17 октября 2019
Правление
Политология

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Алекcандр Бычков
6 апреля 2007 г.
версия для печати

О достоинстве монарха

Сущность человека, и христианина у монарха общая со всеми людьми, но особенно служение. По служению он стоит впереди всех людей, а по существу он им равен. Такой двойственный статус монарха, не извиняет никакого смешения, когда либо монарх считается только простым человеком (а потому его можно оскорблять, лишать власти, казнить, либо когда монарх почитается как своего рода особое божество

Как справедливо писал Аристотель «избыток и недостаток гибельны для совершенства, а обладание серединой благотворно» (Никомахова этика 1106а12-13), посему любое дело, стремясь к совершенству, желает достичь именно середины, в том числе и сама добродетель: так, мужество в избытке превращается в безумную отвагу берсерка, а в недостатке – в трусость, щедрость в избытке – мотовство, а в недостатке – скупость и так далее (см. 1107b-1108b10). Это «золотое правило» этики Аристотеля, вполне очевидное из опыта, применимо даже в области самого возвышенного Православного Богословия. Вспомним знаменитый Христологический Догмат: Христос и совершенный Бог, и совершенный Человек, две природы в Нём неслиянны, неизменны, нераздельны, неразлучны. Аристотель лишь рационализировал фундаментальный принцип устройства Вселенной, впечатанный в неё Самим Творцом этой Вселенной.

Однако, несмотря на лёгкость понимания принципа «золотой середины» (как она называется в народе), нам не так-то просто принять его не умом только, но самой нашей душой, воплотить его в нашей повседневной деятельности. Яркий пример тому – Христологический Догмат – торжественно принятый в Халкидоне, но трагически отторгнутый многими церквами, приведший к отпадению всего православного Востока. Как прекрасно сказал прот. А. Шмеман, хотя Халкидон и дал «человечеству новое измерение», «стал богословской формулой исторического Православия», так как словесно выразил сущность Православия – «Богочеловечество» (Исторический путь православия. Париж, 1985, стр. 171), но при этом «даже и сейчас для подавляющего большинства христиан догматы Троицы и двух природ во Христе остаются абстрактными формулами, «не прорастают» в благочестие» (там же, стр. 172).

К прискорбию своему мы с очевидностью видим это во всём – и в церковной, и в повседневной жизни, равно как и в политической мысли и практике, последние из которых и составляют предмет нашей статьи. Кто-то удивиться: какое Богословские формулы могут иметь отношение к политике, к идее монархической империи, например? И задав этот вопрос этот человек уже обличит себя в том, что для него Догматы – это как раз всего лишь «абстрактные формулы, не прорастающие в благочестие», потому что политика, по учению отца-основателя политической теории – это и есть общение, организующееся ради общего блага (см. Политика 1252а1-7), благо – это счастье, а счастье – это сопряжённая с добродетелью и разумом деятельность (1323b22-25). Другими словами, политика – это то же самое благочестие, только осуществляемое не на уровне одного человека, а на уровне всего общества, благочестие муравейника или пчелиного улья. Догмат же должен «прорастать в благочестие», преображать весь мир по примеру Господа, превратившего мирскую воду, которая ни на что и не годилась как на мытьё ног, в вино, притом в вино значительно лучшее, чем то, что производится естественным путём (Ин. 2:1-10). Без этого «прорастания» (в том числе и в политической сфере) самый лучший догмат не имеет смысла, как не имел смысла Моисеев закон для фарисеев, исполнявших его буквально себе на погибель.

Но что же мы видим в политике? В ней мы как раз этого «прорастания» мы не видим. За православные идеи выдаётся то, что имеет к православию весьма косвенное отношение (например, деспотическая монархия восточного, халдейско-персидского типа, укоренившаяся в зрелой Византии, или петровский протестантский абсолютизм синодального периода). При этом если догматические ереси монофизитов или несториан давно обличены и анафематствованы, то ереси, условно говоря, политических монофизитов, несториан и прочих вполне процветают и считаются некоторыми православными людьми своими.

