11 декабря 2018
Правление
Политическая история

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Митрополит Иоанн (Снычев)
5 января 2004 г.
версия для печати

Ложь и правда о Грозном Царе

"ЯКО ЦАРЬ УПОВАЕТ НА ГОСПОДА, И МИЛОСТЬЮ ВЫШНЯГО НЕ ПОДВИЖИТСЯ..."

Иоанн Васильевич Грозный

"И свет во тьме светит, и тьма не объяла его" (Ин. 1: 5). Это евангельское изречение, пожалуй, точнее всего передает суть многовекового спора, который ведется вокруг событий царствования Иоанна Грозного . С "легкой" руки Карамзина стало считаться признаком хорошего тона обильно мазать эту эпоху черной краской. Даже самые консервативные историки-монархисты считали своим долгом отдать дань русофобской риторике, говоря о "дикости", "свирепости", "невежестве", "терроре" как о само собой разумеющихся чертах эпохи. И все же правда рвалась наружу. Свет беспристрастности время от времени вспыхивал на страницах исследований среди тьмы предвзятости, разрушая устоявшиеся антирусские и антиправославные стереотипы

КАМНИ ВОПИЮТ...

"Наша литература об Иване Грозном представляет иногда удивительные курьезы. Солидные историки, отличающиеся в других случаях чрезвычайной осмотрительностью, на этом пункте делают решительные выводы, не только не справляясь с фактами, им самим хорошо известными, а... даже прямо вопреки им: умные, богатые знанием и опытом люди вступают в открытое противоречие с самыми элементарными показаниями здравого смысла; люди, привыкшие обращаться с историческими документами, видят в памятниках то, чего там днем с огнем найти нельзя, и отрицают то, что явственно прописано черными буквами по белому полю". Этот отзыв принадлежит Николаю Константиновичу Михайловскому — русскому социологу, публицисту и литературному критику второй половины прошлого века. Он был одним из редакторов "Отечественных записок", затем "Русского богатства". По убеждению — народник, близкий в конце 70-х годов к террористической "Народной воле", Михайловский не имел никаких оснований симпатизировать русскому самодержавию, и все же... Воистину — неисповедимы пути Господни! Некогда, отвечая на упреки иудеев, возмущенных тем, что народ славит Его, Господь ответил: "Аще сии умолчат, камение возопиет" (Лк.19: 40). "Сии" — русские дореволюционные историки, православные лишь "по паспорту", забывшие истины веры, утратившие церковное мироощущение, отрекшиеся от соучастия в служении русского народа — "умолчали". И тогда, по слову Господа, "возопили камни". Одним из таких "вопиющих камней" — окаменевших в мифах марксизма историков, невольно свидетельствовавших о несостоятельности богоборческих "научных" концепций, — стал через много лет после Михайловского советский академик Степан Борисович Веселовский, охарактеризовавший итоги изучения эпохи Грозного так: "В послекарамзинской историографии начался разброд, претенциозная погоня за эффектными широкими обобщениями, недооценка или просто неуважение к фактической стороне исторических событий... Эти прихотливые узоры "нетовыми цветами по пустому полю" исторических фантазий дискредитируют историю как науку и низводят ее на степень безответственных беллетристических упражнений. В итоге историкам предстоит, прежде чем идти дальше, употребить много времени и сил только на то, чтобы убрать с поля исследования хлам домыслов и ошибок, и затем уже приняться за постройку нового здания". Решающее влияние на становление русоненавистнических убеждений "исторической науки" оказали свидетельства иностранцев. Начиная с Карамзина, русские историки воспроизводили в своих сочинениях всю ту мерзость и грязь, которыми обливали Россию заграничные "гости", не делая ни малейших попыток объективно и непредвзято разобраться в том, где добросовестные свидетельства очевидцев превращаются в целенаправленную и сознательную ложь по религиозным, политическим или личным мотивам. По иронии судьбы, одним из обличителей заграничного вранья стал еще один "вопиющий камень" — исторический материалист, ортодоксальный марксист-ленинец Даниил Натанович Альшиц. Вот что он пишет: "Число источников объективных — актового и другого документального материала — долгое время было крайне скудным. В результате источники тенденциозные, порожденные ожесточенной политической борьбой второй половины XVI века, записки иностранцев — авторов политических памфлетов, изображавших Московское государство в самых мрачных красках, порой явно клеветнически, оказывали на историографию этой эпохи большое влияние... Историкам прошлых поколений приходилось довольствоваться весьма путаными и скудными сведениями. Это в значительной мере определяло возможность, а порой и создавало необходимость соединять разрозненные факты, сообщаемые источниками, в основном умозрительными связями, выстраивать отдельные факты в причинно-следственные ряды целиком гипотетического характера. В этих условиях и возникал подход к изучаемым проблемам, который можно кратко охарактеризовать как примат концепции над фактом". Действительно, богоборческие "концепции" научного мировоззрения, исключающие из объектов своего рассмотрения промыслительное попечение Божие о России, ход осмысления русским народом своего нравственно-религиозного долга, ответственность человека за результаты своего свободного выбора между добром и злом — долгое время безусловно преобладали над фактической стороной русской истории, свидетельствующей о ее глубоком религиозном смысле. Не лишним будет сказать несколько слов о тех, чьи свидетельства были положены в основу этих "концепций". МИФ О "СЫНОУБИЙСТВЕ"

