20 октября 2019
Книжная справа

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Протоиерей Валентин Асмус
28 марта 2010 г.
версия для печати

Происхождение царской власти

(К истолкованию I Царств VIII)

Всякий человек — носитель образа Божия. Помазанник — носитель его в особом смысле. На всяком помазаннике (по-гречески помазанник — Христос) лежит отсвет Мессии. Самые определенные мессианские пророчества связаны с царем Давидом. Вообще же говоря, хотя Давид был также и пророком, а Мелхиседек — также и священником, самый явственный прообраз Христа — ветхозаветный царь

«Нет власти не от Бога» (Рим. XIII, I). Это сказано, разъясняет свят. Иоанн Златоуст, «не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти», т. е. о принципе власти. «Так как равенство часто доводит до ссор, то Бог установил многие виды власти и подчинения, как-то: между мужем и женою, между отцом и сыном, между старцем и юношей, свободным и рабом, между начальником и подчиненным, между учителем и учеником… А безначалие везде есть зло и бывает причиной беспорядка... Ведь от властей для государств бывают бесчисленные блага: если упразднить их, все погибнет, и не устоят ни города, ни села, ни дома, ни торжища и ничто другое, но все ниспровергается, так как более сильные поглотят более слабых» (Русский перевод, т. 9, стр. 774-777). Установлен ли Богом, наряду с другими видами власти, всего лишь общий принцип власти государственной, или же, кроме самого принципа, также и определенная се форма? Во всяком случае, святые отцы однозначно осуждают узурпацию и «тиранию». Как говорит преп. Исидор Пелусиот, «власть, т. е. начальство и власть Царская установлены Богом. Но если какой злодей-беззаконник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом, но говорим, что попущено ему изблевать сие лукавство, как фараону, и в таком случае понести крайнее наказание, или уцеломудрить тех, для кого нужна жестокость, как царь вавилонский уцеломудрил иудеев» (Творения, т. а, письмо 6-е, М. 1839). Можно весьма упрощенно сказать, что в Священном Писании понятие Царя распадается на две противоположности: законного Царя от Бога (его можно именовать римским именем Кесаря) и узурпатора — тирана — «Фараона».

Мы попытаемся здесь дать несколько предварительных замечаний о том месте Библии, которое очень важно для библейского учения о государстве и привлекает особое внимание противников монархии, будь то клерикалы или обыкновенные пошлые эгалитаристы. Но для того чтобы наши выводы были хоть сколько-нибудь верными, мы должны рассмотреть указанное в заглавии место в более широком контексте.

Уже в повествовании о сотворении мира утверждается иерархичность мира и владычественное положение в нем человека. И Адам и Ева сотворены по образу Божию, что указывает на высокое достоинство всех людей; однако даже в Раю, до грехопадения, между первыми людьми нет полного равенства, ибо Ева сотворена как «помощница» Адама. После грехопадения умаляется владычественность человека по отношению к прочей твари, но зато усиливается подчиненность жены мужу: первенство его превращается теперь в «господство».

Первое упоминание о начале политической жизни связывается с именем Нимрода, который «начал быть силен на земле: он был сильный зверолов пред Господом Богом... Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне... » (Быт. X, 8-ю). Слова «пред Господом» могут иметь два значения: первое — только Бог мог оценить силу его, столь была она велика; второе — дела его были угодну Богу. Здесь мы должны принять два значения сразу, так как здесь говорится об особых способностях Нимрода в исполнении повеления Господня «владеть землею».

