22 апреля 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Андрей Хоров, Екатеринбург
23 марта 2010 г.
версия для печати

Зеркало абсурда

На экраны вышел долгожданный фильм «Алиса в Стране чудес». Судя по всему, аудитория этот фильм отвергла, так и не увидев в нем какого-либо смысла. Между тем, за кажущейся бессмыслицей скрывается наличие многих потаенных смыслов — метафизических и геополитических

Стратегия абсурдизма

Абсурд является пробным камнем культуры, ее эталоном на шкале твердости. Хорошие произведения, как полудрагоценные камни, определяются по глубине той царапины, что они оставляют в душах людей. Алмазные следы гениев прорезают пространственно-временные и культурные границы. Художественные выражения абсурда, непереводимые и часто неоцененные современниками, служат как бы корундом, которым поверяется прочность культурного кода, границы языка и воображения. Начиная с XVII века, абсурдизм является неотъемлемой частью авангарда своей эпохи — политический футуризм Д. Свифта, постэкзистенциализм С. Беккета, заумь В. Хлебникова, гипертекст М. Павича или психоделика Д. Линча. Сверхтворческая работа с невзрачным камнем Абсурда во многом заключается в техническом простукивании Границы… вплоть до ее разрушения. Только когда нелепица становится классикой, к корунду добавляют каплю хромированного блеска и важности титана. Тогда прозрачный кристалл превращается в рубины и сапфиры Апокалиптического града. Огламуривание абсурда — технически трудоемко и социально опасно — вдруг массы прорвет. За эту неблагодарную работу и взялся Тим Бартон, экранизировав «Алису в Стране чудес» Льюиса Кэрролла.

Пожиратели брендов — как продюсеры, так и потребители, ожидали от фильма четко размеченного безумия. Дескать, вот законодатель моды на «готику», вот классик абсурдизма; добавим безумных вливаний в сумасшедшую графику, пару-тройку сногсшибательных актеров и дело в Шляпе! Но Бартон всех перехитрил. Во-первых, от оригинала произведения Кэрролла не осталось и следа. Во-вторых, мастер гот-мюзиклов для взрослых («Суини Тодд») и детей («Чарли и шоколадная фабрика») полностью отказался от песенок персонажей Страны Чудес и Зазеркалья (а это около трети содержания!). В-третьих, мрачность готики вытеснена в подножие лощеного диснеевского Нойшванштайна — дворца Королевы Червей. В совокупности мы получили произведение с поистине безумным смысловым и сомнительным эстетическим наполнением.

Бартон как будто нарочно снимал это все свое чудесное безобразие как финальный краш-тест для всех консервативных моделей.

Чаще всего нащупывание границы Абсурдом происходит с помощью языковых игр и инверсии смыслов — мета-анаграмма бытия. Характерная английская черта абсурдизма — переворот мельчайшего в величайшее (и наоборот), иноземное в земноводное (и наоборот), детское во взрослое (и т.д.), игрушечное в настоящее (и т.п.). Лилипутов и гуигнгнемов Свифта сменил более изящный мир карточных игр и говорящих зверей Кэрролла. Винни Пух А.А. Милна серьезен чуть менее, чем мыши-цивилизаторы из «Путеводителя для путешествующих автостопом по галактике» А. Дугласа, живой классик абсурдизма Т. Пратчетт саркастически «воплощает» Единого Бога в теле беспомощной черепашки.

Геополитика Игры

Особую роль занимает мир Игры, который становится простейшим потусторонним миром, где можно легко перевернуть все правила жизни и посмотреть — как оно там работает. Англичане, с их множеством искусственных правил, чтобы не запутаться, где Игра, а где Жизнь, постоянно напоминают себе, что если жизнь карт, шахмат или плюшевых медвежат становится серьезной — это или слишком смешно или слишком страшно. И самой известной иллюстрацией жизни в потустороннем мире игрушек являются произведения Кэрролла.

