3 июня 2020
Правые речи
Выступления/Комментарии

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Валентин Лебедев, СПГ
11 апреля 2006 г.
версия для печати

Православная правозащита

Выступление на X Всемирном русском народном соборе

Вопрос о совместимости современной концепции прав человека с традиционными ценностями России и верой Церкви возник, как все мы понимаем, не случайно. Актуальность «правозащитной» терминологии и тематики предопределена для нас тем, что ими обосновываются в последние годы решения и концепции, напрямую затрагивающие то, что принципиально важно для нас. Речь идет и о событиях международного масштаба, и о том, что происходит и обсуждается в нашей с вами стране. За прошедший год Священноначалие и пастыри нашей Церкви, православные общественные организации и активисты постоянно обращались к теме соотношения основ нашей веры, принципов нашей деятельности в обществе с тем, что предлагается нам под лозунгом «защиты прав человека». Будучи единомышленниками в главном, православные вряд ли нуждаются в том, чтобы доказывать друг другу очевидные для нас вещи: в основе современной концепции прав человека лежат антропоцентрические, чуждые духу христианства построения. Вместе с тем, нам стоит обратить серьезнейшее внимание на то, как аргументировать и разъяснить наши тезисы языком, доступным большинству современных людей, не утратив при этом ни смысла их, ни убедительности.

История человечества учит нас, что здравые, естественные нормы, заложенные в человеческой совести Богом могут успешно отвергаться человеческими сообществами. В качестве нормы может быть утверждено то, что противоречит Божьей правде, что невозможно принять естественному рассудку и чувству. Примером тому – и библейский Содом, и каннибализм одичавших племен, и кошмарная практика тоталитарных государств минувшего двадцатого века. Последнее подсказывает нам и то, что внешняя цивилизованность не есть гарантия от утери человеческого в подлинном смысле этого слова облика. Ни технические достижения, ни развитые и «современные» идеологии не уберегли людей от Колымы и Освенцима. Для сохранения человечности, человечество нуждается в более надежном основании, чем одобрение членами сообщества некой связной системы принципов.

Такие принципы дает нам вера. Но вот что можем мы заметить, на что должны обратить особое внимание. Чем больше, чем очевиднее нужда общества в твердых основаниях общественных норм, тем громче раздаются голоса, призывающие исключить религию из жизни общества, оставить ее делом безусловно частным. Наше внимание к вопросам прав человека и современной либеральной активности продиктовано тем, что эти вопросы имеют значение не только для Церкви и верующих – для будущего страны в целом. По Конституции, наше государство является государством светским, и ни одна идеология не может быть признана государственной. На это любят ссылаться либералы, оправдывая свою деятельность, направленную на дискредитацию Церкви и снижение ее общественного влияния. Но, спросим мы, на каких основаниях в современной политике и законодательстве могут применяться принципы либерализма, являющегося идеологией, причем весьма агрессивной и нетерпимой к проявлениям нелиберальных идей?

Идеология защиты прав человека формировалась на протяжении всего двадцатого века. В начальном ее варианте она не включала в себя положений, прямо противоречащих здравой христианской традиции. В Советском Союзе правозащитная идеология стала инструментом антикоммунистического общественного движения. К сожалению, произошло это из-за того, что невостребованным осталось наследие национально ориентированных идеологов русской эмиграции – Ильина, Зеньковского и других. Поэтому и кризис советского государства привел не к национальному обновлению, но к распаду державы и нынешнему бедственному состоянию: главной своей задачей те, для кого правозащита из средства превратилась в цель, считали не благо страны, но утверждение абстрактных принципов любой ценой. Разумеется, Советский Союз рухнул не усилиями диссидентов; но в отсутствии реальной национальной идеологии либеральные ценности были внедрены и в общественное сознание, и в практику государства.

Современная «правозащитная деятельность» в ее либеральном и вызывающем во многих своих проявлениях закономерное возмущение верующих варианте, во многом основана на очевидной подмене понятий. Некая организация регистрируется в качестве общественной, затем – получает финансовую поддержку от зарубежных организаций и правительств. После этого ее деятельность предлагается рассматривать как деятельность, выражающую интересы некой части, если не всего российского общества. При этом, чаще всего – теми же структурами, любая поддержка нашим государством Церкви и православных общественно значимых проектов трактуется как неоправданное нарушение принципов свободы совести. Безусловно, мы нуждаемся не только в государственной поддержке проектов, имеющих позитивное социальное значение, но и в четком различении организаций, выражающих общественные интересы, и организаций, претендующих на подобный статус, но пользующихся внешними возможностями. Само по себе получение поддержки из-за рубежа не есть зло; но не может не признаваться злом ложь, утверждающая, что основанное на такой поддержке действие отражает волю граждан нашей страны.

