрген Хабермас и Йозеф Ратцингер, папа Римский Бенедикт XVI). Неудивительно, что пары авторов образованы по принципу противоположности — один из авторов обычно является «ортодоксом», другой же выступает со светских позиций.

При этом ключевым сюжетом постсекулярных споров выступает проблема сакрализации\ десакрализации власти. В современном контексте именно взаимоотношение религии и государства вызывает наибольший интерес, и все остальные «пересечения» (например, церковь и школа) так или иначе восходят к нему.

Однако, далеко не всегда имеет смысл искать противостояние «религиозного» и «антирелигиозного». Ведь в разработке «постсекулярного» наиболее радикальный поиск приводит к критике как «светского», так и «сакрального»…

…Одним из наиболее интересных направлений в постсекулярной теологии – наряду с радикальной ортодоксией — может считаться теология освобождения, или революционная теология, представленная, в частности, работой «Мирской град» Харви Кокса.

Революционная теология мыслит себя прежде всего как деятельность церкви по преодолению недугов современности, которую Кокс объединяет в понятии «технополис» (предшествующими формами жизни были племя, село, городская община). Кокс видит в самом христианстве источник секуляризации, а в многовековой истории сакрализованной монархии в христианском мире — роковую ошибку.

Технополис характеризуется не только высокой технической оснащенностью, но также анонимностью и подвижностью. Кокс использует следующие метафоры: человек в современном городе предстает либо «перед гигантским пультом», либо «на клеверном листе», что символизирует отсутствие оседлости, постоянную необходимость переезжать с места на место. С точки зрения традиционной теологии, анонимность и отсутствие оседлости противоречат религиозным устоям, однако Кокс придерживается другого мнения: «Осуждая городскую анонимность, пасторы ошибочно отождествляли этос до-урбанистической эпохи с христианским понятием «койнония» (общение). Это не совсем одно и то же»[1]. Подвижность имеет библейское основание: «Самые важные черты ветхозаветного Бога Яхве связаны с тем, что Он подвижен. Он — Господин истории и времени, у него нет определенного места в пространстве...Иисус продолжил эту традицию, сопротивлявшуюся почитанию святых мест и святого отечества»[2]. Здесь видна не основная (основные перечислены выше), но достаточно примечательная символика: признаки мирского града могут быть обнаружены в Библии.

Общественно-политическая ориентация церкви является основным условием революционной теологии: «Сегодня любое учение о Церкви должно быть основано на теологии социальных перемен. Церковь — это прежде всего активная община...чья задача — распознать, как действует Бог в мире, и действовать вместе с Ним». Поскольку еще с Библии утвердилось понимание действий Бога через историю, то такой подход должен сохраняться и сейчас, а вот учения о Церкви, «зараженные охранительной идеологией»[3], с опорой на классическую доктрину, должны уступить место теологии социальных перемен, чтобы не тормозить развитие Церкви и позволить ей выполнять необходимые функции.

Теологическая составляющая этих функций показана в «новом» понимании Царства Бога, проблемы покаяния и отношения Небесного Царства к мирскому граду как неисторического к историческому. Поскольку Христос являлся одновременно человеком и Богом и отождествлял себя с Царством [4], «мирской град» был основан им самим. Говоря же о Царствии Небесном, необходимо мыслить его не как «то, что наступит», но как «осуществляющуюся эсхатологию»[5]. Такое теологическое видение Кокс совмещает с революционным взглядом, главная особенность которого кроется в «идее каталитического разрыва». Это «представление о том, что существует отставание, которое необходимо преодолеть»[6]. И здесь Кокс апеллирует к Библии: «и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк 1:15). Данный стих интерпретируется Коксом как постановка слышащих перед фактом: коль скоро Царствие Божие приблизилось, необходимо исполнить покаяние в мирском граде. Другим таким примером является послание апостола Павла: «Братия, я не почитаю себя достигшим, а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести высшего знания во Христе Иисусе» (Флп 3:13-14). Говоря о ситуации задержания человека в устаревшей форме — «почему люди, захваченные в тиски каталитического разрыва, все же упорно отказываются менять свою позицию?», Кокс обращается к марксистскому опыту «ложного сознания», когда определенные факторы удерживают человека в отживающей свой век структуре.

Если для марксизма средством избавления служит потеря индивидом своего «реакционного» места в обществе посредством революционных событий, то для религии Харви Кокс напоминает о метанойе: «Прежнее Я умирает и рождается Я новое. Это подразумевает полную перемену образа мыслей: Древнее прошло, теперь все новое (2 Кор 5:17)»[7].

