19 октября 2019
Правые мысли
Мозаика

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Роман Багдасаров
24 июля 2007 г.
версия для печати

Византийский код Ренессанса

2006-й в выставочной жизни Европы можно без сомнения назвать годом Андреа Мантеньи, одной из центральных фигур итальянского Ренессанса.Со дня смерти маэстро минуло 500 лет, однако лишь недавно пришли к выводу, что Ренессанс является легитимной ветвью византийской цивилизации на землях Запада

2006-й в выставочной жизни Европы можно без сомнения назвать годом Андреа Мантеньи (1430–1506), одной из центральных фигур итальянского Ренессанса. Вплоть до апреля текущего года города на севере Италии, Падуя, Верона и Мантуя, где творил великий художник, предоставили свои залы и площадки для воссоздания атмосферы этой обманчиво знакомой эпохи. Со дня смерти маэстро минуло 500 лет, однако лишь недавно искусствоведы приступили к комплексному анализу европейского Возрождения. Один из главных выводов: Ренессанс является легитимной ветвью византийской цивилизации на землях Запада. Любопытно и то, что благодаря юбилею картины Мантеньи впервые были привезены в нашу страну. Все это хороший повод пересмотреть некоторые стереотипы, утвердившиеся в гуманитарной сфере России относительно Ренессанса.

Карикатура на Возрождение

Если почитать покойного отечественного философа Алексея Лосева, то Ренессанс предстает этаким заговором «титанистов» (тайных язычников-неоплатоников) против христианской культуры. Нравы эпохи Возрождения («обратная сторона титанизма») изображаются им, как «безграничный разгул страстей, пороков и преступлений». На художественном уровне это, якобы, полный разрыв с предшествующей христианской традицией: «возрожденческие мадонны, конечно, не имеют ничего общего с прежними иконами, на которые молились, к которым прикладывались и от которых ждали чудесной помощи. Эти мадонны уже давным-давно стали самыми обыкновенными портретами, иной раз со всеми реалистическими и даже натуралистическими подробностями». На обоснование подобных, более чем спорных «истин», Лосев не тратит ни строчки, зато многостранично повествует как «неоплатонизм» соотносится с натуралистичностью в изображении священных лиц.

Художественные лидеры Ренессанса – Леонардо, Боттичелли, Микеланджело – предстают у него то материалистами, то нигилистами, но всегда глубоко ущербными в нравственном отношении людьми… «В Италии той эпохи нет никакой разницы между честными женщинами и куртизанками, а также между законными и незаконными детьми», – без тени иронии утверждает философ. При этом он никак не характеризует Джотто, Лоренцетти, Дуччо, Беллини, Скварчоне, Мантенью, Кривелли, десятки других имен, составляющих костяк Ренессанса и засвидетельствовавших свою высочайшую нравственность.

Принципиальное отличие Ренессанса от предшествующего христианского искусства Лосев не считал нужным обосновывать. Впоследствии эту критику подхватил эмигрантский историк иконы Леонид Успенский. Из его трудов она перекочевала во многие современные тексты, посвященные иконописи.

Сторонники данного подхода жестко противопоставляют западную христианскую живопись восточнохристианской иконе. Любое проявление реализма или натурализма расценивается как отступление от иконописного канона. Сам же канон, согласно последователям Успенского, распространяется не только на догматические и богослужебные основы иконографии, но и на стилевые. В итоге подобный взгляд ведет к отрицанию всех новых тенденций в иконописи после середины XV века, которые автоматически рассматриваются как «упадок», «материализация», «чувственность» и т.д. Общим местом подобных построений (производящих прямо-таки неотразимое впечатление на неспециалиста) являются ссылки на решения VII Вселенского собора, с которым, по мнению ригористов-блюстителей, искусство Ренессанса бесповоротно разошлось.

В чем смысл догмата?

Так ли это в самом деле? Соотнесенность христианского искусства Европы с принципами, выработанными на VII Соборе, кардинально важный пункт для интерпретации Возрождения. Остановимся на нем подробнее.