Дядя Алисы — Чарльз Лютвидж Доджсон (он же Льюис Кэрролл) был профессиональным математиком, чья работа — совокуплять строгое мышление с воображением. В первом путешествии Чарльз/Кэрролл погружает Алису в мир детского восприятия, где главные герои — игральные карты, дающие волю случаю и азарту. Второе путешествие Алисы в Зазеркалье отличается радикально. Строгая зеркальная инверсия и шахматная расстановка героев: «Белая пешка (Алиса) начинает и становится Королевой в одиннадцать ходов». Игровые миры не пересекаются. В Стране Чудес главное — вовремя крикнуть «Вы всего лишь колода карт!» — если Игра стала слишком серьезной. В Зазеркалье перед Алисой стоит конечная цель — стать Королевой.

Что делают Бартон и Дисней? Они лепят мир «Алисы» из обоих путешествий, в результате чего возникает полный смысловой хаос. Естественно, что Алиса сомневается, что она «та-самая-Алиса», поскольку кэрролловская племянница была в других мирах. И главный поставщик Воображения уже не дядя-математик, а отец-бизнесмен, даже первый идеолог транснациональной корпорации. Профессия отца и есть ключ к смысловой линии фильма.

Тут надо понимать, кто такой Бартон и надо понимать, что такое «Дисней», ну и, конечно, надо правильно оценивать этот ихний марш-бросок в сказочную страну (в контексте краха мирового рынка).

Итак, Алиса попадает в мир запутанных настольных игр, в самый разгар конфликта между родными сестрами — карточной Красной Королевой (Дамой Червей) и шахматной Белой Королевой. «Воспользовавшись» отсутствием Алисы, Королева Червей вырвала корону из рук старшей сестры и установила диктат с поддержкой многочисленного красного войска. Задумаемся на минутку — кто в сознании американского обывателя может визуально ассоциироваться с «красным тоталитаризмом», отрывающим головы коррупционерам и вредителям?

Нет, ни Россия, ни даже КНДР или Иран на такую роль не годятся. Тут «пахнет» Китаем. Да, больше некому, и Алиса по возвращении домой отчетливо указывает компаньону: «Надо быть смелее. Мы будем первыми поставщиками из Китая!»

Сюжет фильма выстроен вокруг рыцарского мифа об Артуре и Экскалибуре. Видимо, в экранизацию сказки их притянула сила английской традиции. Силы «Добра» видят в нечетком изображении свитка локоны Алисы и пытаются этим раскрутить ее на поиски меча и битву с Бармаглотом. Но только для «своих» Алиса — тот самый герой Бравного Дня. Для Бармаглота же Бравный День — это встреча с древним врагом и другом Вострым Мечом. С этим же солидарна и Белая Королева, которой главное — положить Вострый меч на законное место, а возьмет его Алиса или кто другой — дело второстепенное.

Сам несусветный Бармаглот, охраняющий кровавый режим, ничем не отличается от обычного дракона, с каким танцуют китайцы. Залог успеха Королевы Червей заключался в сохранении противоположностей внутри государства. Ей удалось заключить в замке и Бармаглота, и Вострый меч и, тем самым, предотвратить их встречу в Бравный День, фактически отодвинув сказочный Апокалипсис. А ведь и в реальной жизни Китай использует противоборство начал Инь-Ян как движущую силу развития. Лишись одного элемента — и рассыплется весь карточный домик. Потому и цель Алисы — извлечь Вострый Меч из Красного Королевства. Тогда меч выманит дракона Бармаглота, и наступит Бравный День. Вся проблема Страны Чудес не в самосознании Алисы и даже не в битве Бармаглота с Вострым мечом. Они — только повод для встречи сестер. Ведь где встретиться шахматам и картам? Многополярный мир, где каждый играет по своим правилам, оказывается борьбой Безумцев против Уродов. И это глобальное фрик-шоу требует присутствия здравомыслящей Алисы.

Все нынешние беды (если это беды) являются таковыми только вне концепции Игры, если не Игра, тогда ничего непонятно и, по сути, ничего и нет — «колода карт» как таковая, просто колода карт.