Итак, церковь предстает не нейтральной общностью верующих, но «авангардом Бога», задачами которого являются уже не только молитва (обращение к трансцендентному) или, как это предполагалось в эпоху Просвещения, мораль, но и прямое действие в мирском граде. «Дух Господень на Мне, ибо Он помазал меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное» (Лк 4:18-19). В этой связи задачи Церкви выглядят следующими:

  1. Керигматическая (от греч. κεριγμα), возвещающая о наступлении эпохи Мирского Града, которая характеризуется вступлением человека в полные права в деле управления Градом. То есть, по сути — своей жизнью, под которой может подразумеваться власть, работа или досуг. Решать актуальные проблемы и принимать решения человеку мешают «архонты и силы», что были созданы как часть мира. Архонтами в разный период предстают то демон, то злые духи, то — если речь идет о городской общине — «невидимая рука» рынка... Все эти разные явления имеют одну общую черту: они вредят свободе воли человека посредством объяснения его мотивации с одной стороны и посредством попыток предсказания действия — с другой. Это принижает не только свободу, но и, как следствие, ответственность и не дает человеку полномочий, характерных для наместника Божьего в управлении градом.
  2. Диаконическую функцию Кокс предлагает понимать как исцеление недугов городской жизни, или экзорцизм, как это будет называться у него в дальнейшем. Основными проблемами городской жизни, кроме противостояний, основанных на бедности, расизме, политических различиях являются также цинизм и апатия, которые препятствуют «взрослению» человека, развитии у него способности самому отвечать за свои поступки и уверенности в себе. Кокс критикует ошибки прошлого: «Как же отозвалась церковь на бедственное положение городских районов? Теперь всем известно, что ее первой реакцией было поспешное бегство оттуда, но в последнее время у нее начались угрызения совести...Приходские церкви стали помогать конгрегациям с прихожанами самых разных конфессий»[8]. В Мирском граде исцеление души неразрывно связано для него с работой в «материальной» сфере.
  3. Третьей функцией является койноническая, заключающаяся в демонстрации деятельности церкви. В целом, она зависит от предыдущих функций.

Под экзорцизмом — методом осуществления данных функций — Кокс понимает не только исцеление, но и воплощение миссии Христа. Христос не только изгонял бесов (Мк 1:39, 16:9, Лк 8:2), но и завещал это ученикам (Мф 10:8).

Однако, если учитывать специфику мирского града, то в исцелении нуждается вся человеческая культура: «Экзорцизм — это процесс, освобождающий социальное сознание человека от наслоений минувших эпох... Надо призвать человека оставить увлечение иными мирами — астрологическим, метафизическим или религиозным — и обратиться к насущным проблемам этого мира, где только и может быть услышан призыв Бога»[9]. Последний пункт трактуется не иначе, как снятие удвоения мира, которое пытался осуществить Людвиг Фейербах.

Не менее интересным представляется сопоставление учения Христа и Фрейда…: «Фрейд считал, что архаическое наследие в каждой культуре играет роль своего рода невротического сужения, которое ограничивает свободу культуры... Изгоняя демонов, Иисус имел дело с невротическим сужением у отдельных людей»[10].

Среди сфер применения церковного экзорцизма есть такие, где, по мнению Кокса, сохраняются пережитки прошлого. Первой такой сферой является работа и труд. Основной единицей труда в технополисе является такая организация, которая секулярна, гибка и лишена таких черт старых форм организации труда, как кровное родство. «Принцип организации пришел в западную культуру вместе с христианством. Евангелие потребовало от человека личного решения... Церковь радикально порывает со всеми предшествующими социальными порядками»[11]. Напротив, гильдия или община имеют, по взгляду Кокса, корни в клане или племени, что не соответствует христианскому духу. Должно произойти освобождение человека от рабства рынка, чтобы труд стал досугом.

Ставка на активное участие церкви в жизни общества свидетельствует о том, что отношение к религии радикально изменилось. Церковь больше не стремится к изоляции, которую ей уготовал модерн, создав понятие религии как «некоего общечеловеческого чувства или мировоззрения, сводившегося к набору вероучительных догм»[12].

Примечательно, что с другой стороны то же самое «разложение религиозного», ту же самую трансформацию обнаруживал и Пьер Бурдье. Он говорит о крайне интересной тенденции: священнослужители (духовные лица) начинают конкурировать в одном поле с социальными работниками: психологами, психоаналитиками, врачами. По мнению Бурдье, это может быть связано с переменой понятий взаимоотношения тела и души. Однако, прежде всего эта перемена носит социальный характер: говорить о проблемах с психологом и священником — для многих людей это по-прежнему разные вещи.

Однако, очевидно, что «поле религии оказалось растворенным в более широком поле символического манипулирования, и все это поле окрашено морализмом»[13]


[1] Кокс, Х. Мирской град: Секуляризация и урбанизация в теологическом аспекте / Харви Кокс; Пер. с англ. О.Боровой и К.Гуровской; Под общ. ред. и с прим. О.Боровой. — М.: Восточная литература, 1995. с. 59

[2] Там же, С. 69-71

[3] Там же, с. 112

[4] Например, «Царствие Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего» (Мф 22:2); Где собраны во имя Мое, там Я среди них

[5] Кокс Х., Мирской град...С. 119

[6] Там же, с. 121

[7] Там же, с. 124

[8] Там же, С 143

[9] Там же, С. 156

[10] Кокс Х. Мирской град...с. 155

[11] Там же, С. 174

[12] Узланер Д. Расколдовывание дискурса: «Религиозное» и «светское» в языке нового времени // Логос. 2008., № 4. с. 148


Прикреплённый файл:

 malevitch.jpg, 1 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019