Для начала следует напомнить, что, к примеру, италийские епархии тогда еще единой Церкви (семь веков спустя – территория Ренессанса) никогда не отступали от иконопочитания, а в период иконоборчества (VIII–IX вв.) неоднократно выступали с его осуждением. Наряду с Крымом и Черноморским побережьем Кавказа, Южная Италия стала прибежищем для иконопочитателей и сохраняет до сих пор уникальные образцы православной живописи этого периода.

Подвиг исповедников православия на Востоке сделал возможным подготовку и решения VII Вселенского собора, утвердившего в 787 году догмат об иконопочитании. В нашу задачу не входит углубление в теологию образа, поэтому ограничимся важнейшим постулатом, на которой она зиждется: создание икон (чувственных образов) является выражением Боговоплощения, отрицание видимого образа приводит к отрицанию вочеловечивания Божества. Отцы VII Собора признали полное равенство между текстом Евангелия и его живописными изображениями. Некоторые святые (Феодор Студит, например) даже учили, что икона гораздо более выявляет для людей божественность Христа, чем его «оригинал», воспринимавшийся ими в течении земной жизни Иисуса.

Теперь рассмотрим наивное убеждение в том, будто европейский реализм, развивавшийся с эпохи Возрождения, есть разрушение богословских канонов. На самом деле VII Собор отдавал приоритет не символической, а как раз максимально натуралистичной живописи. К сожалению, примеры, на которые ссылались отцы, были по большей части уничтожены за предшествующее столетие иконоборчества, а остатки «подчистили» варвары-турки. Однако осталось письменное постановление, где описано, чего именно добивались они от художников Церкви. В качестве идеала приведена, например, серия картин, изображавших мучения девы Евфимии: «Живописец так хорошо написал капли крови, что можно подумать, будто они в самом деле капают изо рта девушки, и невозможно без слез смотреть на них». Когда у Успенского читаешь о неканоничности реалистической манеры, поневоле задаешься вопросом, а видели ли он, вообще, Акты того самого VII собора, на авторитет которого ссылается?!

Здесь мы подходим к главному противоречию православной иконы. Хотя Собор эти решения принял, а цвет византийского богословия их поддержал, церковное искусство Востока далеко не сразу пошло по предписанному пути. (Впрочем, и окончательная победа иконопочитания состоялась только еще через полвека после Собора – в 843 году). Тяга к символизму оказалась слишком живуча, к тому же методичное истребление иконоборцами соответствующей художественной школы принесло свои печальные плоды. Негативную роль сыграли и устоявшиеся пристрастия заказчиков. Возрождение постиконобрческого искусства наметилось лишь в правление Палеологов (XIII–XV вв.), но и оно происходило при крайне неблагоприятных внешних условиях.

После падения Византии и балканских православных царств, искусство иконы продолжало развиваться на Руси. Однако объективных условий для того, чтобы добиться натурализма, какого требовали Отцы Собора, там имелось еще меньше. Скажем, для выработки реалистической манеры совершенно необходимо изучать эллинистическую скульптуру. А откуда ей было взяться, если даже в напичканной античностью Италии, Лоренцо Медичи приходилось предпринимать специальные раскопки, чтобы доставить необходимые модели для Микеланджело…

С переменным успехом православные живописцы пытались снять заложенное Седьмым Собором противоречие. Один стиль сменял другой, опробовались новые методы. Новгородский грек, знаменитый изограф Феофан, постоянно пребывал внутри этого процесса и «заразил» своим поиском русских собратьев. Благодаря его влиянию черты самобытного русского реализма начинают проявляться в работах Андрея Рублева, Даниила Черного. Однако затем, из-за отсутствия преемственности, древнерусская живопись снова погружается в условность и символизм вплоть до второй половины XVII века.

