15 ноября 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Алексей Чесноков
21 мая 2007 г.
версия для печати

Либерализм как политическая эвтаназия

Ужас Французской революции, ставшей памятником установления «демократического строя», слишком быстро забылся западным миром, плененным идеями свободы. Но ведь именно кровь невинно убиенных людей, смешавшись с кровью монарха, стала основой бурного течения либерализма. Неслучайно никаких внятных постулатов у самой теории либерализма нет – вся его история есть игра жаждущего то вечной славы, то временных благ ума

Первая теоретическая разработка некоторых принципов либерализма принадлежит англичанину Томасу Гоббсу. Это он обнаружил, что власть монарха не есть власть сакральная, а основана на признании за монархом первенства ради прекращения «войны всех против всех» исключительно со стороны народа.

Нельзя не заметить, что основные политические сочинения Гоббс написал под влиянием английской эмиграции во Франции и под неусыпным контролем будущего короля Карла II. Попытка обосновать конституционную монархию (будет ярко выражена в Бредской декларации в 1660 г.), исходя из наличной ситуации и имея целью воцарение покровителя, оказалась весьма успешной.

Далее схожим методом воспользовался основоположник всей либеральной теории Джон Локк. Это ему принадлежит разработка понятий «разделение властей», «свобода», «сохранение собственности». Влиятельный политик, помощник лорда Эшли и близкий знакомец нового английского короля Вильгельма Оранского знал, что и как правильно написать. Из-под его пера вышли не только теоретические послания будущим вершителям конституционализма, но и чисто прикладные обоснования роли парламента и крупных землевладельцев (олигархов) в британской системе после «славной революции». Недаром после восшествия на престол Вильгельма Локк, до того вынужденно живший в Голландии, возвращается в Англию и делает умопомрачительную карьеру.

Другой пример появления либеральных концепций являет собой жизнь Жана-Жака Руссо. Человек, искавший славы и денег, практически всего себя посвятил реализации мейнстрима, при этом менял «конфессии», постоянно ссорился с друзьями и под конец страдал манией преследования. Именно он вошел в историю политической философии как еще один классик либерализма. Развивая идею общественного договора, Руссо пришел к выводу, что существует такой субстрат политики, как общая воля, обязательная для всех граждан, состоящих в договоре. Вопрос, кто ее реализует, несущественен, главное – это ее наличие. В общей воле заключена тотальная власть большинства – отсюда принципы выборов, голосования, референдумов и т.д.

В череде либеральных теоретиков нельзя не отметить де Токвиля, боготворившего Америку, политика Монтескье, экономиста Смита. Осознание того факта, что либерализм не только обосновывает свободу, но и является чрезвычайно удобным политическим инструментом, нашло воплощение в американской истории. Томас Джефферсон и Бенджамин Франклин использовали либерализм сначала для обоснования борьбы за независимость от британской короны, затем для создания американской Конституции. Джефферсон после этого побывал президентом нового государства.

На основе трудов основоположников либерализма можно считать его идеологией, постулатом которой является свобода; из нее выводится право граждан на наличие частной собственности, на выражение своей веры, мнений, экономической деятельности и т.д., а также особый государственный строй, в котором минимизировано присутствие государства, – демократия. С таким багажом либерализм шагнул в новое столетие.

ХХ в. также изобиловал дальнейшим развитием либеральных концепций. Как и их предшественники, новые теоретики использовали различные идеологемы либерализма. В борьбе против фашизма, социализма или коммунизма в ходу была свобода – от тирании, от тоталитаризма, от власти государства и т.д. В борьбе с консерватизмом использовался термин «рынок» – против протекционизма, против вмешательства власти в дела крупных компаний. Американцы же применили либерализм в собственных целях – под давлением Вудро Вильсона после окончания Первой мировой войны была создана Лига Наций и приняты известные «14 пунктов». Пользуясь либеральными идеологемами, американцы включили в список такие преференции, которые открывали им баснословные преимущества.

Далее, уже во время Второй мировой войны – в 1942 г. – американский президент Рузвельт санкционировал появление ООН (формально создана в 1945 г.) как противодействие фашистской коалиции. Однако помощь Штатов странам, реально воюющим с немцами, заключалась в поставках необходимых товаров по ленд-лизу. И лишь на исходе войны – в 1944 г. – американские союзники решились и сами немного поучаствовать в боях.

Оказалось, что достаточно умело использовать идеологию, чтобы, избегая реального труда, добиваться серьезнейших успехов.