«Большая Игра» Великобритании на Ближнем Востоке сформулирована также английским сказочником Киплингом, и имела она смысл почти религиозный. Геополитический наследник Британии — США — прагматичен и твердолоб. Американские геополитики из метафизической доктрины сделали политтехнологическое руководство к действию, расчертив весь глобус в «Великую шахматную доску». На этом игровом поле Бжезинский выстроил схему управления миром по принципу «Белые начинают и выигрывают». И тот же самый Бжезинский предлагает G-2 — «Большую Двойку» США-Китай. Что это значит? Как ответил бы Шляпник «Что это Что?» Алиса проникает в тыл врага, заполучает приманку для Бармаглота, убивает его, но сражение между сестрами происходит на поле боя. И очевидно, что Белые Шахматы легко одолевают Красные Карты по одной простой причине — бой происходит на Шахматной Доске. Только выманив Китай из раковины внутреннего развития на общую Великую Шахматную Доску, только заставив его играть по атлантическим правилам, можно одолеть его безболезненно. Поэтому «надо быть смелее, надо ехать в Китай!»

Кем же тогда является Белая Королева? Сама по себе Алиса истая американка — хамоватая ниспровергательница традиций. Она не стремится стать Королевой, в отличие от оригинала. Ее желание — вернуться в свой мир к «недоделанным делам» в отцовской торговле. Зачем же Алиса вошла в свой навязчивый сон? Неужели только лишь для того, чтобы восторжествовала внешне приятная, но гораздо менее понятная в своих желаниях Белая Королева, которая оказывается загадкой истинного Иного? Визуализация позволяет очертить его контуры и смыслы, что даст половину ответа.

В некотором смысле, Бартон старается восстановить средствами Голливуда английскую идею об игровом пространстве мiра сего. Причиной тому можно считать отказ английской литературы от принципа Игры. В книге «Мелкие боги» из серии «Плоского мира», где мировая история представлена как игра богов в людей, Пратчетт приводит людей и богов к одному мнению: 1) жизнь — это не Игра; 2) жить надо «здесь и сейчас». Даже Смерть в описании Пратчетта хочет просто пожить «для себя».

Мир Игр оказывается слишком смертельно опасен: Шахматы рубят друг друга, Земля уничтожается ради гиперпространственной дороги. Зашкаливающая серьезность потусторонности становится нелепой, и последний абсурдист предлагает кардинальное решение — отказаться и от Игры, и от Потустороннего. Сам английский язык позволяет в игре или победить — win, или потерпеть поражение — lose. Поэтому, как отметил, другой творец фантасмагорий Т. Гиллиам «англичане ведь народ страшно пугливый, нервный, ни в чем не уверенный — как же, мировое господство-то профукали!», после чего остается свернуть лавочку и доживать свой век.

А вот в русском языке даже Великую Отечественную войну можно «честно выиграть». Игровое отношение к самым серьезным вещам сбивает с толку. Несколько раз Россия завершала «Большую Игру» путем самоуничтожения, для того чтобы начать в очередной раз «все по-настоящему», «хватит в бирюльки играть» — надо строить «Европейскую Империю», «коммунизм», «суверенную демократию». Если вся предыдущая история — череда заблуждений, не лучше ль принять заблуждение за основу? Нелепица всегда вернее правды.

Абсурд против абсурда

Не только терминология «победа-выигрыш», но вся стратегия русского абсурда абсолютно противоположна английской. Инверсия идет не путем опрокидывания «местных» правил в потусторонний мир Игры и Смерти, но наоборот весь потусторонний мир с его невозможными правилами проявляется Здесь.

Вот у нас есть свой Данте — по имени Даниил Андреев. Он может быть сколь угодно аканоничен и либерален на всю голову и т.п. Но у него есть то же, что и у любого великого поэта или философа: все, что происходит ТАМ, происходит и ЗДЕСЬ; нет ничего ТАМ, что не имело бы проекции (и — что менее очевидно — наоборот).

