18 августа 2019
Правые мысли
Фильмы

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Яна Бражникова
11 мая 2005 г.
версия для печати

Последнее Правило, или Опыт о Совершенном человеке

С 21 апреля в кинотеатре «Ролан» (и только там) в рамках программы «Эксклюзив» показывают «Пять препятствий» - «новый шедевр самого перпендикулярного режиссера современности Ларса фон Триера», как гласит рекламный текст афиши

Ларс фон Триер

... закону противостоит не беззаконие, а Правило.

Ж. Бодрияр. Соблазн.

В силу установившегося стереотипа, — как и всякое другое «кино без границ» (последнее словосочетание особенно нелепо выглядит по отношению к фильму «5 препятствий», который как раз о правиле и о границе) — фильм предстает «парадоксальным и авангардным миксом, ....призванным вскрыть сущность и природу кинематографа». Всяк знай свое место: Триер заведомо обязан восприниматься как нечто маргинальное, эксклюзивное, извращенческое, а уж «5 препятствий», если следовать этой логике, точно не станет таким же громким явлением, как «Рассекая волны», «Танцующая в темноте» или «Догвилль», так как это всего лишь «кино о кино», то есть для специалистов и интересующихся.

Надо быть незрячим, чтобы понять «5 препятствий» как критику «кинематографического мира» (мол, добрался скандальный ниспровергатель стереотипов и до себя самого). После «Догвилля», где был обнаружен, зримо представлен, и доведен до предела социальный, эстетический и метафизический порядок Просвещения в широком смысле слова, «5 препятствий» — это новый и другой, однако столь же успешный и предельный, опыт критики нашей Совершенной Современности. И если критика «Догвилля» выводит к пределу мiра Современности (Модерна) – а также к необходимому «завершению» мiра как такового, то «5 препятствий» — это ситуация после конца – не мiра, но Модерна. Есть ли смерть после бессмертия? Возможно ли совершенствование, после того, как все совершилось? Что может Автор после того, как написан Совершенный Текст? Как снять новый фильм, если ты уже снял свой Совершенный Фильм? Что такое современность после совершившейся Современности? Как возможно быть в мире и быть во времени, если ты уже совершился, если ты уже Совершенный Человек? Эти отнюдь не выдуманные «все усложняющим» Триером препятствия, которые стоят перед всяким из нас, жителей нового пост-Совершенного мира, разумеется, уже знакомы нам. Мы слышали их от Ж. Бодрияра, С. Жижека, З. Баумана, П. Вирилио, Дж. Грея и П. Валлерстайна... От кого только мы уже об этом не слышали! Но, пожалуй, только Триер предлагает нам не проанализировать, не представить и не разыграть ситуацию пост-современности, но документально прожить ее как опыт над собственным совершенством.

Тщетно искать ответа на вопрос, является ли «5 препятствий» скорее документальным или скорее игровым (а может быть, анимационным?) фильмом. Не стоит искать и окончательного ответа на вопрос, кто же все-таки из двух авторов является «главным»: Йорген Лет – создатель всего собственно «кинематографического», что есть в фильме, или же Ларс фон Триер, которому, как иронически сообщают титры, принадлежит Идея фильма. Очевидно, что оба автора здесь выступают скорее в качестве главных действующих лиц. Разница между ними следующая: если Йорген Лет – лицо в собственном смысле действующее (количество и масштабность предпринимаемых им действий впечатляет: в краткий срок он четырежды переснимает свой собственный фильм, перемещаясь между Кубой, Гаити, Данией, Бельгией и США), то Ларс фон Триер – лицо скорее бездействующее (на протяжении всего действия фильма он фактически ни разу не покидает диван в своей студии, откуда осуществляет весьма своеобразное руководство деятельностью Лета – руководство, которое делает ее скорее невозможной, чем эффективной). Лишь в последней части фильма мы обнаруживаем, что на самом деле с Й. Летом ничего не происходит, а центром события выступает неподвижный Триер. Одновременно мы избавляемся и от иллюзии «документальности» и спонтанности тех разговоров Триера с Летом, которые происходят в студии «Zentropa»: догматическая «плавающая» камера и предельная ненаигранность разговора создают полное впечатление «творческого процесса», подсмотренного исподтишка. И лишь в последней части мы вдруг понимаем, что неслучайным было каждое слово, сказанное собеседниками. По-видимому, это и значит «владеть Идеей» — быть вне случайности и предопределенности, уметь следовать непреднамеренному ходу Правила.

