25 июня 2019
Правление
Политология

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Юрий Горский, Николай Миронов
7 марта 2007 г.
версия для печати

Феномен национализма

Тезисы

Национализм есть инстинкт самосохранения народа. Посредством такого естественного определения легко объясняется стихийная, иррациональная, неподконтрольная природа национализма. Он всегда связан с некоторым аффектом, экзальтацией, пафосом. Отсюда же становится понятной необходимость подхода к национализму с безоценочных позиций: он не хорош и не плох, не «высок» и не «низок» – он естественен

Научно и легитимно определить, объяснить феномен национализма и найти к нему те или иные подходы в рамках политологии, в правовом поле представляется невозможным.

Интернациональный термин «nation», восходящий к лат. natio, на русский может переводиться и как «нация», и как «народ», а в «демократическом» контексте – и как «государство». И народ, и нация могут определяться как совокупность граждан какого-либо государства вне зависимости от их этнического происхождения. Впрочем, нацию мы можем определить как народ, организующий государство на своей территории, а далее пытаться апеллировать к принципу права наций (народов) на самоопределение (когда-то незыблемому, а ныне постепенно признаваемому устаревшим). Но права человека (права личности) рассматриваются в современном международном праве как права если не приоритетные, то по меньшей мере равные правам нации (народа), и последние – в частности, право нации на самоопределение – суть всего лишь коллективные права человека. Легко видеть, что понятия «самоопределение личности» и «самоопределение нации (народа)» относятся к совершенно разным областям: в первом случае мы имеем дело с термином психологии, во втором – политологии, поэтому дальнейшие изыскания в этом направлении бессмысленны.

Феноменологический подход с применением естественнонаучных (психологических, органистических, биологических) аналогий оказывается в данном контексте гораздо более адекватным

Мы решаем прикладную задачу, феноменологически описываем «национализм», чтобы понять, как к нему относиться и что с ним делать.

Наш основной тезис:

Национализм есть инстинкт самосохранения народа

Инстинкт самосохранения свойственен живым организмам и представляет собой форму поведения в условиях опасности, действия по спасению себя от угроз жизни и здоровью.

Причём при таком подходе даже не требуется точное определение «субъекта национализма» – народа или нации. Мы просто постулируем наличие некой общности (если угодно – большой социальной группы), которой присущ определённый уровень «самосознания». Эта общность, народ или нация, интерпретирует те или иные условия своего существования как представляющие ей опасность и предпринимает те или иные действия по спасению от этих угроз.

Наши выводы не зависят от того, как именно мы трактуем понятие народа (нации): как единство веры, истории, целей, языка, генотипа, культуры… Важно, что именно эта общность, именующая себя, к примеру, «русский народ», ощущает опасность, видит угрозы своему существованию и намерена противодействовать им. Эта общность и есть «субъект национализма».

Посредством такого естественного определения легко объясняется стихийная, иррациональная, неподконтрольная природа национализма. Он всегда связан с некоторым аффектом, экзальтацией, пафосом. Отсюда же становится понятной необходимость подхода к национализму с безоценочных позиций: он не хорош и не плох, не «высок» и не «низок» – он естественен. Заяц срывается с места и бежит, услышав резкий шорох в кустах; медведица нападает на любого, кто оказывается вблизи берлоги с медвежатами; отец семейства запрещает детям смотреть программы молодёжного канала, для них же, казалось бы, и предназначенного. Во всех этих явлениях существует внутренняя субъективная логика, а доводы «объективной реальности» не действуют.

Точно так же, и решение проблемы национализма возможно тогда и только тогда, когда сам «субъект национализма» сочтёт (почувствует, поймёт, ощутит), что опасность миновала, угрозы преодолены. И мы не можем знать и быть уверены изначально, что именно этому поспособствует: изменение строя, власти или конституции, разрешение или запрещение тех или иных действий или что-то ещё.

Продолжая аналогии с инстинктом самосохранения, надо сказать, что он не может отсутствовать или быть устранён, но может не проявляться (если не существует опасности), быть «приглушенным» или быть «обманут». В условиях объективной опасности отсутствие инстинкта самосохранения свидетельствует о неком патологическом состоянии организма («изменённом состоянии» или иной ограниченной адекватности, о болезни, смерти или об очень жёсткой внешней манипуляции). В этой логике фиксируемый ныне подъём национализма по всей Европе и, в частности, в России свидетельствует о жизнеспособности как русского, так и различных европейских этносов.