Основоположник классического русского абсурдизма Д. Хармс переворачивает оппозицию Жизнь-Смерть, указывая, что вот-эта-жизнь, в лучшем случае, может быть названа Смертью, а в смертности как раз и проявляется настоящая жизнь. В этой-жизни, в самых серьезных и травматичных ее моментах — от падающих бабушек до старика-педофила или закапывания детей — Хармс обнаруживает катастрофическую несерьезность этого мира, где невозможна никакая жизнь. Все уже вполне мертвы, и только поэтому можно играть по-настоящему.

Театры абсурда и цирк Шардам смертельно-опасны, чем и очищаются от неминуемого погружения в банальность и пошлость. Даже сегодня Хармс спас бы самый пошлый проект всех времен и народов: «Дом-2 катастрофически обрушается — жители гнусно переругиваются из под обломков, Дом-2 тонет — ведущая гнусно бубнит сквозь толщу воды, Дом-2 горит — жители гнусно кидаются горящими подушками».

Исходя из русской стратегии абсурда, попробуем переформулировать рекомендации Пратчетта «от противного»: 1. Игра начинается Смертью, с осознания своей мертвости и тленности; 2. a) жить «там и потом», как это и происходит в непрестанном откладывании жизни на «отпуск/пенсию» или в мечтах о жизни («там — за бугром»); б) умирать «здесь и сейчас» — что идентично покаянию подвижника нигилизма Нечаева, и житейское «всю жизнь только и умираешь».

Такой перевертыш указывает путь обыденной трансгрессии, видения мертвости мiра сего и непрестанного умирания в этой мертвости, а значит… оживания. Фактически, русский абсурдизм — это авангардистское переиздание православного мироощущения «ветхого тела смерти» и «незримой жизни Духа Свята.

Можно сказать, что русское и является точным Иным англосаксонского мира. И в этом плане Белая Королева может получить внятное толкование.

Живая Смерть

Образ Белой Королевы составлен из белоснежного гламура и цветущих сакур. Обе картинки вызывают в подсознании обывателя смутные образы России и Японии, цивилизаций равноудаленных от американского мировоззрения, которые и должны сойтись в схватке на Великой Шахматной Доске с Красным Драконом. Зачем? (Поговаривают, что так они вернут себе корону).

Семейные отношения между Сестрами выглядят очень странно. Каждая прекрасно понимает, чем занимается другая и не может с этим смириться. Белая Королева — акме гламура — варит зелье из отрезанных пальцев, сцеживает яд из отрубленной головы Бармаглота с обязательным рвотным рефлексом. Мирана уверяет, что никогда не может навредить живому существу. И, правда, ей достаточно мертвых. За это она и осуждает Красную Королеву — «моя сестрица предпочитает властвовать в мире живых». А ведь Ирацебета, ненасытно срывающая «головы с плеч», является главным поставщиком мертвечины для снежно-нежной сестренки. Дама червей не знает, куда девать отрубленные головы и засыпает ими ров. Это очень хорошо укладывается в образ Китая, который даже в сказочном мире является главным производителем продукта, который не может сам потреблять. Цивилизация Гламура, которой еще является современная Россия, потребляет Смерть. Вероятно, «Алиса» — это первая попытка освоить Смерть в качестве Бренда, с полным разделением производства и потребителя, с тотальной взаимозависимостью и непримиримостью по отношению друг к другу.

Образ белой и холодной красавицы проработан английской литературой до мелочей. Снежная Королева или Белая Колдунья потребовали бы власти таким же властным жестом как героиня Энн Хэтэуэй — «отдай корону!». Вообще, Белая Королева вызвала Алису, видимо, исключительно для получения Вострого меча. И пока Алиса, а точнее Вострый меч, борется с Драконом, Белая Королева с друзьями-диссидентами на шахматном поле сокрушает красные карточные отряды. Именно так визуализирована «самая последняя американская мечта — война с Китаем до последнего русского солдата».