Ход событий завязывается вокруг первоисточника – фильма «Совершенный Человек», снятого в молодости Й. Летом. Триер говорит, что это поистине гениальный фильм, чьим автором предпочел бы быть он сам. В этих словах нет и тени иронии: «Совершенный Человек», в самом деле, может быть назван шедевром, одним из лучших образцов позднемодернистского, концептуалистского искусства. Й. Лет искусно препарирует западного человека — безупречный плод успешно реализованного Модерна, этот иконический образ из телерекламы, представляющий идеальный тип Человека как такового. Посмотрите: вот он танцует, вот он принимает пищу, вот он думает о чем-то... Не переставайте следить за его движением (ведь больше вам ничего и не остается). Вот его ухо, вот он завязывает шнурки... А вот и Совершенная Женщина: она шагает внутри бесконечной белой комнаты... Лет показывает, как работает сознание Совершенного Человека: вот он вспоминает о чем-то... об опыте, который он снова пережил сегодня и понять который он надеется через несколько дней. Словом, это во всех смыслах совершенный рентгеновский портрет героя Совершенной Современности – человека, потерявшего свою тень, как сказал бы Жан Бодрияр.

Однако автор «Совершенного Человека» оказался в странном положении: ничего более ему снять не удается, так как все это получается «просто ужасно». Это и привело немолодого уже Йоргена Лета в студию Ларса фон Триера, который, таким образом, выступает в роли Высшего начала, благословляющего на творение, и предлагает снять несколько новых вариантов фильма «Совершеный Человек» по новым правилам. Лет с энтузиазмом принимает новые правила: ничто так не привычно для авангардиста, как преодоление непреодолимых препятствий и изобретение новых решений. Поэтому странные правила, выдвигаемые Триером для первого упражнения – монтировать по 12 кадров вместо 24, снимать на Кубе, не использовать никаких декораций... – лишь ненадолго ставят Й. Лета в тупик. Как опытный модернист, привыкший препарировать реальность, он довольно быстро снимает «судорожный» ролик под названием «Совершенный человек. Куба». После просмотра Триер доволен: получилось «весьма хорошо».

Впрочем, второе упражнение – на порядок сложнее. Теперь необходимо ввести главное правило – то, что поставит под сомнение саму идею художественного приема, то, что заставит Совершенного Человека столкнуться с иным, то, что заставит самого режиссера Йоргена Лета перестать быть совершенным человеком, способным лишь бесконечно воспроизводить свой собственный фильм. Новое правило: отказаться от дистанции отделяющей субъект от объекта, представляющего от представляемого. Впасть в мир.

Йорген Лет на улице Красных фонарей в БомбееЙ. Лет потирает руки: уж он-то сто раз бывал в ужасных местах и ситуациях, от которых невозможно дистанцироваться – в Индии например, на улице красных фонарей... Надо только придумать, как обозначить дистанцию в качестве несуществующей. Новый римейк сцены «Совершенный человек принимает пищу», где роль Человека играет сам Лет, он снимает в злачном месте, на улице Индии, кишащей калеками, детьми и женщинами. Совершенный человек Й. Лет запивает рыбу вином на фоне стены из прозрачной пленки, за которой толпятся сглатывающие слюну индусы. «Прекрасный, тонкий ход», — радуется Лет, «мы объективируем дистанцию и, между тем, показываем, что ее нет». Возвращаясь в студию «Zentropа», он испытывает удовлетворение от проделанной работы.

Однако Триер не принял нового приношения и не оценил новаторского хода: это совсем не то, о чем он просил. С этим трудно поспорить: новый опус Лета вновь воспроизводит репрезентирующего модернистского субъекта, безнадежно отстраненного от мира. Иное и не коснулось его; близость, где я и мир теряются друг в друге – своего рода изнанка дистанции и представления – оказалась ему недоступной. Триер предлагает поехать обратно и повторить попытку, на что Лет решительно отказывается. Понятно, что за отказ от исполнения правила он получает другое правило: «хорошо, снимай без моих правил». «Это будет ужасно» — думает Лет, предвидя новый приступ своей таитянской депрессии.