Ренессанс в Москве

Именно по этой причине, когда пришло время создать в Москве архитектурно-художественный комплекс, декларирующий наследование Русью цивилизационной миссии Восточного Рима, великие князья приглашают архитекторов из Италии. Аристотель Фиорованти, Алевиз Новый и другие мастера Возрождения, ехавшие в Московию, были в глазах православных государей не просто «латинянами» или «фрягами», но хранителями и продолжателями византийской традиции в искусстве.

Не имеет смысла подробно останавливаться на многочисленных чертах возрожденческого искусства, которые целенаправленно воспроизводились на рубеже XV–XVI веков в Москве – фактическом центре православного мира. Хорошо известно, что так называемые «ласточкины хвосты» (зубцы кремлевской стены) являются традиционным элементом северо-итальянской архитектуры. Их можно обнаружить в Миланской цитадели герцогов Сфорца и на множестве других памятниках Северной Италии.

Гораздо менее известно, что когда в 1882–1885 годах проводились археологические исследования в галерее Благовещенского собора Московского Кремля, то за позднейшими фресковыми наслоениями открылась первоначальная роспись 1508–1520 гг., кисти Алоизом Каркано в стиле кватроченето. Расчистка оригинальной живописи Каркано, произведенная академиком В.Д. Фартусовым, заставила ученую комиссию заподозрить его в фальсификации. Хотя всеми членами комиссии отмечалось бесспорное влияние итальянцев на роспись паперти, им казалось невероятным, что такой стиль мог восприниматься как официальный в православной Москве начала XVI столетия. Реставраторов, правда, ожидал еще больший сюрприз. Вместо русской иконной композиции (пускай и заполненной ренессансом) на левой пилястре стали проступать множество ликов, протянутых согбенных пальцев, голов и деталей одежды… Это расценили уже как порчу. В.Д. Фартусов был отстранен от работ, а дабы избежать скандала, академики спешно пригласили художника-палешанина, записавшего неуместные образа. На самом деле, клубящиеся фигуры являлись пробными штудиями, выполненными (как было принято в итальянской стенописи XIII–XVI вв.) прямо на рабочей поверхности al secco, а затем покрытые тонким слоем известкового молока.

Христианский мир под ударом

Вместо того чтобы выводить мотивацию Возрождения из мифического «заговора неоплатоников», следовало бы внимательнее приглядеться к эпохе, когда творили ренессансные мастера. С искусством Возрождения принято ассоциировать жизнерадостный мажор, однако, если обратиться к мироощущению его лидеров, мы обнаружим нечто противоположное.

Сны и предчувствия художников Ренессанса заполнены ужасом надвигающейся катастрофы. «В 1525 году, после праздника Троицы, ночью я видел во сне, как хлынуло с неба множество воды, – читаем в бумагах Альбрехта Дюрера. – И первый поток коснулся земли в четырех милях от меня, с великой силой и чрезвычайным шумом и расплескался и затопил всю землю. Увидев это, я так сильно испугался, что проснулся от этого раньше, нежели хлынул еще поток. Вода низвергалась с такой высоты, что казалось, что она течет медленно. Но как только первый поток коснулся земли и вода стала приближаться ко мне, она стала падать с такой быстротой, ветром и бурленьем, что я дрожал всем телом и долго не мог успокоиться. И когда я встал утром, я нарисовал это. Боже, обрати все к лучшему». Еще более мрачные фрагменты грядущего, чем-то напоминающие мир «Матрицы», созерцал Леонардо… Служители прекрасного кожей чувствовали исходящую угрозу, и она реально существовала.

Разрушительные устремления наводнивших Запад лжепророков дестабилизировали христианский мир. Восстания принимали характер еретических войн и в итоге вылились в Реформацию. Кстати, именно сектанты, а не официальные церковные власти, как почему-то принято думать, отличались нетерпимостью к науке, роскоши и составлявшим ее произведениям искусства.