Ходила легенда, что величайший актер Современности (который, как выясняется, в России уже всех «задрал») — Дж. Депп — сыграет Литвиненко. Так нате — он сыграл, по сути, Каспарова — но такого, в адеквате и авторитете, готично-гламурного...

Вопросы без ответа

В самом английском языке вопрос есть отзвук романской Европы: «Qua»…, мелькающее в надписи на дорожном знаке, когда Труляля и Траляля улетают вдаль, отсылает нас к que-stion и quest. И в рамках квеста Алиса ищет себя. Вопросами оттачивается ее истинная «алисовость».

Алиса: Абсолем?

Гусеница: Нет, это я Абсолем, а ты кто?

Гусеница: Ты Алиса?

Алиса: Единого мнения на этот счет еще нет.

Вопрошания Алисы совпадают с «Шестью шагами» — вопросами самоопределения «Где я? Кто я? (и т.д.)» Б. Рассела. Тренинг Алисы по воображению шести безумных чудес в заключительном «я побежу Бармаглота!» завершает ее самообретение в Стране Чудес.

В действительности, Игра не терпит Вопроса с неизвестным ответом, поскольку правила предписывают однозначные действия в любой ситуации. В игровом пространстве Вопрос необходимо бессмыслен — как внезапное удивление Мартовского Зайца «Ложка?!!» или конспиративное Шляпника «Что общего между вороном и письменным столом?» Такие вопросы без ответа снимают с явлений потенциальную важность и сущностность. Возможно, бессмысленный вопрос — есть попытка преодолеть латинский рудимент que-, отрезавший путь в германское Sein-frage. В итоге английский абсурд приводит к тому, что настоящий Вопрос и задан быть не может (т.е. и Sein-frage невозможен). «Главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого» из «Автостопом по галактике» мгновенно стал хрестоматийным, как и ответ «42» после 7,5 млн. лет работы суперкомпьютера. Чтобы сформулировать Главный вопрос, создали еще один суперкомпьютер. К слову, все «Вопросы-без-ответов» у Кэрролла исходят от Безумной Троицы, участники которой ими перекидываются, невзирая на их бессмысленность. Безумность рождается в момент, когда здравомыслящая девочка подсядет попить чайку.

Путем абсолютизации английского абсурдного Вопроса мы можем приблизиться к русскому Вопросу. Его невозможно озвучить, но можно увидеть. На «Предвечном Совете Троицы» Преподобного Андрея Рублева в лике первого Ангела отчетливо звучит Абсолютный Вопрос: «Сыне?» …и незримо слышен Абсолютный Ответ Смиренного Молчания Ангела в Багрянице и Абсолютное Со-Гласие Тихого Безмолвия Ангела в Зеленом. Вопрос-из-Бытия-к-Бытию-чрез-Бытие. Он содержит в себе квинтэссенцию тотальной инверсии абсурда. «Будешь ли Ты Смертью для их «жизни»? Будешь ли Ты Жизнью для них в Смерти? Станешь ли Ты — Жизнь Живая — Смертью-Смерть-умертвляющим?» Абсолютный Вопрос имеет ответом отдание Жизни за ближнего. Внутри Троицы Вопрос и Ответ происходит в Любви. А в этом мiре русский Вопрос звучит смертельно. Настолько же, насколько безумно звучат вопросы Шляпника для Алисы. Гибельны при точном ответе проклятые вопросы «Что делать?» и «Кто виноват?». Все, кому предназначены такие ответы, не склонны торопиться отвечать.

Три грани английского абсурда — Игра всерьез, Живая Смерть и бессмысленный Вопрос — отражаются в русском зеркале: 1) симуляцией, 2) гламуром и 3) безответственностью. Но за темным отражением скрывается Страшная Красота невыразимого Абсолютного Вопроса «Сыне?», обращенного ко всем и к каждому, взывающего к детскому упоению, животворному умиранию, безответной жертвенности. Сегодня, когда Абсолют воспринимается как красивая бабочка из потустороннего мира, Бартон возвращает ему прежний вид милой и мудрой, невоспитанной и неопрятной гусеницы, позволяющей себе неудобные вопросы.