Уже очень скоро после этого, в 14-й главе книги Бытия читатель Библии встречается с совершенно исключительной личностью Мелхиседека, царя Салимского, который вышел навстречу Авраму и «вынес хлеб и вино, он был священник Бога Всевышнего» (ст. 15). Царь, который одновременно и священник — это прообраз Христа. Царь Мелхиседек — первый упомянутый в Библии священник. Священство его особое, оно отличается от последующего подзаконного священства и даже противополагается ему. Аврам со смирением приемлет благословение Мелхиседека. Св. ап. Павел, говоря об этом благословении, поясняет, что «меньшее от большего благословляется» (Евр. VII, 7) и, следовательно, Аврам признал в Мелхиседеке посредника между Богом и собою. Священническое достоинство Мелхиседека не заслоняет его царского достоинства (само имя его означает «царь правды»), тем более что Салим, в котором он царствует, это, по всей видимости, будущий Иерусалим... И вот, как бы во исполнение именно этого благословения Мелхиседекова, Бог заключает завет с Авраамом (гл. XVII), и среди прочих обетований Божиих Авраам слышит: «цари произойдут от тебя» (ст. 6), те же слова повторяются о Сарре (ст. 16). То же самое обетовал Бог Иакову: «цари произойдут из чресл твоих» (Быт. XXXV, 2). Иаков в своем пророческом благословении Иуде говорит: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не придет Примиритель, и Ему покорность народов» (Быт. XLIX, 10). Предрекает о царе Израильском Валаам: «превзойдет Агага царь его и возвысится царство его» (Числ. XXIV, 7).

В Моисеевом законодательстве читаем: «Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе... и скажешь: «поставлю я над собою царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня», то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя... Только чтоб он не умножал себе коней... и чтобы не умножал себе жен... и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно. Но когда он сядет на престол царства своего, должен списать для себя список закона сего с книги, находящейся у священников левитов, и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и старался исполнять все слова закона сего и постановления сии; чтобы не надмевалось сердце его пред братьями его, и чтобы не уклонялся от закона ни направо, ни налево, дабы долгие дни пребыл на царстве своем он и сыновья его посреди Израиля» (Второз. XVII, 14-20). Царская власть изображена в этом месте Библии как институт, существующий у «прочих народов», а в народе избранном получающий особую Божественную санкцию; Бог избирает царя, а царь обязывается следовать и подчиняться Божественному закону.

Несмотря на Вышнее предопределение установления царской власти, избранный народ поначалу пытался жить по принципам «строгой теократии». Великий воитель, судия Гедеон отклонил просьбу Израильтян владеть ими: «ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами» (Суд. VIII, 23). Это, однако, не означает осуждения монархии. Когда над Израилем воцаряется сын Гедеона Авимелех, он приемлет осуждение не за то, что изменил форму правления, но лишь за то, что злодейски убил 70 братьев своих (Суд. IX). Мало-помалу еврейский народ приводится к сознанию того, что необходимо установить царское правление и в народе Божием. В последних главах книги Судей четырежды повторяется как рефрен: «в те дни не было царя у Израиля» (XVII, 6; XVIII, 1; XIX, 1; XXI, 25). И что же происходило в те дни? «Каждый делал то, что ему казалось справедливым» (XVII, 6; XXI, 25). Один воздвигал идолов и приглашал левита для служения им (17), другие утверждали этот культ в пределах целого колена (18), третьи совершали самые страшные и грязные беззакония и злодеяния (гл. XIX-XXI), и все это вело к междоусобию, взаимоистреблению и полному отпадению от той веры, которая отличала Израиль от «прочих народов».

I книга Царств открывается торжественным пророчеством Анны, матери Самуила. Это ветхозаветное Magnificat завершают слова о царе: «Господь... даст крепость царю Своему, и вознесет рог помазанника Своего (I Цар. II, 10). Здесь опять мессианское пророчество, пророчество о Христе; но непосредственный смысл пророчества — о царе, имеющем вскоре воцариться во Израиле. Это подтверждается пророчеством о Самуиле, которое завершает эту самую 2-ю главу I кн. Царств: «Поставлю Себе священника верного; ...он будет ходить пред помазанником Моим во все дни» (ст. 35).