Когда Высшее начало безмолвствует, остается апеллировать к авторитетам. Вспоминая, что изначальный фильм «Совершенный Человек» был во многом обязан своим успехом гениальным импровизациям актера, исполнявшего роль Совершенного Человека, Лет приглашает для третьего фильма «без правил» известного и весьма опытного актера. Новый «Совершенный человек в 2002 году: Брюссель» — нечто едва ли не более совершенное, чем сам первоисточник. И не удивительно: оставленный наедине с собой Совершенный Человек способен лишь к еще большему совершенству. Фильм очень напоминает ожившие фотографии Ж. Бодрияра, которые тот представлял на московском фотобиеннале в том же 2002 году и мог бы служить прекрасной кино-иллюстацией для всех последних книг французского философа. Совершенные, обтекаемые формы зеркальных автомобилей; полуосвещенные «антикварные» интерьеры безлюдных европейских отелей; пустынный постиндустриальный пейзаж окраин мегаполиса и, наконец, непревзойденный монолог Совершенной Женщины, которая, словно призрак ex machinа, возникает из-за автоматического стекла автомобиля и исчезает столь же «мистически-автоматическим» образом, недвусмысленно давая понять, что соблазн – последний метафизический протез реальности «нулевых» годов, окончательно лишенной опыта божественного. Словом, мы должны быть благодарны творчеству «позднего» Йоргена Лета за этот прекрасный памятник нулевому человеку.

Однако, сам Лет внутренне не спокоен. Через весь брюссельский фильм проходит мучительный вопрос, которым он охвачен: что же это за близость, устраняющая дистанцию? Что за иное, где исчезает человек? Возможно, это сфера интимного, область желания, ибо что, как не интимная близость становится в ходе Модерна ключевой метафорой иного, главным опытом растворения в мире, который мы не можем не отстранять от себя?

«Ты снял уже три фильма, и это не оставило на тебе никакого следа» — замечает Триер после просмотра, — «наоборот, ты выглядишь все лучше и счастливее». Кто бы мог подумать, — писал философ-публицист Мишель Сюриа, что жить в постоянном счастье – не менее унизительно, чем пребывать в несчастье».

Четвертая попытка лишить Лета излюбленного способа репрезентации мира, попытка помочь ему снять несовершенное кино и последнее формальное препятствие, которое вводит Триер: это должен быть анимационный фильм (пусть даже очень плохой). Анимация на тему «Совершенный человек», заказанная Летом одному из самых известных специалистов по анимационным технологиям, не оставляет сомнений, что американская мультипликация – необходимый и всепоглощающий институт, воспроизводящий нашу прозрачную перетекающую Совершенную Современность. Мультипликаторы знают свое дело.

Ларс фон Триер и Йорген ЛетПятое и последнее упражнение – это ответ Триера Лету – фильм, сделанный сидя на диване. Триер лишь написал закадровый текст от лица Лета, который тот должен озвучить. Это последнее радикальное средство подчинить Человека Правилу, лишить его средства представлять себя и другого, отнять способность к действию. «Больше тебе ничего не надо делать, только читать текст, — говорит Триер, — все твои ошибки я беру на себя». Пятый фильм «Совершенный человек: Аведер, Дания» неожиданно показывает, что последняя фраза – не просто риторическая фигура. Ошибался не Йорген Лет – говорит Триер устами Лета – он-то, напротив, остался на высоте. Это Триер потерпел поражение, «подставился» – прежде всего потому, что не смог научить его Последнему Правилу. Он полагал, что есть такое препятствие, перед которым совершенный обнаружит свою незавершенность. Однако Последнее Правило не может быть формализовано. Оно – не закон, не метод, не прием, не инструмент в руках совершенного человека, не идея в сознании модернистского творца. Правило – заповедь, не она принадлежит мне, но я – ей. Подпадать под Правило, подставлять себя, падать – вот что невозможно для того, кто остается совершенным человеком. Быть в мире – до того, как представлять его – это и есть последнее правило для того, кто еще не стал безнадежно совершенным.


Прикреплённый файл:

 Совершенный человек, 4 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

17 мая 14:01, Посетитель сайта:

Наверно, скучища смертная...


18 мая 10:38, Посетитель сайта:

По-любому :-)|||



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019