Прикреплённый файл:

 alica.jpg, 9 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

24 марта 16:26, Максим Борозенец:

Когда я сам смотрел этот гадкий фильм в кинотеатре, для меня геополитическая составляющая была очевидна, но несколько иначе, нежели автору статьи.

Красная Королева, маленькая с раздутой головой (символ спеси и гордыни) - это именно СССР. Запугивание огнедышащим Бармаглотом - атомное оружие. Все кончается приговором Алисы - "убирайся на дальние болота, где у тебя не будет друзей". Китай - это шестерки СССР, колода пассивных карт под началом Королевы Червей (коммунистической идеологии, чьим флагманом и был СССР). Теперь они освобождены либеральной Белой Королевой, теперь можно просыпаться от багровых кошмаров и начинать активную торговлю с Китаем.

Еще в свое время великий фантаст Иван Ефремов в пророческом романе "Час Быка" описывал антиутопию планеты Торманс как тандем "суперолигархии акул" с "гиперсоциализмом муравьев". Что мы и обрели в конце концов в виде оплота США и Китая. Одни штампуют, другие впаривают...


25 марта 00:22, ЯБ:

Автору

Прекрасный комментарий к фильму. Не могу не согласиться - разве что гусеницы совсем не оценила (как-то скомканно подали ее неопрятность), равно как и жигу-дрыгу (столько ожиданий - и халтурное решение!).

А в целом очень реалистичный и честный фильм, который лишний раз подтверждает: никакого вам "конца модерна" - все как раз еще только начинается! Абсурд, безумие, авантюра - с этого и начиналась история спекулятивной модернити!


25 марта 19:31, Igor Skoglund:

Статью читать невозможно. Как можно выискивать скрытый философский смысл в рекламе, детских фильмах и т. д? Хорошо, что хоть в Интернете, а не на бумаге - древесину сэкономили. Работать не пробовали?


26 марта 12:30, словесник:

по мотивам Igor Skoglund

одни работают, занимаются древесиной

другие выискивают скрытые смыслы, используя всё, что необходимо, в том числе древесину

это нормальное, традиционное, правое устройство общества

каждому своё


26 марта 21:21, автор - всем:

Максиму Борозенцу:

вообще геополитика Страны Чудес вскрылась вот так вполне случайно как возможные пост-ассоциации от формулировки цели "в Китай!" (вообще такие квазибессмысленные концовки провоцируют зрителя прокрутить в голове фильм обратно, бессознательно конечно).

Ваша трактовка терпит напряжение на отстутствующей "шестеренке". Всё ж с Дэн Сяопина Китай уже не СССР. а второе - это не европейский и не американский (и уж точно не афроазиатский) образ Белой Королевы. И ядерное оружие скорее копьеподобно, чем драконообразно.

На мой взгляд визуализация, особенно у Бартона, задает смысловую рамку куда сюжет может быть(!) уложен. даже свинка мощный сдвиг ассоциаций - для культур Востока это ссылка на Китай.

Любопытный сдвиг дают Черви-Сердца, весьма значимые для американской культуры, куда они внедрены иезуитами, но главенствующие женские образы дезавуируют религиозную тематику.

к ЯБ: возможно для Модерна это попытка переиздания с Девочки и в одиннадцать ходов стать именно Королевой, забросив Королей вообще в небытие.

к Igor Skoglund:

зачем выискивать? к томуж скрытый..кем? как?

всё уже и всеми предельно открыто. а в рекламе так прямым текстом говорят, даж приказывают. успевай только записывай да исполняй "воплоти мечту..покори реальность".