Один из наиболее известных иностранцев, писавших о России времен Иоанна IV, — Антоний Поссевин. Он же один из главных авторов мифа о "сыноубийстве", то есть об убийстве царем своего старшего сына. К происхождению и определению целей этого измышления мы еще вернемся, а пока скажем несколько слов о его авторе. Монах-иезуит Антоний Поссевин приехал в Москву в 1581 году, чтобы послужить посредником в переговорах русского царя со Стефаном Баторием, польским королем, вторгшимся в ходе Ливонской войны в русские границы, взявшим Полоцк, Великие Луки и осадившим Псков. Будучи легатом папы Григория XIII, Поссевин надеялся с помощью иезуитов добиться уступок от Иоанна IV, пользуясь сложным внешнеполитическим положением Руси. Его целью было вовсе не примирение враждующих, а подчинение Русской Церкви папскому престолу. Папа очень надеялся, что Поссевину будет сопутствовать удача, ведь Иоанн Грозный сам просил папу принять участие в деле примирения, обещал Риму дружбу и сулился принять участие в крестовом походе против турок. "Но надежды папы и старания Поссевина не увенчались успехом, — пишет М.В. Толстой. — Иоанн оказал всю природную гибкость ума своего, ловкость и благоразумие, которым и сам иезуит должен был отдать справедливость.., отринул домогательства о позволении строить на Руси латинские церкви, отклонил споры о вере и соединении Церквей на основании правил Флорентийского собора и не увлекся мечтательным обещанием приобретения... всей империи Византийской, утраченной греками будто бы за отступление от Рима". Известный историк Русской Церкви, Толстой мог бы добавить, что происки Рима в отношении России имеют многовековую историю, что провал миссии сделал Поссевина личным врагом царя, что само слово "иезуит" из-за бессовестности и беспринципности членов ордена давно сделалось именем нарицательным, что сам легат приехал в Москву уже через несколько месяцев после смерти царевича и ни при каких условиях не мог быть свидетелем происшедшего... Много чего можно добавить по этому поводу. Показательна, например, полная неразбериха в "свидетельствах" о сыноубийстве. Поссевин говорит, что царь рассердился на свою невестку, жену царевича, и во время вспыхнувшей ссоры убил его. Нелепость версии (уже с момента возникновения) была так очевидна, что потребовалось "облагородить" рассказ, найти более "достоверный" повод и "мотив убийства". Так появилась другая сказка — о том, что царевич возглавил политическую оппозицию курсу отца на переговорах с Баторием о заключении мира и был убит царем по подозрению в причастности к боярскому заговору. Излишне говорить, что обе версии совершенно голословны и бездоказательны. На их достоверность невозможно найти и намека во всей массе дошедших до нас документов и актов, относящихся к тому времени. А вот предположения о естественной смерти царевича Ивана имеют под собой документальную основу. Еще в 1570 году болезненный и благочестивый царевич, благоговейно страшась тягот предстоявшего ему царского служения, пожаловал в Кирилло-Белозерский монастырь огромный по тем временам вклад — тысячу рублей. Предпочитая мирской славе монашеский подвиг, он сопроводил вклад условием, чтобы "ино похочет постричися, царевича князя Ивана постригли за тот вклад, а если, по грехам, царевича не станет, то и поминати". Косвенно свидетельствует о смерти Ивана от болезни и то, что в "доработанной" версии о сыноубийстве смерть его последовала не мгновенно после "рокового удара", а через четыре дня, в Александровской слободе. Эти четыре дня — скорее всего, время предсмертной болезни царевича. В последние годы жизни он все дальше и дальше отходил от многомятежного бурления мирской суеты. Эта "неотмирность" наследника престола не мешала ему заниматься государственными делами, воспринимавшимися как "Божие тягло". Но душа его стремилась к Небу. Документальные свидетельства подтверждают силу и искренность этого стремления. В сборниках библиотеки Общества истории и древностей помещены: служба преподобному Антонию Сийскому, писанная царевичем в 1578 году, "житие и подвиги аввы Антония чудотворца... переписано бысть многогрешным Иваном" и похвальное слово тому же святому, вышедшее из-под пера царевича за год до его смерти, в 1580 году. Православный человек поймет, о чем это говорит. Высота духовной жизни Ивана была столь очевидна, что после церковного собора духовенство обратилось к нему с просьбой написать канон преподобному Антонию, которого царевич знал лично. "После канона, — пишет Иван в послесловии к своему труду, — написал я и житие; архиепископ Александр убедил написать и похвальное слово". В свете этих фактов недобросовестность версии о "сыноубийстве" и о жестокости царевича ("весь в отца") кажется несомненной. Что же касается утверждений о жестокости самого Грозного царя, к ним мы вернемся позже... ГЛУПЫЙ И ПОШЛЫЙ ИНОСТРАНЕЦ...