Единственным спасением из этой ситуации может быть лишь последовательное рассмотрение политико-философских аспектов теории монархии через призму Православного догматического сознания. В данной статье мы затронем только один из главнейших её аспектов: фигуру Монарха. Фигура монарха действительно имеет ключевое значение для монархии, ибо монархия как единовластие не мыслима вне единоличной власти.

Для рассмотрения того, что из себя представляет Монарх, а следовательно, и все монархическое государство, можно выделить три фундаментальных категории, отражающих в себе три порядка бытия. Ведь всё, что существует, существует трояким — сверхъестественным, естественным или искусственным — образом. Одни существуют целиком благодаря Богу, другие – благодаря Богу и тем автономным законам, что встроены Им в эти существа, третьи – благодаря человеку. Так, Бог «имеет жизнь в Самом Себе» (Ин. 5:26), животные – благодаря подчинению инстинктам (встроенному Богом закону), а государство – благодаря подчинению тем законам, которые были созданы людьми. В свою очередь каждое из этих трёх порядков бытия имеет два уровня своего выражения (по св. Василию Великому [1] ) – общее (сущность) и частное (ипостась): любое существо представляет из себя как представителя некоего рода («человек»), так и определённый неповторимый уникум («Петр», «Андрей» и проч.). Только в Боге Сущность и Ипостаси, хотя и различаются, но имеют при этом невыразимую степень единства.

Исходя из этих положений мы можем рассмотреть, что из себя представляет Монарх следующим образом.

Так, Монарх как человек («физическое лицо») имеет в себе с одной стороны, общие для человеческого рода черты – первородный грех (страстное желание делать зло себе и другим), природную (от Творца) склонность к добру, разум, речь, язык, тело и т.д. Монарх как личность («Герой») имеет в себе уникальные черты характера, способности, идеи, но и уникальные добродетели и грехи. Он может быть каким-то особенно чёрным злодеем и людоедом, но может быть и особенно святым, или просто обычным, ничем не выдающимся человеком.

Монарх как должностное («юридическое») лицо являет в себе с одной стороны воплощённый образ Империи вообще, он – Суверен (Superanus), т.е. тот, кто не имеет над собой никого выше, кроме Бога. То, что говорит и то, что подписывает Монарх, то говорит и подписывает вся Империя. С другой стороны, в частном смысле Монарх – это один из высших органов имперской политической системы, наряду, например, с Советом наилучших мужей («знати», «оптиматов», «бояр») (Боярская Дума, Сенат), и наряду с представителями свободного народа Империи (Земский Собор). В этом случае монарх выражает позицию только одного органа Империи, которая подлежит согласованию и осмыслению со стороны оптиматов и представителей народа, а иногда и народом целиком, которой иногда можно и должно противиться, когда претит православной совести народа (как претили совести православного народа еретические эдикты Констанция, Анастасия, Льва Исавра, Константина Копронима и прочих царственных еретиков и, увы, скорее прообразов антихриста, нежели Христа).

Монарх как Православный Христианин, Раб Божий, как «новая тварь» во Христе (2 Кор. 5:17), с одной стороны, выступает как равноправная тварь во Христе, ничем не отличающаяся от самого простого человека: «Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:26-28). А посему и у Исайи читаем «будут цари питателями твоими (Мессии), и царицы их кормилицами твоими; лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих» (Ис. 49:23). С другой стороны, царское достоинство выступает как особое служение в рамках святой Православной Церкви – преддверии и предвосхищении Царства Божьего, о чём читаем в книге Премудрости: «От Господа дана вам держава, и сила — от Вышнего, Который исследует ваши дела и испытает намерения… Страшно и скоро Он явится вам, — и строг суд над начальствующими, ибо меньший заслуживает помилование, а сильные сильно будут истязаны. Господь всех не убоится лица и не устрашится величия, ибо Он сотворил и малого и великого и одинаково промышляет о всех; но начальствующим предстоит строгое испытание» (Прем. 6:1-8). Премудрый Святым Духом показал в этом отрывке, как особость царского служения прекрасно дополняет фундаментальное онтологическое равенство во Христе царей со всеми христианами: они равны по тому что созданы Богом и как и все предстанут на суд, но по величине власти и силы, пожалованной им, а следовательно и по величине обязанностей, данной царям по их особому положению в Церкви Христовой, суд над ними будет строже, чем над немощными представителями свободного Христианского народа. В этом, и только в этом – в могуществе перед людьми и в ответственности перед Богом – они имеют преимущество, оставаясь, впрочем, как и все, с одной стороны, сынами Божиими по благодати, образами и подобиями Божиими по Творению, и, с другой стороны, падшими, склонными ко злу и нечестию, по падшему прародителю нашему Адаму, людьми.

