20 августа 2017
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Андрей Хоров, Екатеринбург
10 ноября 2009 г.
версия для печати

Симуляция инновации, или Как сломать велосипед?

Когда уходят великие, в душах и блогах начинает звучать скрип многоочитых колес, сквозь новостные сводки взирают огненные керубы. Постепенно славословия и эпитафии нарастают, только для того, чтобы заглушить глухую боль самооставленности перед неведомой пастью Будущего. С уходом патриарха Алексия II и В. Л. Гинзбурга ушла эпоха, где «структуры» еще имели человеческое лицо

Уход из жизни Виталия Лазаревича Гинзбурга – событие из этого ряда. Настоящий «патриарх науки». Последний человек Модерна. Уже забвенного, классического, сырого Модерна, непереработанного челюстями политтехнологов, аналитиков, экспертов, и, конечно же, эффективных менеджеров. Именно оттуда, из эпохальной глубины советского прошлого, от которого он неудачно открещивался, доносился его голос. В.Л. Гинзбург был, без сомнения, лицом российской академической науки. В нём, как в Академии наук – зачале Просвещения Российского — законсервированы все успехи и противоречия Модерна.

Лауреат Сталинской и Ленинской премий, он прямо осуждал большевизм и диктатуру. В отличие от ближайших русских соратников, съехавших на нивы западной науки, член президиума Еврейского конгресса оказался более русским, чем они, оставшись навсегда в России. Цитируя любимого учителя Л.Д. Ландау, что «есть науки естественные, а есть противоестественные», нобелевский лауреат, ничтоже сумняшеся, свергал с пьедестала наук все гуманитарные дисциплины.

В своей профессиональной области Виталий Лазаревич был чрезвычайно чуток и доброжелателен к разногласиям. Будучи главным редактором журнала «Успехи физических наук», Гинзбург давал слово авторам, с которыми был принципиально несогласен именно по мировоззренческим вопросам. В начале 2000-ых гг. на страницах самого котируемого российского научного журнала начинают обсуждаться темы, практически табуированные в западной научной прессе как «слишком» философские – концепция Эверетта о «множественности миров», редукция «волнового пакета» сознанием Наблюдателя.

В то же время, когда речь заходила о теории Дарвина, блестящий физик-теоретик уподоблялся протестантским фундаменталистам, противопоставляя эволюционной теории библейский креационизм. Антирелигиозные предрассудки Лео Таксиля и Емельяна Ярославского зажимали мысль в рамках «атеистического дискурса», который не позволял уйти от аляповатого сравнения несоизмеримого. И уж что должно был внушить марксистское образование, так это то, что и научные теории являются таким же продуктом общественно-экономических отношений. Истина дарвинизма подтверждала непрерывно-наступательный характер развития Британской Империи с внутренним естественным отбором гоббсовских лупусов. В то же время француз Кювье противопоставил длительности естественного отбора революционные преобразования природы. Континентальный сосед демонстрировал англосаксам на своем революционном опыте, что для развития необходимы катастрофы.

Борьба с лженаукой, очистка Просвещенческого дискурса от наносного оказалась, мягко говоря, не очень эффективной. Пока академики боролись со своей же тенью в лице академика Фоменко или торсионщиков, российское телевидение освоило научно-популярный жанр. Фильмы «Вода», «Еда», «Плесень» и прочая «Хрень» уничтожили всякую надежду на «научно-образовательное телевидение», которую лелеял и Виталий Лазаревич.

Гинзбург был персонификацией той фундаментальной науки, где строгое знание незаметно перетекает в наивные ценности Модерна. А в эпоху Постмодерна любые ценности нужны только тем, кто знает, как их использовать.