Следующий "свидетель" и современник эпохи, о писаниях которого стоит упомянуть, это Генрих Штаден, вестфальский искатель приключений, занесенный судьбой в Москву времен Иоанна IV. "Неподражаемый цинизм" записок Штадена обратил на себя внимание даже советских историков. "Общим смыслом событий и мотивами царя Штаден не интересуется, — замечает академик Веселовский, — да и по собственной необразованности он не был способен их понять... По низменности своей натуры Штаден меряет все на свой аршин". Короче — глупый и пошлый иностранец. Хорошо, если так. Однако последующие события дают основания полагать, что он очутился в России вовсе не случайно. "Судьба", занесшая Штадена в Москву, после этого вполне целенаправленно вернула его туда, откуда он приехал. В 1576 году, вернувшись из России, Штаден засел в эльзасском имении Люцельштейн в Вогезах, принадлежавшем пфальц-графу Георгу Гансу. Там в течение года он составил свои записки о России, состоявшие из четырех частей: "Описание страны и управления московитов"; "Проект завоевания Руси"; Автобиография и обращение к императору Священной Римской империи. Записки предназначались в помощь императору Рудольфу, которому Штаден предлагал: "Ваше римско-кесарское величество должны назначить одного из братьев Вашего величества в качестве государя, который взял бы эту страну и управлял бы ею". (...) "Монастыри и церкви должны быть закрыты, — советовал далее автор "Проекта". — Города и деревни должны стать добычей воинских людей". В общем, ничего нового. Призыв "дранг нах Остен" традиционно грел сердца германских венценосцев и католических прелатов. Странно лишь то, что "творческое наследие" таких людей, как Генрих Штаден, может всерьез восприниматься в качестве свидетельства о нравах и жизни русского народа и его царя. Русское государство в те годы вело изнурительную войну за возвращение славянских земель в Прибалтике, и время было самое подходящее, чтобы убедить европейских государей вступить в антимосковскую коалицию. Штаден, вероятно, имел задание на месте разобраться с внутриполитической ситуацией в Москве и определить реальные возможности и перспективы антирусского политического союза. Он оказался хвастлив, тщеславен, жаден и глуп. "Бессвязный рассказ едва грамотного авантюриста", — таков вывод Веселовского о "произведениях" Штадена. Само собой разумеется, его записки кишат "свидетельствами" об "умерщвлениях и убийствах", "грабежах великого князя", "опричных истязательствах" и тому подобными нелепостями, причем Штаден не постеснялся и себя самого объявить опричником и чуть ли не правой рукой царя Иоанна. Вряд ли стоит подробнее останавливаться на его записках. Да и сам он не заслуживал бы даже упоминания, если бы не являлся типичным представителем той среды, нравы и взгляды которой стали источниками формирования устойчивой русофобской легенды об Иване Грозном. О недобросовестности иностранных "свидетелей" можно говорить долго. Можно упомянуть англичанина Джерома Горсея, утверждавшего, что в 1570 году во время разбирательств в Новгороде, связанных с подозрениями в измене верхов города царю (и с мерами по искоренению вновь появившейся "ереси жидовствующих"), Иоанн IV истребил с опричниками 700 000 человек. Можно... Но справедливость требует отметить, что среди иностранцев находились вполне достойные люди, не опускавшиеся до столь низкопробной лжи. Гораздо печальнее то, что русские историки восприняли легенды и мифы о царствовании Иоанна Грозного так некритично, да и в фактической стороне вопроса не проявляли должной осторожности. Чего стоит одно заявление Карамзина о том, что во время пожара Москвы, подожженной воинами Дивлет-Гирея в ходе его набега в 1571 году, "людей погибло невероятное множество... около осьмисот тысяч", да еще более ста тысяч пленников хан увел с собой. Эти утверждения не выдерживают никакой критики — во всей Москве не нашлось бы и половины "сгоревших", а число пленных Дивлет-Гирея вызывает ассоциации со Сталинградской операцией Великой Отечественной войны. Столь же сомнительно выглядят сообщения о "семи женах" царя и его необузданном сладострастии, обрастающие в зависимости от фантазии обвинителей самыми невероятными подробностями. Желание показать эпоху в наиболее мрачном свете превозмогло даже доводы здравого смысла, не говоря о полном забвении той церковно-православной точки зрения, с которой лишь и можно понять в русской истории хоть что-нибудь. Стоит встать на нее, как отпадает необходимость в искусственных выводах и надуманных построениях. Не придется вслед за Карамзиным гадать — что вдруг заставило молодого добродетельного царя стать "тираном". Современные историки обходят этот вопрос стороной, ибо нелепость деления царской биографии на два противоположных по нравственному содержанию периода — добродетельный (до 30 лет) и "кровожадный" — очевидна, но предложить что-либо иное не могут. А между тем это так просто. Не было никаких "периодов", как не было и "тирана на троне". Был первый русский царь — строивший, как и его многочисленные предки, Русь — Дом Пресвятой Богородицы и считавший себя в этом доме не хозяином, а первым слугой.