На выходе получаем следующую таблицу для оценки того, что из себя представляет Монарх:

Естественное
Искусственное
Сверхъестественное
Общее
Человек
Суверен
Раб Божий
Частное
Герой
Высший орган имперской политической системы
Помазанник Божий

Уже из этой таблицы мы видим, что не всё так просто в оценке монархии, как это кажется или как это пытаются представить некоторые православные мыслители, основывающие свои идеи на поверхностном прочтении средневековой западноевропейской, отечественной и византийской истории. Почему вульгарное смешение понятий в политической теории вполне терпится и даже считается «православным», а в церковном учении такое смешение анафематствовано как ереси?! Ведь последствия неправильного видения православной монархии едва ли менее катастрофичны, чем догматические ереси! [2] Да, при таких чудовищах как Константин Копроним, заставлявший рубить топорами св. изображения Спасителя, выскабливать имена святых из книг, насильно женить монахов на монахинях, выставлять на публичное поругание на форуме Патриарха (!), одетого в шутовской костюм, просияли сонмы святых. Но каков был ущерб для домостроительства Церкви Христовой! Какой ущерб самому Имени Христовой Церкви, какой повод для злорадства и хулы на Веру со стороны «внешних»!

Другими словами, ошибка некоторых православных мыслителей состоит в том, что они смешивают эти разные «лики» Монархии, как древние догматические еретики смешивали «природы» и «воли» во Христе.

Да, Монарх – это Помазанник Божий, через него во многом осуществляется на земле воля Божия, но он же и Раб Божий, обязанный следовать нравственным заповедям Евангелия, без чего он сам прежде всего не войдёт в Царствие Божие, ибо сказано, что «не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни » (Откр. 21:27). Как писал св. Златоуст: «и царь, и последний из всех у христиан суть одни имена, и что носящий диадему будет ничем не лучше самого последнего, когда он должен быть обличён и наказан», а «получивший священство есть более властный блюститель над землёю и над совершающимся на земле, нежели носящий багряницу» («Слово о блаженном Вавиле…», Творения, Том 2, кн.2, стр. 546-547). Он не должен злоупотреблять свободой во Христе и данной ему огромной властью, как хорошо видно у Премудрого, но огромная власть предполагает и огромную ответственность!

Да, Монарх – это Суверен, он во многом выражает глас всей Империи, он её олицетворяет, но при этом он же и Должностное Лицо (Высший Чиновник), также ограниченный законом, как и все остальные должностные лица. Как писал св. защитник Православия от латинской ереси патриарх Фотий: «Царь называется неписанным законом не потому, чтобы он творил беззакония, а потому, что он должен быть в своих деяниях таковым, каков Писанный Закон» (В. Сокольский «О характере и значении Эпанагоги», Византийский временник, Т. 1, 1894, стр. 361).

Да, Монарх – это Герой, часто выдающаяся, уникальная личность, для которой подчас кажется и не писан закон, но он же и земной падший человек, заражённый общей всему человечеству склонностью ко злу, нечестию, произволу, похоти, сребролюбию, тщеславию, блуду и т.д., присовокупив к бездне грехов человеческих ещё большую бездну своих «индивидуальных» страстей.

На это возразят, что православным государям даётся через особое помазание особая благодать, которая удерживает их от значительных грехопадений. Однако, ответим на это, Господь даже и в нашу, христианскую эру, ничем не умаляет достоинства свободы человека, оставляя потому и произвольную возможность отпасть даже от такой благодати.