А так то да - хорошо что в интернете - чтоб не утрудился комментатор перелистыванием, чтоб обошелся скроллингом. А за карельскую древесину Вы уж не переживайте - Бартон сэкономил пару лесов презентацией нордического королевского гламура. Мирана () конечно не принцесса Мадлен, но сходство есть (ср. http://alice-in-wonderland-2010.ru/wp-content/uploads/2009/12/alice-in-wonderland-white-queen-240x300.jpg и http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a9/MadeleineSweden.JPG/200px-MadeleineSweden.JPG).

словеснику: да, пожалуй что гденть в Лунде на синхротроне скрытый смысл древесины я бы как раз и поискал. каждому своё: немцы строят - русские пользуются.


28 марта 20:16, Посетитель сайта:

тошнотный фильмец, судя по рекламному ролику.

Не приведи Господь видеть эдакую пакость.

Но вообще-то фамилия режиссера читается как БЁртон.


28 марта 20:35, Igor Skoglund:

Сколько мне не объясняли о смысле "Чёрного квадрата" я вижу только чёрный квадрат. Я очень конкретный человек и не понимаю выражений: "смысл жизни" и т. д. Моё личное мнение, что философствование - от безделия. Я очень низкого мнения о культурологах. Возможно, мой склад ума очень материалистичен, хоть я и верующий. Извините, если я кого-то обидел. Я не вижу ничего того в этом фильме, что описано в этой статье.


30 марта 11:09, автор:

к Igor Skoglund: дело в том, что именно "материалистичное" вглядывание в фильм или картину, рассматривание деталей и фона и дает наиболее конкретное и осязаемое представление о фильме. чуть больше чем хотел сказать режиссер, но проговорился. Иначе же просто получается следование за белым кроликом, запущенным Режиссером.

Например,тот самый Малевич лихо вводит в тупик своих современников, одна часть которых озабоченна конкретным, а другая - напротив- абстрактным. И до сих пор одни в картине с полным названием "Чёрный квадрат на белом фоне" пытаются найти скрытый смысл в абстракции, а другие не видят конкретного белого фона. И тогда чтоб добить обе группы Малевич написал еще более конкретный и абсолютно абстрактный "Белый квадрат на белом фоне". Представьте как крутили у виска символистовпо поводу материалистов, а материалисты по поводу акмеистов.

посетителю от 28 марта: как сказали тут (http://community.pravaya.ru/component/option,com_community/Itemid,5/groupid,37/task,viewdiscussion/topicid,264/view,groups/) "это такое г.вно, которое стоит постмотреть чтобы знать как выглядит г.вно".

Можно вообще приписать Бартону сверхцинизм по отношению к зрителям в проведении лучшего коммерческого провала в Искусстве.

а читается, оно знаете, - в Кииве Бартон и суси выеденного не стоит


30 марта 15:42, Igor Skoglund:

Ладно, пусть профессиональные критики занимаются критикой. Характер у меня другой, обывательский. Хотя, сам в фильмах снимался, но реалистично показать чувства персонажа, и найти смысл в кинокартине - вещи разные. Кстати, режиссёры и писатели критикой тоже редко занимаются. Видимо, разные мышления нужны. Кроме актёрской работы я ещё туризмом, конференциями и гостиницами, то есть сервисом, занимаюсь. Согласитесь, для философии не пригоден.


31 марта 17:52, Igor Skoglund:

Мне у Бартона "Мёртвая невеста" нравится. Когда смотрю, всегда плачу, даже сейчас расплакался, когда вспомнил.


25 июня 11:33, Посторонним В.:

к теме Игры

Полковник А.Девятов: если группа Ротшильдов в проекте G-2 («Группы Двух») намеревается обыграть Китай в шахматы (геополитическая схема «Великой шахматной доски» Зб. Бжезинского), то Китай, делая вид, что играет в шахматы, будет стремиться подменить игру и обыграть США не в шахматы, а в карты (за «великим карточным столом» Дэн Сяопина). А поскольку за карточным столом игроков три и больше, у России в треугольнике: США – Россия – Китай, появляется место полноценного игрока.

http://www.peremeny.ru/books/osminog/849



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019