С другой стороны, многие из тех, кто ведет правозащитную деятельность, выступая с либеральных позиций – люди с обостренным чувством совести, старающиеся так или иначе внести свой личный вклад в преодоление того, что действительно неприемлемо и нетерпимо. Противостояние Церкви и «правозащитников» не должно восприниматься как противостояние по всем без исключения вопросам. Более того: православные общественные организации и верующие активно сотрудничают с правозащитными организациями там, где это приемлемо и необходимо. Основные направления – это, во-первых противодействие разжиганию национальной и религиозной розни. Не секрет, что Церковь в последние годы все чаще становится объектом агрессивных нападок со стороны экстремистов, проповедующих прямое антихристианство. Юридическое преследование по подобным фактам может вестись совместными усилиями. И во-вторых это, конечно же, правозащитно-социальная работа. Православные благотворительные организации, оказывающие помощь тем, кто жизненно в ней нуждается, кооперируются с соответствующими правозащитными структурами. Нам нет смысла шарахаться от самого слова «правозащитник». Основная наша задача состоит вовсе не в том, чтобы разоблачить происки либералов, объяснить в очередной раз самим себе безусловное превосходство православной веры, и успокоено разойтись по домам. Мы не должны проводить знак равенства между правозащитой и либерализмом; в утверждении о том, что защищать свои гражданские права возможно, лишь разделяя либеральные представления и ценности, сокрыта ложь. Безусловно, права верующих граждан России нуждаются в защите, и безусловно, мы можем и должны вести эту защиту сами.

Более того, именно применением либеральных принципов чаще всего нарушаются наши, да и не только наши права. Вот последний пример: подготовка в недрах думского комитета по делам семьи и молодежи, под руководством небезызвестной Лаховой, так называемого закона о ювенильной юстиции. Казалось бы – чего плохого с создании системы по защите прав ребенка, введении специальных уполномоченных по этим вопросам, и так далее? Благое начинание, можно только приветствовать. А на деле выходит вот что: планируется «просвещать» детей о том, что став жертвой «грубого обращения» в семье они имеют полное право подавать на своих родителей в суд! Можно представить себе, к чему способна привести такая пропаганда. Разрушение семьи как традиционного института, отвержение заповеди «Чти отца своего и мать свою», воспитание новых Павликов Морозовых – необходимая задача для тех, кто хочет оторвать Россию от ее исторических корней, окончательно лишить ее внутреннего иммунитета, распоряжаться ею по-своему. Атака на традиционные ценности и сохраняющие их институты может вестись под разными лозунгами, но цель остается одна – Россия. Как нам бороться с этим? Современная желтая пресса усердно культивирует образ «православного погромщика» — агрессивного «националиста», желающего сокрушить все и вся. Такие православные их устраивают: известно ведь, что на самом деле в абсолютном своем большинстве к насилию мы не склонны. А вот чего они боятся – так это осознанной и грамотной правовой деятельности верующих. Значит, этим путем нам и надо идти. Никто не сказал, что он будет легким; но в Церкви достаточно людей, способных встать на защиту ее прав. Авторитет Всемирного Русского Народного Собора также способен сыграть немалую роль в организации нашего правового действия.

Подведем итоги. Основная проблема, стоящая перед нами в связи с тем, о чем сейчас шла речь – недопустимое смешение понятий либерализма и правозащиты. Разделяя эти понятия, мы безусловно отвергаем первое из них как идеологию, и безусловно принимаем второе как тактику. Православная правозащитная деятельность, которая велась и раньше, ведется и сегодня, есть деятельность, направленная и на защиту прав верующего большинства России, связанных с исповеданием нашей веры. Это – защита доброго имени Церкви от диффамационных нападок в СМИ, защита права верующих на получение их детьми знаний об основах православной культуры в рамках школьного курса. Это защита наших единоверцев за рубежом и отстаивание христианских ценностей в мировом масштабе. Это защита моральных устоев общества, противодействие пропаганде безнравственности и насилия, пропаганде национальной и религиозной розни. Это – и исполнение Церковью «долга печалования» о народе и жителях страны, напоминание тем, от кого зависит принятие государственных решений, о подлинных нуждах России и ее граждан. Но основное содержание православной правозащиты – православно обоснованная, а значит – эффективная защита реальных прав реальных людей, страдающих от несправедливости современного мира. Православная правозащитная деятельность – это и помощь бездомным и заключенным, жертвам наркомании и тоталитарных сект, детям, оставшимся без попечения родителей. Православная правозащитная деятельность есть и должна быть как действенным отвержением зла, так и деятельным утверждением добра. Мы знаем, что подлинная свобода бессмысленна и невозможна без объективного представления о реалиях окружающего нас мира; «познайте Истину, и Истина сделает вас свободными» – эти слова Апостола определяют очевидный приоритет ценностей в деле защиты человеческих прав и свобод. В этом — содержание и смысл подлинной и действенной правозащиты, в этом – основа нашей надежды на ее успех.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

12 апреля 22:27, Посетитель сайта:

Не надо бояться... человека с ружьём?