Так, например, великий византийский «крестоносец» (почти дошедший до Иерусалима и мечтавший искупаться в Евфрате и Тигре) Иоанн Цимисхий лично участвовал в ночном убийстве своего государя и боевого товарища Никифора Фоки и хотел после этого женится на его супруге, помогавшей ему в устройстве заговора, чтоб получить царство (см. Ф. Успенский. История Византийской империи. Т.3. М. 2005, стр. 579-581). Господь после этого его в Иерусалим не пустил, забрав его душу от мира за месяц до похода, а вся северная Византия была опустошена язычником Святославом. А «великий» борец с латинянами, «патриот» Андроник Комнин устроил резню почти 60 тысяч венецианцев (Т.4, стр. 364-365), мирно живших в Константинополе, заставил подписать своего племянника Алексея смертный приговор своей собственной матери (латинянке, венгерке, обвинённой в «шпионаже») (после чего её задушили в монастыре), а затем умертвил и самого своего племянника, законного государя (стр. 368-370). Через 15 лет 30 тысяч крестоносцев, без осадных орудий взяли город, охранявшийся вдвое большим количеством воинов, стоявший неприступным 900 лет, подорвав навсегда основы имперского величия Византии. А «освободитель» Царьграда Михаил Палеолог (к слову, никакого отношения к освобождению не имевший; оно произошло случайно (Т.5, стр. 311), а вернее, подлинно по Божьей, а не Палеолога, воле) коварно ослепил доверенного его попечению малолетнего государя Иоанна Ласкаря (перед этим нагло лишив законного государя возможности помазания на царство), хотя клялся и патриарху Антонию, и Сенату, и всему клиру в том, что будет его беречь (стр. 301) – перед зрачками восьмилетнего мальчика махали раскалённым железом пока он навсегда не ослеп (стр. 314-315).

Мы должны помнить об этих и многих других страшных примерах смешения понятий в умах людей, когда чрезмерное приближение монарха к Богу приводит к утрате им всякого представления о человечности и морали. От монарха как образа Божьего, Суверена и Героя иногда бывает недалеко до фактически самообожествления (когда воля монарха в его сознании или даже бессознательно отождествляется с волей Бога), а значит, превращения его в образ антихриста и князя мира сего.

На это можно возразить: как совместить в одной личности все эти образы: и Помазанника и Раба Божьего, и Суверена и Должностного лица, и Личности и Индивидуума? А как совместить образы отца и мужа, работника предприятия и гражданина, православного христианина и священника? Как совместить Божественное и Человеческое во Христе, Царя и Первосвященника?

Богословский спор о Личности Господа и Троице решался св. Василием Великим через обращение к аристотелевским категориям «сущности» и «ипостаси». Эти философские категории общи для всего, что можно осмысливать разумом. Сущность у монарха одна – он человек по естеству и как говорится humani nihil ab eo alientum («ничто человеческое ему не чуждо») – как человек он склонен к добродетели и как человек склонен к грехопадению. Но поскольку он — «новая тварь» во Христе — его человеческая сущность дополняется и исправляется сущностью Богочеловеческой, посему он имеет благодать св. Духа, общую для всех Христиан, и специфический дар св. Духа, царский дар управления, прообраз которого мы видим в просьбе у Бога царём Соломоном: «Так как Ты воцарил меня над народом многочисленным, как прах земной, то ныне дай мне премудрость и знание, чтобы я умел выходить пред народом сим и входить, ибо кто может управлять сим народом Твоим великим?» (2 Пар. 1:9-10).

Сущность и Человека, и Христианина у монарха общая со всеми людьми, но особенно служение. По служению он стоит впереди всех людей, а по существу он им равен. Такой двойственный статус монарха, ещё раз повторяю, не извиняет никакого смешения, когда либо монарх считается только простым человеком (своеобразное политическое несторианство), а потому его можно оскорблять, лишать власти, казнить, либо когда монарх почитается как своего рода особое божество (своеобразное политическое монофизитство), особый и единственный «друг Божий», чья воля отождествляется с волей Божией. Обе этих крайности, как и крайности вообще, не допустимы. Наоборот, должно в каждом конкретном случае отделять то, что присуще монарху по существу, а что – по должности. По слову Апостола «отдавайте всякому должное : кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь» (Рим. 13:7), так и монарху – человеческое по человеку, христианское по христианству, царское по царству. В государственных делах ему должно повиноваться, но если его воля выходит за рамки государственных дел, то ей можно не подчиняться.

