12 ноября 2019
Правление
Геополитика

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Заур Расулзаде, Баку
7 мая 2007 г.
версия для печати

Турция выбирает - в Европу или на Европу?

Кризис в Турции, вызванный жёстким противостоянием как в политическом пространстве страны, так и в её общественных кругах по вопросу возможного усиления позиций политического ислама, оказался исключительно судьбоносным для турецких граждан. Ситуация не столь однозначна и для Европы. Вмешательство армии в политический процесс достаточно жёстко воспринимается европейцами, что ставит вопросы о вожделенном вхождении Турции в ЕС

Кризис в Турции, вызванный жёстким противостоянием как в политическом пространстве страны, так и в её общественных кругах по вопросу возможного усиления позиций политического ислама, оказался исключительно судьбоносным для турецких граждан. Он затрагивает не только внутриполитическое положение в стране, но и её внешнеполитические перспективы, так как влияет на позиции Турции в Европе, куда большинство турок хотело бы её вхождения по вполне конъюнктурным соображением.

В сложившейся ситуации гарантами сохранения секулярного характера турецкой общественно-политической системы могут выступать в действительности лишь два института: армия и Конституционный Суд. Если о действиях последнего сейчас уже известно достаточно хорошо, то о перспективах включения турецких вооруженных сил в политический процесс делаются лишь предположения и отдельные комментарии в связи с заявлениями высшего армейского руководства.

Особенность существующей политической практики Турции заключается в том, что фактически на протяжении трёх десятилетий: в 60-е, 70-е и 80-е годы ХХ века вооруженные силы страны добились фактически правового обеспечения своих действий в наиболее острые периоды внутриполитических кризисов. Военные перевороты мая 1960 г., марта 1971 г. и сентября 1980 г. серьезно усилили роль военных в политической жизни страны, предоставив им возможность выступать в роли арбитров гражданских политических сил.

Достаточно показательными были события февраля 1997 г., когда премьер-министр Неджметтин Эрбакан, являвшийся сторонником политического ислама, вызвал серьезное противодействие военных, демонстративно выведших на улицы танки и заставивших премьера и его правительство уйти в отставку. Следует иметь в виду, что военные традиционно оказывали большое влияние на внутриполитическую жизнь Турции ещё со времён Кемаля Ататюрка. После создания Совета национальной безопасности в 1960 году в результате военного переворота и закрепления его роли в Конституции страны, СНБ превратился в один из важных государственных институтов, который, в соответствии с Конституцией 1982 г. усилил свои позиции, получив полномочия по выработке рекомендаций по вопросам оборонной политики, определению источников угроз национальной безопасности, в число которых вошли сепаратизм и религиозный экстремизм. В состав СНБ, согласно Конституции страны, входят начальник Генерального Штаба, командующие армией, ВМФ, ВВС, ряд членов Совета Министров. Председателем Совета национальной безопасности является президент.

Однако стремление Турции добиться полноценного членства в Европейском Союзе серьезно повлияло на роль военных в политической жизни страны и место СНБ в системе институтов государственной власти и управления. Имея в виду общеевропейский стандарт, в соответствии с которым вооруженные силы находятся под гражданским контролем, турецкие военные были вынуждены согласиться с формальным понижением их роли в политической жизни, что было оформлено специальным решением парламента.

В состав СНБ предстояло ввести большинство гражданских лиц. Однако на практике ситуация остается достаточно противоречивой. Военные сохраняют уверенные позиции в политических вопросах, контролируют большой процент национальной экономики и фактически способны воздействовать на ситуацию в рамках Конституции страны. Заявление начальника Генерального штаба (ГШ) Турции генерала Д.Гюреша, сделанное им в 1992 г., о том, что «Турция – это государство военных», актуально и поныне. Несмотря на то, что начальник ГШ назначается на свой пост президентом страны и подчиняется премьер-министру, в действительности он является реальным командующим вооруженными силами.

На данный момент генерал Мехмет Яшар Бюйюканыт, занявший пост начальника Генштаба в августе 2006 г. обладает не меньшими возможностями, чем находящийся у власти премьер-министр Тайип Эрдоган. Не менее значимым по своему положению и реальным возможностям является командующий сухопутными силами генерал Илкер Башбуг, который, вероятнее всего, придёт на смену Бюйюканыту после окончания срока его полномочий.