Чего стоят германские анабаптисты! Их последователи из среды студенчества, сотнями бросали университеты, сбиваясь в стаи этаких хунвэйбинов, оставлявших после себя обескультуренный ландшафт. Да и более «умеренные» Лютер с Меланхтоном ввели спецпрограмму для ревизии церковного имущества на предмет соответствия своему бессмертному учению. Все, что могло быть истолковано как «папское» (сиречь, антихристово), отправлялось в огонь. Но это не самое страшное.

Европа Ренессанса клочками обваливалась в пропасть турецкой оккупации. Османский султанат, словно гусеница, обвил ее и с каждым десятилетием объедал листок за листком. 1389 – разгром Сербии на Косовом поле, 1393 – завоевание Болгарии, 1396 – победа над крестоносцами. Надежда, блеснувшая во время «долгого похода», померкла в 1444 году, после поражения под Варной. 1484 – овладение османами устьем Днестра, 1526 – вторжение в Венгрию; беспрерывные атаки Вены. Захват Константинополя в 1453 году и гибель Восточного Рима вообще выглядели событиями Апокалипсиса. Исключая морскую победу при Лепанто (1571), Европа смогла дать отпор османам лишь в конце XVII века. Тогда упорными усилиями Австрии, Венеции и Польши, и, что часто забывают на Западе, России (не зря Петр штурмовал Азов!), удалось добиться перелома: Султанат, наконец, превратился в обороняющуюся сторону.

Чуму и голод, природные катастрофы можно назвать «дежурными», поэтому перейдем к плохо понимаемой, но не менее грандиозной опасности – потере общего культурного кода. Что это такое, можно понять на примере «железного занавеса» времен СССР. Причем, если смотреть с Запада на Восток. Была создана настолько могучая зона отчуждения, что она не преодолена и по сю пору. К счастью, имелся общий фундамент. А вот в XVI веке культурный распад угрожал бы Европе в каждой ее части. Высвободившись из-под власти императоров и пап, народы кинулись строить отдельные национальные государства, наращивая самобытность языка, эстетики, экономики, управления… Культурное своеобразие – вещь, вроде бы, хорошая, но лишь до того момента, пока оно не сходит с общей идейной платформы. В Средневековье такой платформой был католицизм, но теперь он затрещал по швам. Необходимо было срочно подыскивать новый контекст.

Таким контекстом стало искусство Ренессанса. Без его эстетического канона Европа потеряла бы политическую независимость, став желанной добычей Султаната или кого еще похуже. Впервые за историю единство народов стал цементировать не военный блок или торговый союз. Благодаря усилиям мастеров Возрождения, Европа обрела новое основание, поместив в его центр идею культурной общности.

Статья опупликована на сайте Rpmonitor.ru


Прикреплённый файл:

 italia.jpg, 1 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

24 июля 21:38, Алексей Поповкин:

Жаль, что приходится спорить...

Да, вот никак не думал, что придётся спорить с самим Романом Багдасаровым,но... "Платон мне друг, а истина дороже".

Ренессанс много потерял бы (а может, и не вполне состоялся) без греческого (но византийского ли?) влияния, без влияния греков-эмигрантов - Виссариона,Варлаама и т.д. Конечно,Московия восприняла традиции Ренессанса через Фиораванти и других итальянских мастеров.

С этим я не спорю.Но даже с тем же Фиораванти не всё было гладко."Аристотель Фиорованти, Алевиз Новый и другие мастера Возрождения, ехавшие в Московию, были в глазах православных государей не просто «латинянами» или «фрягами», но хранителями и продолжателями византийской традиции в искусстве." - однако же Митрополит повелел стесать "фряжский крыж", помещённый "Маэстро Аристотеле" в Успенском Соборе!Это маленькое замечание. Большое касается понятия "РЕАЛИЗМ", употребляемого в статье. Как-то упускается из виду, что перспектива на иконах - обратная (где её увидишь в реальной жизни?), а на ренессансных картинах - прямая.Можно было об этом упомянуть?Можно. Но тогда исчезает категорично-сенсационный тон статьи...