И вот наступает момент, когда «собрались все старейшины Израиля, и пришли к Самуилу… и сказали ему: вот ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими; итак поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов. И не понравилось слово сие Самуилу… И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе: ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними. Как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня, оставляли Меня и служили иным богам: так поступают они и с тобою» (I Царств VIII, 4-8). Было бы упрощением и искажением истолковывать это место как осуждение царской власти, как порицание Израиля за желание иметь царя само но себе. Элементарное правило экзегетики требует от нас согласования этого места со всеми другими высказываниями слова Божия о том же предмете. Библия говорит, что идеал человеческого общества — теократия. Всякий вид власти — и священники, и пророки, и цари — законен до тех пор, пока он исполняет и выражает волю Божию. Таких ли священников, таких ли пророков, таких ли царей искал и любил жестоковыйный и неверный Израиль? как прежде Израильтяне оставляли истинного Бога и служили иным богам, так и ныне они просят себе такого царя, какие есть у других народов. А как известно, царский деспотизм у язычников мог получать самую высокую религиозную санкцию, вплоть до обожествления царя. Здесь все дело в этом несоответствии между чистой идеей царской власти (выраженной в частности во Второз. XVII, 14 сл.), которая не противна воле Божией, и извращенной ее идеей у народа, который мотивирует ее чисто земными соображениями, рискуя раствориться в среде языческих народов. Чтобы предостеречь народ, Самуил тут же описывает «права царя», близкие к жизни языческих деспотий и не совпадающие с идеальным образом царя во Второзаконии. Именно поэтому отношение Слова Божия к учреждению царства двойственно: царство одобряется как выражение Божественной воли, но при этом осуждается своеволие и маловерие народа, выразившееся в требовании поставить царя, «как и у других народов». С одной стороны, «не тебя, но Меня они отвергли», с другой стороны, «послушай голоса их и поставь им царя» (I Цар. VIII, 22). Установление царства не отдаляет, не затемняет теократический идеал, а скорее, наоборот, приближает к нему: ведь отступления от этого идеала были многочисленны и при патриархах, и при Моисее, и при судьях, и ни одна форма правления сама по себе еще не гарантирует того, что жизнь народа будет строиться по теократическому принципу.

Теперь посмотрим, как стал царем Саул. Писание показывает, что он был предъизбран Промыслом Божиим на царство еще от рождения. Но открылось это в свое время только пророку Божию, которому сказал Господь: «... помажь его в правителя народу Моему — Израилю, и он спасет народ Мой от руки Филистимлян: ибо Я призрел на народ Мой, так как вопль его достиг до Меня» (I Цар. IX, 16). Помазание царя символизирует излияние на него таких благодатных даров, которые укрепят его для устроения земной жизни народа и ограждения его от внешних опасностей. Только благочестивый народ получит вполне сообразное с Божественной волей устроение земного порядка. Но чрезвычайные Дары, которые царь получает в помазании, конечно, простираются и на область духовно-мистической жизни. «И найдет на тебя Дух Господень, и ты будешь пророчествовать; и сделаешься иным человеком». «Бог дал ему иное сердце» (I Цар. X, 6, 9). При таком понимании верховной государственной власти не может быть ее всестороннего юридического оформления. Определяется только внешняя сторона (вышеупомянутые «права царства»). Верховным Судией остается Бог, и главным критерием — верность царя Божественному закону. Когда Саул преступил повеление Господне, Самуил не только предрек ему падение, но и, по указанию Божию, помазал Давида, и «почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после… а от Саула отступил Дух Господень» (I Цар. XVI, 13-14). Возникает драматическое противоборство двух помазанников, и только благоговение Давида перед помазанником Божиим неоднократно спасает Саула от смерти.

Всякий человек — носитель образа Божия. Помазанник — носитель его в особом смысле. На всяком помазаннике (по-гречески помазанник — Христос) лежит отсвет Мессии. Самые определенные мессианские пророчества связаны с царем Давидом. Вообще же говоря, хотя Давид был также и пророком, а Мелхиседек — также и священником, самый явственный прообраз Христа — ветхозаветный царь.


Публикуется по: REGNUM AETERNUM. — М., 1996. С. 41-46.


Прикреплённый файл:

 протоерей Валентин Асмус, 5 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

31 марта 13:41, Посетитель сайта:

Большая благодарность батюшке, который систематизировал некоторые актуальные вопросы. Ибо ныне одни злоупотребляют словами "всякая власть от Бога", а другие под эту колыбельную пытаются "обожить" оккупационные власти и даже глобализм.

Хотелось бы видеть рассмотрение известных фактов российской истории в свете этих толкований. Весьма актуально!


2 апреля 10:01, Анатолий:

"Всякий вид власти — и священники, и пророки, и цари — законен до тех пор, пока он исполняет и выражает волю Божию."

"Только благочестивый народ получит вполне сообразное с Божественной волей устроение земного порядка".

Два четких и ясных вывода: какова власть от Бога и кто может удостоиться такой власти. Чаще нужно привлекать на Правую Ру таких священников-богословов как о. Валентин.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019