В 2007 году нобелевский лауреат подписывает «Письмо десяти академиков» против введения «Основ православной культуры» в школах, яро разоблачает «церковников» и воюет с клерикализмом. «Письмо 10-ти» сразу выдавало чужую руку. Человек русской культуры не мог не проставить инициалы отчеств уважаемых людей. Информацию даже не удосужились проверить в русских поисковиках, и в итоге Всемирный Русский Народный Собор превратился в «национальный».

Тем временем, Минобр «под шумок» пафосной борьбы учёных с религией сокращает часы физики, математики, русского языка и литературы, заменяя «классику» на экономику (проценты, скидки), право (ювенильное, естественно), секспросвет, и расширяет курс ОБЖ до ознакомления с «опасностями» (чем LSD отличается от героина. Конечно, оба вредны! но первый гораздо безопасней…). Только после всероссийского внедрения ЕГЭ, проблемы «православной культуры» внезапно потеряли смысл, и предмет незаметно трансформировался в «Основы религиозных культур и светской этики».

Но «нет худа без добра». Война академиков с ветряными мельницами клерикализма таки свергла симулякр, а вместе с ним и учебники Б. Якеменко и образовательные программы Православного корпуса «Наши». Если даже проблемы церковно-приходских школ остаются на уровне «а пусть будет», то что можно ждать от учительниц, которых перевоспитывают в духе «политического православия», водят по мавзолеям и обучают методам психоманипулирования?

Академик Арцимович как-то заметил: „В России есть две структуры, которые совершенно не подвержены реформам и не могут быть реформированы никогда, – это Церковь и Академия наук“. Обе эти структуры обеспечивают единство: одна — Традиции, другая — Модерна. Сам факт «Письма 10-ти» замечательно иллюстрирует конец академической науки как она есть, осознание ею самой себя как жреческой структуры, обороняющей успехи советского прошлого. Охранительный характер органичен для традиционных структур, а в Модерне консерватизм остужает запал, становится чистой симуляцией, снимает ту самую инновационность, «о которой так много говорили большевики».

Логос Традиции даже сегодня более объемен, чем логика Модерна. Логика науки есть продукт экстракции из Логоса его дискурсивной части. И сама логика, как платоновский эйдос, снисходит в дольний мир и превращается в логистику – логику транспортных потоков. Логистика создает сеть потоков, теряет исходные смыслы «мира идей», и потому начинает эксплуатировать рудименты смыслов – логемы, чтобы диссоциировать тоталитарность управления и перейти к истинно горизонтальным сетевым связям, самоорганизующимся через мемы, инфемы и логемы.

Сама логика развития фундаментально-прикладной науки закончилась сразу в начале XX века. Структуры научных революций Куна и смены научно-исследовательских программ Лакатоса были вторичны по отношению к волне эмиграции немецких и французских учёных в США во время фашизма. Преимущество советской науки заключалось не в истинности марксизма-ленинизма, который как раз и вызвал дух диссидентства в академической среде, а в плановом распределении «мозгов» в пространстве. Крах СССР был и крахом транспортной системы управления «умами». Естественно, что поток, выйдя из северного русла, присоединился к теплому Гольфстриму Атлантики. Но как только государство решило повернуть «утечку мозгов» вспять, так мировое (т. е. западное) научное сообщество осознало свой сетевой паттерн. В Китае и Индии открываются филиалы европейских и американских университетов, чтобы найти умников и умниц и запустить их в сеть научно-исследовательской работы.

Однако разнопрофильные научные сотрудники не могут найти точки соприкосновения. Нет возможности создать единый и глобальный проект аналогичный ядерному или космическому. Сеть основана на особой динамике, встретились-двинулись-дошли-разошлись, что для крайне неудобно для кропотливой научно-исследовательской работы.