"После падения Византии и балканских православных царств, искусство иконы продолжало развиваться на Руси. Однако объективных условий для того, чтобы добиться натурализма, какого требовали Отцы Собора, там имелось еще меньше. Скажем, для выработки реалистической манеры совершенно необходимо изучать эллинистическую скульптуру." Нет, не обязательно, "реалистическая" икона 5-6 веков (прекрасный образец - Свв. Сергий и Вакх из монастыря Св. Екатерины на Синае)развивалась под влиянием традиций Фаюма, а не скульптуры - думаю, все читали просто-таки уничижительный отзыв о статуе Фрины работы Праксителя в Житии Св. Равноап. Фёклы:куда уж там "совершенно необходимо"...

Превосходные фрески сербского монастыря Сопочани, выполненные в "реалистической" манере уже в 13 (или 14 ) веке, тоже не требовали ознакомления со скульптурой.

"Реализм" православной иконописи всегда сочетался с "символизмом". А вот возрожденческий натурализм далеко не всегда насыщался христианской символикой - бывало, что и антихристианской.

И в заключение - статья начинается со спора с А.Ф.Лосевым. Но он - ученик о.Павла Флоренского и в вопросе о Ренессансе следует его идеям.Так что спорить бы надо с о.Павлом... Но стоит ли?...


25 июля 11:34, Игорь В.:

Если почитать не-покойного отечественного философа Романа Багдасарова, то Ренессанс предстает этакой клумбой "цветочков" христанского благополучия. Но об этом совсем недавно предупреждал В.К.(не доведет тебя, брат, галлерея до добра), которому я не совсем поверил и всегда следил за публикациями Р.Б. Был просто поражен этой статьей еще на RPM. Большое удивление вызывает позиция редакции поместившая эту статью в "Правых мыслях". Больно, но автор озабочен спасением (оправданием) Запада, только момент он выбрал не совсем подходящий.


28 июля 08:38, Игорь:

Непонятно почему Правая.ru публикует такую левую статью?!

Абсолютное непонимание православного духа.

Да, влияние Запада на Московскую Русь было сильное, еще сильнее на Петербургскую Россию.

Но это влияние тянуло в католицизм, а не в православие. Это же пытается делать и автор.


30 июля 04:03, Посетитель сайта:

Молодец Поповкин! Прекрасно расставил акценты. Реализм православной иконы, это реализм, идущий из элинского и римского Египта. Никакой ренесанс близко не подходил к этим образцам. Египтяне стремились запечатлеть эйдос (сущность) души данного человека иначе, по их верованиям, душа(не помню, то ли Ка, то ли Ба, да и не важно) может не найти свое тело при воскресении. Отсюда такая мотивация.

Когда будете в Лувре, сходите сразу после египетского зала к мона Лизе или наоборот, живо почувствуете разницу. А ведь мона Лиза -величайший портрет ренесанса! У нас, к сожалению, даже и не знаю, что порекомендовать. В пушкинском музее бывают прекрасные египтологические выставки "Путь к бессмертию", но они не постоянные.

Икона же еще больше одухотворила и сделала более абстрактным портрет. За это мы ее и любим, а не за глупую чувственность реализма.

Впрочем, автор прав в своей апологетике ренесанса в том отношении, что канон не имеет никакого отношения к стилю.

Насчет нравственного облика ренесансных мастеров тоже всем известно, что он сильно различался. Были люди вполне достойные (по нашим мирским меркам), типа, Рафаэля и Микельанджело, а были и откровенные греховодники, типа, Короваджо. Однако и достойные были далеко не монахи, в отличие, скажем, от Феофана Грека и Андрия Рублева.

Если же говорить о прямом влиянии Византийского стиля на ренесансный (как тут заявлено в статье), то нужно взять человека, знакомого с византийским искусством и творившего в рамках ренесансной культуры, это Эль Греко. Ну как, отличается от остального?