Практически же это легко проявляется через вполне естественное ограничение пределов власти монарха.

Как человек он природой (естественным законом) ограничен своими возможностями. Старость и смерть, физическая немощь может сломить и оградить народ от самого свирепого тирана.

Как должностное лицо он должен быть ограничен законом человеческим. Система разделения властей – это не либеральный только, но нормальный способ структурирования власти. В самом деле, если и Патриарх не может ничего вводить сам без Архиерейского Собора, то не тем ли более и Монарх? Кроме того, Монарх как правитель постоянно вынужден советоваться и идти на компромиссы с другими государями вне его государства и влиятельными людьми внутри государства, т.е. он заведомо ограничен и политически, а значит, не лучше ли эту заведомую ограниченность его власти легализовать? Монарх должен быть ограничен и лучшими людьми, и представителями народа, и судом – блюстителем закона.

Напротив, нет ничего более чуждого для православного духа, чем абсолютизм. Absolutus по-латыни – не зависимый. Мы же знаем, что человек – существо принципиально зависимое, и не только от Бога (что очевидно), но и от ближних. Он живёт в обществе и обязан выполнять его законы. Посему даже если бы мы захотели сделать монарха «абсолютным», т.е. независимым, мы бы физически не смогли этого сделать. Тем более что Сам Господь сказал: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5:17). И Своею земной жизнью Господь прошёл путь Послушания Раба Иеговы – путь послушания закону иудейскому (Моисея), закону человеческой природы, закону римской империи и закону Отца Своего. Родился не во дворце, а в яслях, не у царя, а у плотника. Будучи Богом (!), слушался Матери (Богородицу), до 30-ти лет делал Своими руками столы и стулья, работая плотником (как заключает Иустин Философ на основании Мф. 13:55). Учил только в положенных местах (синагоги, Храм), призывал повиноваться кесарю (покорность римскому, человеческому праву)… И если Сам Господь повиновался человеческому закону и был кроток и смирен настолько, что даже в Свой триумф въехал в Иерусалим не на коне или колеснице, а на ослёнке (Мф. 21:5), то не подобное тому должен делать Монарх, считающий себя образом Его и подобием? Повиновение закону (и Божественному, и естественному, и человеческому) – общее послушание всех людей, особенно христиан. Почему для монарха должно быть исключение? Самодержавный абсолютизм – языческая конструкция — никак не соответствует духу Евангелия, но духу мира сего, исполненного гордыней и высокомерием, о чём говорит и Господь, осуждая принцип земного господства (Лк 22:25-26). Система разделения властей и ограничения власти монарха – это необходимый минимум смирения государя, послушание, необходимое ему для спасения его же души от опасности впасть в непомерную гордыню.

И, наконец, как Христианин, он ограничен догматами св. Церкви, представленными и защищаемыми Патриархом, Архиереями, чёрным и белым духовенством и всеми православными мирянами, составляющими единую Соборную Апостольскую Христианскую Церковь. Думаю, этот тезис не нуждается в раскрытии за своей очевидностью. Монарх, хоть и помазывается по епископскому чину, но он всего лишь один из епископов, притом внешних дел. Он может организовывать Соборы, высказывать свои мнения, но не волен навязывать ничего всему Телу Христову.

Вышеуказанные соображения по поводу ограниченности Монарха отнюдь не означают того, что прочие люди могут этим пользоваться для своих выгод. Тирания – это смертельная болезнь не только одной монархии, но есть тирания немногих – олигархия, и тирания большинства – демократия. Власть и подчинение – обоюдный процесс и подчинение земной власти – общее послушание для всех людей. Акцент на критике самодержавия в этой статье сделан не для того, чтобы умалить или унизить царское достоинство, но только с целью отделить монархию от тирании, которая часто облекается в одежды монархии, называя себя «самодержавием», «абсолютизмом» и т.д., причиной которого как раз и бывает смешение различных «ликов» в фигуре Монарха.