Прикреплённый файл:

 Иоанн Грозный, 56 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

9 февраля 17:46, Вадим:

Ожидание.

Спасибо за публикацию. Материал привлекает гражданской русской, а значит, Православной позицией автора. Хотелось бы больше знать исторических фактов, иметь описание жизни великих православных государственных деятелей. Наверное, в материале этого не достает. Хотя, цель данной публикации - уличить во лжи клеветников.


20 июля 01:14, Посетитель сайта:

Судя по написанному автор этой публикации склонен не приводить исторические факты, а толковать историю. Так вот толковать историю нельзя, тем более, по своему усмотрению, опуская одни факты, а другие приукрашивая.

История - это факты, и там, где есть факты ничего не нуждается в толковании.

А тут фактов на 1 шаг, а мифотворчества на все 100 шагов.

Домыслы автора и людей, далеких от истории, разделяющих взгляды автора, здесь выданы за факты. Выданы, а не являются таковыми.

Ни один грамотный историк не согласится с позицией автора, потому что она не выдерживает никакой критики: вода, домыслы, выдавание желаемого за действительное, никаких фактов...

Печально, что православный архиерей, занимающий при жизки столь высокий сан (митрополита), пользуясь своим авторитетом вводил в заблуждение тех людей, которые не разбираются в истории (а таких у нас, увы, большинство).

Снычев выступал за канонизацию Иоанна Грозного. К счастью, сама Церковь совсем не разделяет взгляды автора, которые он отстаивал, а, наоборот, имеет противоположные. Каконизация, конечно, не состоялась.

Привожу цитату из доклада Синодальной комиссии по канонизации Архиерейскому собору РПЦ (октябрь 2004)«имена Ивана Грозного и Г. Распутина используются (…) как знамя, как символ политической нетерпимости и особой „народной религиозности“, которая противопоставляется „официальной религиозности“ священства (…)В лице первого царя и „друга“ последнего самодержца пытаются прославить не христиан, стяжавших Духа Святого, а принцип неограниченной, в том числе — морально и религиозно, политической власти, которая и является для организаторов кампании высшей духовной ценностью».

Так что и Церковь, и историки совместно не разделяют взгляды Снычева на Иоанна Грозного.

Более того не стоит забывать, что кроме убийства сына (это факт), опричнины (это факт) Иоанн Грозный виновен в убийстве двух святых: митрополита Филиппа (Колычева) и собственноручно Корнилия, Псково-Печерского чудотворца.

Так что эта статья - мифотворчество.


20 июля 01:24, Мария:

Все, что написано Снычевым о Грозном не выдерживает никакой критики.

Лучшим комментарием будет привести статью Газова Е.А.