31 июля 16:33, jasmund:

О легитимности

"Легитимный Эль Греко" - это, как говорится по другому поводу в одной прекрасной книге, "спокойствие горного потока, прохлада летнего зноя" и т.д. Достаточно посмотреть в лицо беглому - бедному - критянину Доменико Теотокопули. Вот и вся тут "византийская легитимность на землях Запада".


31 июля 20:43, xNemo:

Так, по поводу и без оного...

"Скажем, для выработки реалистической манеры совершенно необходимо изучать эллинистическую скульптуру. А откуда ей было взяться, если даже в напичканной античностью Италии, Лоренцо Медичи приходилось предпринимать специальные раскопки, чтобы доставить необходимые модели для Микеланджело…"

А древние греки что выкапывали, чтобы свои скульптуры ваять? Они вроде бы и привычной натурой обходились, а вот "ренессансу" доставай "необходимые модели" — без них никак, хоть и "напичкана" была ими бедная Италия... слабаки "микельанжельцы"!

"Восстания принимали характер еретических войн и в итоге вылились в Реформацию. Кстати, именно сектанты, а не официальные церковные власти, как почему-то принято думать, отличались нетерпимостью к науке, роскоши и составлявшим ее произведениям искусства."

За науку на костер тащил народ как раз Ватикан — у других права на это не было, но она (наука) роскошью никогда не являлась. А вот Ватикан Мартин Лютер, в первую очередь обвинял как раз в черезмерной роскоши и отходе от библейских призывов о нестяжании, что и явилось одной из причин раскола и появления лютеранской церкви. И разве лжепророки виновны в торговле индульгенциями и "мощами святых"? А человеколюбивый набор инструментов для пыток и методов выявленияния ведьм и колдунов придуманы сектантами или "Святой" Инквизицией Католической Церкви?

"Козлы для ведьм"

В основном, инструмент использовался для пыток подозреваемых в ереси или колдовстве. ... это были козлы из деревянных блоков пирамидальной формы... подследственного усаживали верхом на козлы, и верхушка ... прорывала тело, приводя к серьезным повреждениям гениталий. Очень часто к лодыжкам привязывали дополнительный груз, а к ступням прикладывали факелы или горячую золу. Мы встретили упоминание об использовании такого приспособления в отчете о судебном процессе над женщиной по имени Маддалена Лазари, проходившем в Бормио в 1673г. В течение 4 месяцев она подвергалась различным пыткам, но не признавала свою вину. В конце концов, городской совет решил приговорить ее к 15 часам козлов с последующим повторением процедуры в случае непризнания вины. ... Затем ее приговорили к отсечению головы и последующему сожжению на костре. Прах ее был развеян по ветру.

(Описание из С-Пб музея пыток)

Ах, мой милый Ренессанс...

"Европа смогла дать отпор османам лишь в конце XVII века. ... удалось добиться перелома: Султанат, наконец, превратился в обороняющуюся сторону."

КОНСТАНТИНОПОЛЬ (древнерусск. Царьград, тур. Стамбул), в 330 сделан Константином I столицей Римской империи, с 395 резиденция восточно-римских императоров, 1204 К. разграблен крестоносцами, до 1261 местопребывание латинских императоров, 29 мая 1453 взят турками. (Словарь Ф.Брокгауз И. Ефрон)

А крестоносцы для чего его грабили?

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ, походы (1096-1270) на Ближний Восток (в Сирию, Палестину, Сев. Африку), организованные ... католической церковью под знаменем борьбы против "неверных" (мусульман), освобождения гроба Господня и святой земли (Палестины). 4-й Крестовый поход (1202-04), организованный по инициативе Римского Папы Иннокентия III, был направлен против Византии, на части территории которой после захвата крестоносцами Константинополя была создана Латинская империя (1204-61).

Молодцы! Искать Иерусалим от Северной Африки до Константинополя, это надо постараться...

А турки на Рим не ходили и не грабили...


31 июля 23:42, Посетитель сайта:

По поводу странного сообщения от жасмунда.