Европа же явила собой образец внутреннего пользования либерализмом, который должен стать предостережением для многих. Это было и ошибкой, и фарсом. Симпатии к идеям свободы, равенства, братства довели Европу до логического конца – демонтажа границ, смешения культур, вер и полов. Выставив в качестве витрины миф о «счастье индивида», европейские страны оказались заложниками идеологической бомбы. За признанием гибельности нацизма, исходя из логики либеральной теории, последовал запрет на вообще национальность. Затем последовали десуверенизация и демаркация, иммиграция и обвал европейской культуры, который ознаменовался фактическим отрицанием христианства. Сразу же были узаконены убийство (эвтаназия, аборт), сексуальные перверсии (гомосексуалимз), некоторые наркотики и т.д. Либерализм в силу своего существования практически уничтожил Европу. Все, что от нее осталось сегодня, – это архитектура, быстро стареющие коренные жители и обозначение единой валюты евро.

Фарс же заключается в том, что именно Европа – родоначальница либерализма – стала площадкой для экспериментов, осуществленных Штатами и крупнейшими бизнес-структурами. Европе казалось, что это ее выбор, а на самом деле это была инъекция ради эвтаназии – чтобы Европа не умерла от своей якобы извечной болезни – войн, – ее просто усыпили либерализмом. Другие акторы мировой политики приходят Европе на смену, покупая наиболее доходные предприятия, целые отрасли и земли. И, не стесняясь, диктуют европейцам, как и что им нужно делать, чтобы смерть старушки-Европы была максимально безболезненной. И другим странам, которым сейчас прививается либерализм, надо тысячу раз подумать – готовы они к эвтаназии или еще нет.

В отличие от Европы, США используют либерализм как экспансиональный инструмент для внешней политики, оставляя для внутреннего пользования традицию. Схема либерального дискурса (заказчик – исполнитель) в Госдепе США отработана. Именно в США, кстати, пришли к выводу, что основной движущей идеологемой либерализма является свобода рынка. Только освобожденный от государственных оков бизнесмен может получать прибыль, только минуя границы, можно экономить на пошлине и т.д. Отсюда и поддержка сепаратизма, и пропаганда глобализации как исчезновения любых границ.

Однако существуют такие страны, куда экономический путь закрыт. Тогда либерализм используется США уже как чисто военно-политическое орудие. Причем миссию осуществляют не сами Штаты, а Североатлантический альянс, то есть некий союз уже свободных стран, заботящихся о еще несвободных. При этом для себя в США есть свой продукт. На американских дензнаках присутствует упоминание Бога. Когда вводили известный девиз In God we trust, противников внутри США было очень много. Но власть настояла – при всей якобы толерантности идея Бога реально свята для американских элит. Можно вспомнить борьбу между Керри и Бушем – за последнего проголосовали потому, что он выступил против всевозможных пороков (например, гомосексуализма). В США, кстати, при всей якобы свободе рынка власть не отдает закрытые нефтяные месторождения. Таким образом, внутри США нет либерализма – есть специфический, но жесткий религиозный национализм, причем идея «избранного народа» со временем приобретает среди американских элит все большую популярность. Это осознается и транслируется. В интервью, опубликованном в газете «Ведомости» в 2006 г., известный американский политолог Фрэнсис Фукуяма говорит, что «большинство американцев верят в то, что продвижение демократии в мире – это часть национальной миссии <…> Так что в Америке действительно есть традиция связывать военную силу и моральные цели».

Либерализм же был и остается профессионально изготовленным товаром на экспорт – при его помощи растет могущество одной страны за счет полного «освобождения» других. Естественно, что под влиянием США либерализм был признан единственно возможной идеологией. Тезис о «конце истории», то есть об отсутствии альтернативы либерализму, был сформулирован уже упоминавшимся Фукуямой в бытность его сотрудником Госдепа в 1989 г. Очевидно, что и здесь схема заказчик – исполнитель, традиционная для либерализма, была реализована.

Обосновывая свои выводы, Фукуяма прямо заявляет: «Ведь сам либерализм появился тогда, когда основанные на религии общества, не столковавшись по вопросу о благой жизни, обнаружили свою неспособность обеспечить даже минимальные условия для мира и стабильности». Получается, что либерализм – это квазирелигия, это то, что в результате эволюции пришло на смену религии, нечто более совершенное. И право именно США трактовать и проповедовать либерализм обосновано тем, что, например, фашизм в Японии «подобно его германскому варианту», «был уничтожен силой американского оружия; победоносные Соединенные Штаты и навязали Японии либеральную демократию».