И вот прозвучало! «НАНО-БИО-ЭКО» сплотило физиков и медиков, биологов и технологов. Три логемы – кусочки слов воскрешают хлебниковское словотворчество и новояз. Среди всех размерных приставок стать логемой суждено было только «нано». Ведь на этих самых звуках въехал в перестройку Бари Алибасов. «Микро» (а на англ. вообще «майкро») было грубовато и слишком технично. Наномир, нанонаука, нанотехнологии, наноматериалы, нанообучение, наношкола, наноолимпиада – звучит? а ведь все слова образованы на разных принципах. «НаноБиоЭко» даже оттеснили гораздо более внятные перспективы информационных технологий, ведь инфо- не очень удачная логема.

Академики, в том числе Виталий Лазаревич, долго просили от Государства Российского тему исследований и денег на них. И получили в итоге…тренд и финансы. И возникло условия для единства в эпоху Постмодерна – «Инновации».

Конечно, и Гинзбург, и Алфёров, и академия, и ВУЗы и все-все рады-рады единой стратегии правительства. Но оглянёмся назад – под задор учёных-атеистов, науку практически лишили будущих мозгов, добив школьную систему. Ужас перед «клерикализацией» сменился воодушевлением перед Модернизацией. Путь к Модерну есть путь через однозначность слов и прозрачность смыслов. И вот — учёные и технологи, веруя в невидимое прекрасное Будущее, ждут обещанного.

Вновь тем временем и «под шумок»…Слово становится трендом, а его суффиксы – брендом. Инновация и Нано разыгрывают перед зрителями нехитрые репризы с круглыми нулями и нанопупками. «РосНаноФорум» собирает сотни учёных, Инновационный конвент соединяет тысячи молодых мозгов в социальную сеть.

Но стоит вглядеться, и становятся заметны детали, в которых… Премьер-министр Владимир Владимирович Путин побеседовал с юной аспиранткой, и вот: она – призёр и молодец. Ребята из научных уголков страны съезжаются на первый инновационный Селигер…в третий раз. Инновационный конвент – продукт Фонда содействия по делам молодёжи является частью обширной программы Года молодёжи. Цель проекта почти евангельская – «превратить свой талант в товар». Сетевые проекты надстроены на не очень востребованную ныне сеть «Наши». «Смысл Года молодёжи» заявлен прямо : «Путину потребовалось 8 лет, чтобы сказать – мы есть. Сколько нужно нам, чтобы сказать всему миру – мы лучшие?!»

Союз интернациональной логемы «нано» с национальной логемой «рос» обозначил имя новой государственной корпорации. Гендиректором ГК «РосНано» указом Президента Д.А. Медведева назначен Анатолий Чубайс. Данное решение нашло восторженную поддержку руководителя ИНСОРа И. Юргенса. Любопытно заметить, что «РосНаноФорум» не распылялся на рекламу «инновационных конвентов» (казалось бы, единокровных от утробы), здесь свои программы поддержки молодых. Дмитрий Анатольевич посетил Нанофорум, что стало для инноваторов определенным знаком признания.

Однако, сам Президент в своём обращении «Россия, вперёд!» дистанцируется от триады «нано-био-эко», а значит, его личная позиция нетождественна линии ИНСОР-«РосНано».

Не так давно ИНСОР выдал доклад «Модернизация России как построение нового государства». В докладе предложено достаточно хитрое определение «модернизация –это процесс формирования / реформирования в конкретных обстоятельствах места и времени базовых социальных институтов, образующих каркас общества модерна».

Так, формирование или же ре-формирование институтов модерна? Классическое понимание модернизации как путь к обществу Модерна странным образом сопряжен с модернизацией самого Модерна, видимо его «устаревшего», архаичного каркаса. Буквально под одним штрихом-слэшем «/» скрываются ряд риторических фигур Ж. Дюрана. Тут и антилогия мистического ноктюрна и гипотипоз драматического ноктюрна через разбитие фразы. Одним словом, «казнить Модерн нельзя помиловать Постмодерн», где Постмодерн следует рассматривать, скорее всего, как подпись.