С другой стороны, далеко не все из тех, кто составляет общность-субъект национализма, подвержены ему в одинаковой мере. Возникает другой феномен – отсутствие национализма в условиях несомненной, объективной опасности для выживания и существования государства, народа, нации. Тогда националистом может не являться:

Человек, лишённый «национального чувства», не причисляющий себя к такой общности, как народ (нация);

Человек, причисляющий себя к другой общности, которой опасность не угрожает;

Человек, по тем или иным причинам лишённый чувства самосохранения (на индивидуальном или общественном уровне) – «патологически храбрый», нечуткий, смирившийся, «перегоревший», сломленный, отчаявшийся, подверженный манипуляции и т.п.

Также может быть целесообразно применить к рассматриваемому здесь общественному организму трихотомию, т.е. трёхчастную структуру Человека, принятую в Православии: Дух, Душа, Тело. На «телесном» уровне национализм будет проявляться в совершенно стихийном стремлении молодых, неопытных, не до конца сформировавшихся душевно, интеллектуально и духовно людей к быстрому и эффективному, «уличному» устранению проблемы, которую формулирует их национальное чувство.

Над этим низшим уровнем неизбежен «душевный» – националистического толка политика, идеология, с обоснованной выше долей эмоциональности и экзальтации, а также – соответствующие лидеры, вожаки толпы.

Но без духовного уровня, без глубокого и всестороннего понимания проблем и путей их решения именно на уровне народа, нации, государства, Империи (если речь идёт о России) – такое «главенство» превращается в чистейшую манипуляцию.

В идеале эта вертикальная структура общественного организма должна быть выстроена так: Тело руководствуется Душой, а Душа – Духом. Этим обеспечивается необходимое органическое общественное единство. В этом идеальном случае, к которому мы и обязаны стремиться, стихийный националист обретёт политическое руководство со стороны лидера, укоренённого в духе Традиции. Только такое главенство, такая вертикаль и такое единство послужит на благо обществу в целом, позитивно решив проблему национализма. Политик же, который не сведущ в исторических, культурологических и духовных устоях своей нации (народа), не обладает полнотой видения и не вправе руководить сообществом каких-либо социальных групп.

Таким образом:

Национализм, понятый как естественное, природное, органическое явление, нельзя игнорировать; нельзя рационально и чётко определить все его параметры (в силу стихийности); нельзя подчинить. Он может быть только интегрирован в полноценную единую систему, укоренённую в Духе Традиции, и тогда его энергия и заряд получит позитивный деятельный выход.

Русский национализм, как и любой другой, требует специального, отдельного рассмотрения. Ключевыми параметрами, на наш взгляд, здесь является Православие, мессианство (как исторически обусловленное), а также пророческие прозрения Ф. М. Достоевского о всечеловечности русских, что по своей сути является позитивной альтернативой космополитизма. А идеальным решением проблемы русского национализма является русская православная монархия и Империя, где русские являются формообразующей, объединяющей и вдохновляющей силой. Но пока, увы, мы не готовы даже продуктивно обсуждать подобные варианты развития.

В любом случае, необходимым условием разрешения проблемы является независимость организма (в нашем случае – народа) от внешних и внутренних враждебных факторов.

С учетом всего вышесказанного, наше окончательное определение звучит так:

Национализм есть инстинкт самосохранения народа,

где Единство – Отец, а Мать – суверенная – Независимость от внешних и внутренних враждебных факторов





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

8 марта 12:28, Степан.:

"толерантность"

Хорошо получилось. Национализм - это именно инстинкт самосохранения, это неосознанная реакция национального организма ("Тела") на инородное вмешательство. Тут можно добавить вот что. Изначальное (биологическое и медицинское) значение слова "толерантность": "полное или частичное отсутствие иммунологической реактивности, т. е. потеря (или снижение) организмом животного или человека способности к выработке антител в ответ на антигенное раздражение". Или другое: толерантность - это "привыкание организма к воздействию какого-либо агента (например, химического вещества), так что вводимая доза уже не производит желаемого эффекта и ее приходится повышать".

То есть "толерантность" (в отличие от веротерпимости, например: мы именно "терпим" иную веру, потому что сами верим) - это есть духовный СПИД, который уничтожает иммунитет национального самосохранения.


8 марта 15:38, словесник:

Степану

Блеск! То, что нужно!

Степан, надо продолжать изыскания, это важно. Свяжемся, ладно?



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019