Японией и Германией, конечно, дело не ограничивается. На дворе 1989 г., крушение Союза. Именно распад могущественной державы позволяет Фукуяме говорить о полной победе либерализма. Это, судя по словам сотрудника Госдепа, понимают и его «коллеги» в СССР: «Из публикаций и личных встреч я делаю однозначный вывод, что собравшаяся вокруг Горбачева либеральная советская интеллигенция пришла к пониманию идеи конца истории за удивительно короткий срок; и в немалой степени это результат контактов с европейской цивилизацией, происходивших уже в послебрежневскую эру». Выводы из этого «донесения» американского политолога слишком очевидны. Они проливают свет на генезис современного российского либерализма. Если вспомнить, что данная идеология идет на экспорт, причем разными средствами, сложно обвинять нашу нынешнюю власть в якобы недемократическом запрете на деятельность иностранных «некоммерческих организаций».

Российский либерализм действительно очень быстро и удивительно качественно впитал американские идеи. Получая возможность переводить и печатать труды западных классиков либерализма, проводить конференции, обучать школьников и студентов, новая либеральная элита России потрудилась на славу. На фоне чудовищного развала страны и обнищания народа ресурсы скупались иностранцами, деньги текли сюда рекой, политики ездили в Вашингтон за одобрением своей деятельности, словно вернулось иго Золотой Орды.

Особенностью современного российского либерализма стало всецелое подражание, «отзеркаливание» экспортировавшихся идей с глубоким презрением к собственной стране, против великорусского шовинизма. И по сей день в ходу ругательное слово «россиянин», стыдливость при положительном упоминании слов «русский» и «Сталин», замалчивание достижений российской истории и апелляция во всех спорных вопросах к западной истории. При этом, если в экономической сфере нашлось немало «самородков», воспользовавшихся неразберихой и обогатившихся, то чисто политологический процесс очень скоро пришел к коллапсу. России просто исторически оказался чужд либерализм. Максимум во что вылились политологические знания, – это буйство разноцветного пиара середины 90-х. Романтика выборов с реально непредсказуемыми результатами впечатляла даже далеких от политики людей. Чего стоит хотя бы лозунг «Голосуй сердцем!» Однако эти представлявшиеся тогда торжеством демократии явления были вызваны тем, что в политике оказались люди случайные, не способные в силу разных причин к осуществлению политических действий. Они были вынуждены копировать «демократические» методы, использовать труд не только доморощенных пиарщиков, но и специалистов извне, высшие лица государства должны были отчитываться перед «мировым сообществом» о соответствии своего курса на демократию западным образцам. «Управляемый хаос» настолько заворожил своих хозяев, что к моменту массового исхода из политики тех, кто осуществлял демонтаж страны, в России политический парламентаризм оказался представлен лишь многочисленными ячейками КПРФ и «либеральным вождем» Явлинским. В итоге в 2001 г. был создан Союз правых сил на месте уже ненужной партии «Демвыбор России». Его появление было куда более продуманным шагом, нежели действия либералов в середине 90-х. Если взять название, то оно, очевидно, направлено против левых – коммунистов. Кроме того, произошла дискредитация самого понятия «правый». Ведь либерализм вообще не встраивается в партийную систему правый – центр – левый. Правыми обычно назывались те, кто выступал за усиление роли государства и власти (консерваторы, националисты). Левыми – те, кто ратовал за увеличение роли народа (социалисты или коммунисты). Центром считались те, кто за сохранение status-quo. Либеральная партия, называя себя правой, как бы признавала, что она за власть, за государство, то есть противоречит своей либеральной сущности. Однако это не ошибка – это прозорливый шаг, преследующий цель предотвратить появление на политическом поле России прогосударственной идеологии. Это своего рода экспроприация исторической памяти народа, представление идеологии в русле теории Маркса перевернутой, словно в камере-обскуре. Здесь стоит остановиться на другом таком «перевертыше», а именно на активной интеграции иностранных сект и миссионеров, которые наводнили нашу страну в начале 90-х.