Я ни в статье, ни в обсуждениях не нашел фрагментов текста, которые у него заковычены, так будто он на них ссылается. Ни о какой "легитимности Эль Греко" (чтобы это могло быть?) и ни о какой "византийской легитимности на землях Запада" (???) никто здесь не говорил.

Предыдущий перед жасмундом посетитель, сказал, что если мы хотим оценить влияние византийского стиля на ренесанс, то надо посмотреть какое влияние оказал на современников Эль Греко (Доменикас Теотокопулас).

Практического НИКАКОГО, он был забыт на добрых ТРИСТА ЛЕТ.

Так что и нет никакого византийского кода в ренесансе. Потому что канон, о котором говорит Багдасарян, никакого отношения к стилю не имеет. Он определяет, что рисовать, но не определяет как. И канон не более византийский, чем италийский - это общее наследие обеих церквей.

Так что автор статьи всего лишь сказал банальность, что ренесансные художники, рисуя на библейсике сюжеты, не так уж сильно отклонялись от канона, как может показаться.

Причем здесь Византия, вообще уму непостижимо.


7 августа 18:19, Болотин:

Стратегия мысли

И все-таки эссе Р.В.Багдасарова вовсе не банально, как его оценивают в крайней по времени реплике. И нет в нем ничего «левого», как было сказано где-то раньше. Зачем представили этот текст как покушение на Православие? Этого тут нет. Есть свидетельства о реальных признаках человеческой жизни на Западе и после отпадения их религиозного сообщества от Православия, от Церкви. Мне отнюдь не симпатичен Запад. Удручают результаты этой цивилизации не только в 21-м, но и в 16-м столетии, я принципиально враждебен Западу и чувствами, и мыслями, и поступками, и позицией. Но нельзя же нам из-за таковых позиций отрицать наличие жизни на Западе и совершенно уподоблять его Марсу или даже Луне. И Лосев, и Успенский, и Священномученик Павел (Флоренский), пережившие катастрофу мировой революции с её талмудическим абстракционизмом и безобразием, реально ВИДЕЛИ семена зла в Ренессансе, процветшие в 1914-1918 годах. Поэтому они не считали нужным это доказывать, а просто свидетельствовали об этом. А Роман Владимирович стремится показать, что это еще не весь Ренессанс, что в нем было что-то и принципиально иное, ценное для нас, православных. И он не особенно утруждает себя доказательствами, просто свидетельствует, что даже на пагубное Возрождение «язычества» можно взглянуть с права совершенно иначе, чем это принято у нас в православной «тусовке» с известными всем шаблонами. Лично я этого не ВИДЕЛ до прочтения данного материала. Теперь же задумался о том, на что многие годы просто и равнодушно СМОТРЕЛ. Р.В.Багдасаров всегда пишет с некоторым вызовом и никогда не превращает свой вызов в банальный прием, потому что пишет о том, что его самого взволновало и удивило. Не хочу расхваливать Р.В.Багдасарова и все его позиции по разным вопросам, но у него как у мыслителя просматривается четкая многолетняя стратегия, которая вызывает у меня глубокое уважение.

С уважением и к авторам реплик

Леонид Болотин


4 февраля 09:24, Посторонним В.:

не разбираюсь в искусстве, и уж вовсе не-ценитель западного на Западе проблема Тела не как в готике больного и страдающего, а Тела Воплощения и поднята Ренессансом. Рефлексия связи мистики Экхарта и искусства Ренессанса с исихазмом не проведена до упора (или мы ее игнорим). Архим.Киприан(Керн, раскрывая учение свт.Григория Паламы об обожении всего человека, в т.ч. и плоти, о творчестве как следствии телесности, указывает параллельные искания философов Ренессанса как возрождение этих же идей на Западе, но повернуто в сторону самодостаточности человека, в отличие от открытой антропологии Паламы...и Христос Второго пришествия в Сикстинской капелле больше похож на златокудрого Аполлона.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019