Авторы доклада находят, что «управление процессом модернизации может быть обеспечено формированием параллельной вертикали власти, замыкающейся непосредственно на Президента России и состоящей из двух типов «модернизационных структур»: «чрезвычайных органов управления» для решения неотложных проблем и стратегических штабов по разработке перспективных программ развития. Эти структуры должны действовать параллельно друг другу и, главное, – параллельно регулярной бюрократии. …Крайне важно, чтобы модернизационные структуры не мешали регулярной бюрократии, а регулярная бюрократия – модернизационным структурам. Координация деятельности тех и других и расстановка приоритетов в конфликтных случаях является прерогативой президентской власти.»

Реакция поступила незамедлительно. Глеб Павловский озвучил своё негативное отношение к дисбалансировке тандема. «Я не знаю мотивов этой шутки, кто и зачем это делает, но звучит она комично и банально. В буквальном смысле эта модель воспроизводит ситуацию начала 90-х, когда параллельно союзной вертикали власти была создана российская…Предположение, что Президент Российской Федерации может построить для себя государство в государстве, оставив прочих граждан на премьера, — это и смешно, и невозможно, и незаконно, и комично одновременно». Любопытно, что политтехнолог также начинает использовать риторику мистического ноктюрна, ссылаясь на шуточность ситуации, что снимает напряжение. А будто бы парадоксальное утверждение «и незаконно и комично одновременно» вовсе дезавуирует саму оценку эксперта, поскольку в качестве нормы предполагает «законно и комично одновременно» .

Напряжение внутри дуумвирата не так давно было ознаменовано «казусом Подрабинека». Анафематствованный Наши-стами, журналист мгновенно был помещен под защиту Совета по развитию гражданского общества. Член Совета и одновременно член президиума ИНСОР, активный проповедник международных банков, Е. Гонтмахер сразу выставил ситуацию с Подрабинеком как профнепригодность В. Суркова (как «отца» организации «Наши») и потребовал его отставки.

Так, в тандеме власти раскручивается «эффект бабочки» — малейшее расхождение между Президентом и Премьером бурей выливается в СМИ. А по мысли ИНСОР, отвод глаз Медведева от Путина должен привести к созданию параллельной власти. Судьба «элит» в проектах Суркова и Юргенса фактически повторяет идеологические контуры «социализма в отдельно взятой стране» Сталина и «перманентной революции» Троцкого.

Линия притяжения к В. В. Путину стремится взрастить «новые элиты» для безболезненной смены старых при сохранении целостности политического и физического пространства. Линия, притягивающая к себе Д. А. Медведева, видит невозможность инновации в отдельно взятой стране, поэтому гораздо проще интегрировать элиты в глобальный миропорядок (учёные и технологи по факту выступают разменной монетой). Дезинтеграция монополий – единственное хобби эффективного менеджера Чубайса. А еще остались Академия наук, оборонный комплекс и многое-многое другое.

Кажется, теперь нетрудно разглядеть адрес, откуда пришло «письмо 10-ти академиков». Но тогда за результат спора академиков и епископов чувствовалась личная ответственность Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и «патриарха науки» В. Л. Гинзбурга. Пусть один пытался уврачевать конфликт, а другой обострить – главное, что была очевидна их личная позиция. С уходом этих великих людей ушла и эпоха, где «структуры» еще имели человеческое лицо.

Можно ли сегодня разглядеть Лицо за политтехнологиями и экспертными мнениями, проектами и трендами? Можно ли воскресить веру в личное взаимопонимание и одну судьбу Президента и Премьера? Пока что складывается ощущение, что осталось только Имя…


Прикреплённый файл:

 akademik.jpg, 12 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

10 ноября 19:09, Посетитель сайта:

"В.Л. Гинзбург был, без сомнения, лицом российской академической науки."

Точно, от того и все проблемы.


11 ноября 12:40, Посторонним В.:

а вот и вторая реакция "естественной" власти на "параллельный" вариант:

http://www.pravaya.ru/news/17527



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2017