Опять же здесь имел место либеральный фактор – если все религии равны, то и сектам, насчитывающим чуть более ста лет, есть место под российским солнцем и российским флагом. И потянулись сюда всевозможные проповедники, которые, пользуясь по понятным причинам благосклонностью власти, стали здесь делать сумасшедшие деньги, заодно вербуя сотни и тысячи сторонников. Большинство сект и сектантов были либо из Азии (из того самого региона, где, по словам Фукуямы, «Соединенные Штаты и навязали Японии либеральную демократию»), либо из самих США, где секты в большинстве своем и возникли. Массовость, наглость и реальная опасность действия сект заставили российскую власть даже внести коррективы в Закон «О свободе совести». По некоторым данным, деятельность американских сект, особенно среди политической элиты, существенно подрывала национальную безопасность.

С другой стороны, секты, если вспомнить, что либерализм есть экспортный продукт, буквально экспроприировали у Русской православной церкви христианство, приезжая в Россию словно в религиозную пустыню. Именно сектанты заявляли, что русские не знают Библии, что русским необходим «свет Евангелия», что «пьющая нация» может излечиться только по специальным «христианским методикам». Сектанты не просто пытались поставить себя наравне с нашей Церковью, но отбирали у нее миссию. Снабжаемые серьезными средствами, которых у Церкви в то время просто не могло быть, сектанты строили здесь свои храмы, молельни, ввозили литературу, пробивали свои учебные программы и т.д. Они разрушали тысячелетнюю историю и веру русского народа. А как только появлялись упреки в их адрес в связи со всем вышеизложенным, в связи с откровенно деструктивным характером деятельности, тут же грамотные адвокаты напирали на закон о свободе вероисповедания. Становилось очевидным, что наша Конституция, принятая в 1993 году, куда более помогает чужакам, нежели самим гражданам России. Выводы были сделаны: новый закон о свободе совести 1997 г., миссионерская деятельность Церкви и смена политических элит существенно приостановили деятельность сект. Но не совсем. По сей день Госдеп США, словно на ксероксе, множит доклады о нестабильной религиозной ситуации в России, о притеснениях сект и нежелательном возрастании роли Русской церкви.

Достается от Госдепа и российскому парламентаризму. Неслучайно СПС не пользуется популярностью. Партийный казначей Михаил Ходорковский в заключении. Более того, видный либерал, посягнувший в свое время на власть, пишет «из узилища», что «на выборах-2003 народ сказал официальным либералам твердое и бесслезное «прощайте!»

Что же остается после этого российским либералам, практически лишенным любой поддержки? На сегодняшний день – пытаться поднять вновь «освободительное движение», используя последнюю меру – апелляцию к мировому сообществу. Используя либеральные ценности (сегодня они в сжатом, но более эффективном виде выражены в новой идеологии – глобализме), доморощенным либералам остается искать повода к революции. Недаром они уже вместе с нацболами выходят на марши, недаром делается ставка не на СПС, а на «Другую Россию», где собрались вместе те, кто сможет адекватнее применить схему заказчик – исполнитель. Например, недавно появилась информация, что лидер новых либералов Гарри Каспаров состоит в консультационном совете при американском Центре политики безопасности. Комментарии тут, как говорится, излишни.

В этом революционном духе объединились уже многие. Под либеральным знаменем они будут пытаться через различные действия (уже опробована уличная методика – «Марши несогласных») создать предпосылки для того, чтобы санкционировать вмешательство Запада (США) во внутренние дела России. Однако сегодня не 91-й год, у власти совсем не та либеральная интеллигенция, поэтому демарш либералов, с одной стороны, выглядит недостаточно адекватным, а с другой – катастрофически опасным. Политические его последствия легко просчитываются, но в социальном плане, если либералы решатся на безумство, есть существенный риск не столько для государства, сколько для его населения.

Остается надеяться, что властная элита России, судя по ее последним действиям, понимает истинную сущность либерализма, чем он грозит принявшей его стране и откуда он исходит. Соответственно, надо развиваться дальше. Ведь либерализмом история не заканчивается, как бы об этом ни писали мудрецы из Госдепа США, причем сам Фукуяма в той самой работе о конце истории оговорился: «Восстановление в Советском Союзе авторитета власти после разрушительной работы Горбачева возможно лишь на основе новой и сильной идеологии, которой, впрочем, пока не видно на горизонте». Но то был 89-й год. Многое, очень многое изменилось с тех пор.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

27 мая 04:07, Посетитель сайта:

бред

если Вы ничего не соображаете в демократии, зачем бред писать

она к либерализму не сводится, еврейская только в США и екс-СССР

а вообще по происхождению греческая



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019