Вот и сама статья Газова: "В данной работе автор представляет на суд читателей свое видение этой проблемы. Критически рассматривается не только деятельность сторонников канонизации Ивана Грозного (Манягина, Душенова и др.), но и противников - преподавателей высших богословских учебных заведений ПСТБИ и МДА, таких как В. Петрушко, Александр Дворкин, диакон Андрей Кураев, архимандрит Макарий (Веретенников) и др. Главная идея работы: почти никакой борьбы против движения за канонизацию не ведется; то, что пишут Церковные деятели в опровержение демагогии "канонизаторов" (об опричном терроре, митрополите Филиппе) бьет мимо цели. При написании работы автор опирался на исследования крупнейших специалистов по истории России XVI века (Р.Г. Скрынникова, А.А. Зимина и проч.).

О СИТУАЦИИ ВОКРУГ «КАНОНИЗАЦИИ» ИВАНА ГРОЗНОГО

Наша литература об Иване Грозном представляет собой удивительные курьезы. Солидные историки, отличающиеся в других случаях чрезвычайной осмотрительностью, на этом пункте делают решительные выводы, не только не справляясь с фактами, им самим хорошо известными, а даже прямо вопреки им: умные, богатые знанием и опытом люди вступают в открытое противоречие с самыми элементарными показаниями здравого смысла; люди привыкшие обращаться с историческими документами, видят в памятниках то, чего там днем с огнем найти нельзя, и отрицают то, что явственно прописано черными буквами по белому полю.

Н.К. Михайловский

Иван Грозный в русской литературе

С недавних пор все, кому приходилось писать об Иване Грозном и его времени, заговорили в один голос, что наконец-то Иван, как историческая личность, реабилитирован от наветов и искажений старой историографии.

Итак, реабилитация личности и государственной деятельности Ивана VI есть новость, последнее слово и большое достижение советской исторической науки. Но верно ли это? Можно ли поверить, что историки самых разнообразных направлений, в том числе и марксистского, 200 лет только и делали, что заблуждались и искажали прошлое своей родины, и что только "сравнительно недавно" с этим историографическим кошмаром покончено и произошло просветление умов?

С.Б. Веселовский

Исследования по истории опричнины

Чем я точно не собираюсь заниматься в этой работе, так это демонстрировать «глубокие знания» по эпохе Ивана Грозного и доказывать, что церковные и светские историки – преподаватели ПСТБИ, МДА (и чего там еще) «ничего в ней не понимают». Дело ведь не только в знаниях каких-то исторических фактов, но и в умении ими пользоваться, применять их там, ГДЕ надо и КАК надо. А с этим-то как раз беда. В PR-е своих идеек канонизаторы на голову выше своих противников. Если в узком кругу – на некоторых лекциях этих историков или в личном разговоре (в т. ч. и со мной) – ещё слышны здравые рассуждения, то, когда дело доходит до СМИ, вся полемика превращается в такой маразм (и чем «официальней» СМИ, тем маразм «крепче»), что создаётся впечатление, будто полемические статьи против канонизаторов пишутся в редакции «Руси православной».

Работа над ошибками

После речи Патриарха Алексия II на ежегодном заседании Епархиального собрания 15.12.2001, где он высказал мнение (не только свое) о движении за канонизацию Ивана Грозного и Григория Распутина (ЖМП № 1 2002 г. с. 43), истерия по поводу канонизации не только не утихла, но и разгорелась с новой силой. И не удивительно. Конечно, Патриарх сделал короткое заявление по этому поводу на собрании, у него нет ни времени, ни обязанности на развертывание этой темы. Но ведь если кто-то берется говорить на эту тему подробно, то нельзя же оставаться на уровне одних тезисов, выдвинутых Патриархом!

Аргументы против «канонизаторов» просто поражают своей беспомощностью. Так, например, в газете «Радонеж» №7 2002 г. была опубликована статья преподавателя ПСТБИ В. Петрушко «Иван Грозный и митрополит Фи… [используйте для подробного обсуждения http://community.pravaya.ru]


20 июля 01:26, Мария:

Вот ссылка на статью Газова, который приводит хорошие аргументы против лжеисторического обеливания и каконизации Иоанна Грозного.

http://www.theonoesis.ru/compositions/ivan_groznyi.php


17 декабря 12:04, Посетитель сайта:

обеление,очернение,рассуждение на тему тиран или гений...а если подумать почему его политика была токовой?проникнутый горечью и болью от осознания действительности,он пытался бороться с этой действительностью!но побороть взяточнество и лень в этой стране невозможно!



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2018