В заключении хотелось бы отметить, что заблуждения по поводу места и роли монарха носят вполне естественный и подчас для нас, маленьких людей, носят извинительный характер. В самом деле, в жизни, наполненной страстями, особенно в политической жизни, трудно отделить одно от другого, то, что в монархе есть Божественного от того, что в нём есть человеческого, а значит совершенного, неизменного, не подлежащего исправлению от несовершенного, изменчивого, поддающегося и нуждающегося в исправлении. Однако это отнюдь не освобождает нас от необходимости этого делать. Тем более что неправильное понятие о монархе может быть причиной гибели миллионов людей.

[1] Письмо брату Григорию о различии сущности и ипостаси.

[2] притом, что часто политические ереси приводят и к догматическим, яркий пример тому как ересь цезарепапизма перешла в ересь иконоборческую при Льве Исавре.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

7 апреля 20:19, Посетитель сайта:

Благодарю, Александр!

Материал весьма нужный и своевременный. Единственный спорный момент в Ваших размышлениях - "Система разделения властей – это не либеральный только, но нормальный способ структурирования власти". Правда, далее Вы всё пишете православно, но термин неверный. Власть человеческая должна быть соединена с Божественной, не сливаясь, как воли и действия во Христе, причём Божественная власть имеет превосходство в плане взаимопроникновения (Патриарх может укорять Царя, но не наоборот). Разделение - это именно что либеральный способ. Православный - различение без разделения, слияния и смешения. И ещё раз благодарю за то, что отделили Самодержавие от абсолютизма.

Христос воскресе!


9 апреля 11:30, Посетитель сайта:

Выбирать монарха кто будет,кто претендует на трон.

Полное опустение,везде власть денег,в монастырях пропал

дух Божий.То количество любопытных,приходящих в храмы и монастыри,но не окормляемых духовно,говорит об окончании скором.Растут могилы,но до сих пор тоска везде.Радость светлого Воскресенья не чувствуется.

Народ задавлен .


9 апреля 11:39, Владислав:

Ответ посетителю сайта

Лев Тихомиров считал разделение властей обязательным для управительной власти. Эта верховная власть едина, постоянна, непрерывна, державна, священна, ненарушима, безответственна, везде присуща и есть источник всякой государственной власти.А управительная чисто даже с функциональной точки зрения должна быть разделена.


9 апреля 14:05, Посетитель сайта:

Посетителю от 9.IV 11:30

Вы говорите примерно то же самое, что раскольники в XVII веке - всё пропало, в храмах и монастырях вместо пастырей волцы хищные, спасайся кто может... Да, скоро всё это закончится, но закончится возрождением настоящей России. Растёт число могил, но растёт и вера в людях, растёт понимание того, что без Бога и Царя в России порядка и мира не будет. Такие люди и бубут выбирать Царя, перед этим создав для этого необходимые условия (освободив Россию от ига иноплеменных). Есть один парадокс, который всегда спасал Россию - как только русский народ всем миром поймёт, что он действительно задавлен и вот-вот будет уничтожен, то он сразу же поднимется так, что никто не сможет его остановить.

Христос воскресе!


11 апреля 19:41, Посетитель сайта:

Какие раскольники,если жить не на что.Лечиться не на что.Священство грабит.Кайся,всё что утверждают на исповеди,им начихать на души людей.Священники и дьяконы.слитаются при виде падали.Гробовых дел мастера,самые востребованные для русского народа.

Мрём,как птицы.


11 апреля 19:59, Посетитель сайта:

Иоанн Грозный с удовлетворением прочёл всё это.


4 мая 19:38, Посетитель сайта:

Новый царь нужен по подобию Иоанна Грозного.

Чтобы вернул просторы Российской империии не стыдно

было нашему народу за себя.Мужикам работу,женщинам

домашний покой и ребячью радость.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019