Череда военных переворотов, произошедших в Турции за последние полвека, выявила несколько закономерностей. Во-первых, каждый раз, перед тем как начать активно действовать, армия официально предупреждала политические партии и открыто обращалась к обществу с призывом не допустить сползания к экстремизму и анархии. Генералитет рекомендовал политическим партиям добиться согласия и не разжигать политические и социальные конфликты.

Во-вторых, Совет национальной безопасности, состоящий на восемьдесят процентов из военных высшего командного состава, обладает чрезвычайными полномочиями в деле обеспечения национальной безопасности, частью которой считается политическая стабильность в стране. В этой связи именно эта структура может серьезно повлиять не только на отдельных членов правительства, но и на главу исполнительной власти — премьер-министра: вплоть до того, что заставит последнего уйти в отставку.

В-третьих, начальник Генерального штаба Вооруженных сил Турции, как правило, выступает в роли основного политического арбитра в момент национального кризиса и обладает всеми средствами, позволяющими задействовать синхронно все рода и виды вооруженных сил в соответствии с потребностями чрезвычайного положения. Именно он может оказаться во главе так называемого очередного «переходного режима», объявляемого до момента нормализации.

Однако ситуация не столь однозначна. Вмешательство армии в политический процесс достаточно жёстко воспринимается европейцами, которые устами ряда глав европейских стран предупредили «людей в хаки», что они должны держаться как можно дальше от политической жизни страны. Это серьезное предупреждение имеет двоякий смысл для турецких военных. В том случае, если они выступят с позиций секуляризма и защиты демократии, но в условиях политического противостояния применят силу, Турция начнёт терять шансы на скорейшее вступление в Европейский Союз. Одновременно турецкие военные могли бы решить таким образом свои корпоративные интересы: под предлогом борьбы с экстремизмом они сохранили бы свои политические и, что немаловажно, экономические позиции, которые позволяют контролировать им около 17% экономики страны.

Состояние политической неопределенности сказалось и на турецкой экономике. 1 мая, до объявления о решении суда, фондовый рынок понизился еще на 3.2 пункта, после падения его индекса на 4 процента 30 апреля. 1 мая турецкая лира также подешевела больше чем на 1 процент. Однако валюта возместила предыдущие потери на торгах после закрытия биржевой сессии.

Как напоминают наблюдатели, уже вскоре после своего выдвижения кандидатом в президенты министр иностранных дел Турции Абдулла Гюль заверял, что будет придерживаться светских принципов, если его, как и ожидается, изберут новым главой государства, и говорил журналистам, что "президент должен оставаться верным светским принципам". "Если меня изберут, я буду действовать соответственно", — добавил он. Европейские наблюдатели называли его "умеренным лидером". Однако приверженцы светской ориентации в Турции, судя по всему, складывать оружия не намерены. И теперь, когда в защиту светской власти высказались и военные, и участники двухмиллионной демонстрации в Стамбуле, стало понятно, что "продавить" своего кандидата, невзирая на сопротивление парламентского меньшинства, ПСР вряд ли удастся.

Между тем Абдуллах Гюль официально объявил о снятии своей кандидатуры на пост президента страны.

"Я снимаю свою кандидатуру, так как при переголосовании первого тура выборов в парламенте не был обеспечен кворум", — сказал Гюль в воскресенье вечером на пресс-конференции в Анкаре.

"Считаю бессмысленным проведение второго тура выборов, который намечен на 9 мая", — отметил он.

Голосование в парламенте Турции проводилось дважды, и в обоих случаях в зале заседаний парламента не присутствовало конституционное большинство или не менее 367 депутатов.

При первом голосовании участвовало 356 парламентариев, при втором — 358.

"Я отказываюсь от кандидатуры (на пост президента), чтобы не проводить бессмысленных туров и не наносить ущерб авторитету парламента. Благодарю всех за оказанную мне поддержку. Я не испытываю никаких комплексов в связи с тем, что не был избран", — сказал Гюль.

Действия армии могут повлечь усиление милитаризации общественно-политической жизни Турции, а, учитывая поддержку вооруженных сил со стороны общества, усилить националистические и антиевропейские настроения из-за осуждения Европой вмешательства армии в политические дела. Таким образом, кризис конца апреля-начала мая 2007 г. является для Турции в определенной степени судьбоносным.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019