Я думаю, что правы были те св. отцы, которые говорили о недопустимости не только канонического, но и физического общения с еретиками, - (потому что св. отцы говорили не от себя, а от Духа Святаго). Тем более, когда они - не еретики, а атеистические богоборцы.

И вот к чему это приводит: к заимствованию если не прямо от богохульников, и растлителей рода человеческого, то от безбожников, атеистов - их понятий (их "веры")! Для чего же? Да для пользования их в православии! Рассмотрим утверждение сторонника, нового пути, прогресса, и обновления. Вначале своего выступления, за здравие, - он обличает мирское правозащитничество. Но почему, что его не устраивает? - впоследствии окажется непонятным, тем более как можно потом увидеть: первоначальное благоприятное впечатление сменится на недоумение. И вот почему.

Автору статьи не нравится не слово "правозащита", (обозначающее, между прочим, только одно понятие ибо как может одно слово обозначать два понятия?), а его "искажение", по мысли автора.

"Современная «правозащитная деятельность» в ее либеральном и вызывающем во многих своих проявлениях закономерное возмущение верующих варианте, во многом основана на очевидной подмене понятий."

Но как тогда понять такое высказывание автора, которое было чуть ранее? "Будучи единомышленниками в главном, православные вряд ли нуждаются в том, чтобы доказывать друг другу очевидные для нас вещи: в основе современной концепции прав человека

лежат антропоцентрические, чуждые духу христианства построения."

Значит, не о сути предмета говорит, он, а о чём то другом (ему известном), которое называет словом "правозащитник", - т. к. несмотря на только что отмеченную патогенную суть современного правозащитного движения, - тут же говорится, о "подмене понятий". Подмене чего: плохого, или хорошего? Судя по оригинальному высказыванию: плохого; плохое подменяет плохое? (!) А может ещё и так. Т. е.: "оно, конечно, плохое, но это подмена плохого - плохим; оно, на самом деле хорошеее, потому что... плохое".

Но какое мне-то до этого дело, - тому кто знает, что такое "правозащита" (с точки зрения современной идеи прав человека, например МБПЧ и т. п. правозащитные организации с которыми и в современности: и "Колыма" и "Освенцим")?

("С другой стороны, многие из тех, кто ведет правозащитную деятельность, выступая с либеральных позиций – люди с обостренным чувством совести, старающиеся так или иначе внести свой личный вклад в преодоление того, что действительно неприемлемо и

нетерпимо". Какие это люди? - назовите хотя бы одного. И тут же почему-то видятся: насупленные бровки, возмущённо-справедливо раздутые ноздри, поджатые губки, выразительно-негодующий взгляд (заметим: их старания всегда зиждятся не на чьих-то успехах, достоинствах, преимуществах, а на чужих недостатках, неудачах, поражениях, нехватке чего-либо), изредка можно заметить в нём нечто продолженное - мучительно-требовательное, - поза либерала, при этом, довольно напыщена, указующа,..., - так всегда выглядит честный либерал-демократ, совесть которого тем полнее, и "обострённее" (!) чем полнее его... гонорар.)

Даже если бы я не знал, что такое "правозащитники", то я бы сказал: зачем мне какие-то правозащитники, если есть русская православная церковь, которая по сути своей всегда была - благотворительная? (Именно: русская православная церковь, а не американская, например.)

Значит ли это, что церковь - правозащитна? И да и нет. В "правозащиту" церкви, конечно, входит понятие благотворительности как помощь неимущим. Но правозащитностью как таковой - благотворительность не является.

Право человека в церкви защищает - Бог; так и для христианина, или для "нехристя", язычника, атеиста (хочет он того или нет). И, соответственно, - христианин по Божьим заповедям.

Что же защищает право у правозащитников? - бездушные сухие законы, движимые принципами человеческой безбожной выгоды, потворствованию страстям и похотям, удовлетворению удобствам земной жизни (хоть в какой-то… [используйте форум для подробного обсуждения http://forum.pravaya.ru]


14 апреля 12:53, Посетитель сайта:

Церковь в полной мере воспользовалась плодами хулимой ею демократию - получила все мыслимые права и абсолютную, ничем не ограниченную свободу.

Дело сделано. Теперь можно истерично кричать о вреде свободы для хрупкой человеческой души и требовать от государства запрета для редовых граждан всех прав и свобод. В церковном понимании идеального общества мы уже не будем иметь права сами распорядится ни своей жизнью, своим телом, ни своим сознанием. Все перейдет в админестративное ведение бюрократов от церкви. Только очень это все попахивает уже попахивает всемирным правительством, которым церковь же нас и пугает. Так кто ведет нашу Родину в безну?



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020