15 ноября 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Александр Елисеев
14 июля 2010 г.
версия для печати

Реальная демократия против «великой лжи»

Реальная демократия возможна только при самодержавии. Все остальное – это олигархические игрища и «великая ложь». Сегодня продолжать эти игрища смертельно опасно, ибо сама олигархия задумывается о тотальном господстве в планетарном масштабе.

Критики демократии всегда подчеркивали ее имитационный характер. «Великая ложь нашего времени» — это определение Константина Победоносцева стало классическим для всех правых традиционалистов. Они совершенно справедливо указывают на то, что в демократических сообществах власть принадлежит не народу, а определенным элитным группам, которые успешно манипулируют общественным мнением.

Действительно, если брать общенациональный уровень, то никакой реальной демократии быть не может. Подавляющее большинство населения, которое не занимается политикой профессионально, находится в заведомо проигрышных условиях. Слесарь, тракторист, физик – все они не имеют возможности не то, чтобы заниматься, но даже интересоваться политикой в течение хотя бы восьми часов в день. Понятно, что их знания и опыт не позволяют им полностью раскусить всё то, что подносят сверху разномастные партийцы, публицисты и журналисты.

Существует такое выражение «политический класс». Что ж, политики и в самом деле являются неким классом, который возвышается над другими социальными группами. Правда, не над всеми. Политикам нужно на что-то жить и вести политико-организационную работу. То есть, им необходима денежка. И дают ее те, у кого она есть в огромном количестве – капиталисты. Они-то и содержат многочисленный класс политиков. Вот почему последние все-таки не совсем класс, но, во многом – прослойка, обслуживающая интересы крупного капитала. Иными словами, речь идет о хорошо оплачиваемых наемниках, руководящих государством. Кстати сказать, в этом политики сближаются с бюрократами. Только последние находятся вне избирательного процесса, тогда как первые вынуждены соревноваться друг с другом, привлекая избирателей яркостью изложения определенных идей. При этом смысл этих идей волнует избирателя во вторую очередь, главное для него имидж – манеры, ораторское искусство, чистота биографии и другие второстепенные вещи.

В этой связи хочется немножко затронуть российскую действительность. Многие сегодня возмущаются эпохой наступившей «политической серости». Дескать, вот проводились еще совсем недавно теледебаты, во время которых политики долго и обильно спорили друг с другом. А сейчас – ни какой тебе дискуссии, одна сплошная «генеральная линия». Ничуть не восхищаясь нынешними порядками, замечу, что недавно устраненные «дискуссии» — в реальности были самыми настоящими шоу. Никакого серьезного и спокойного обсуждения серьезнейших вопросов политики там и в помине не было. А было театрализованные выяснюшки отношений между «немцовым» и «жириновским», которые услаждали массы, уставшие после работы.

По сути, демократические выборы – это и есть одно, сплошное телешоу, в ходе которого политики проявляют свои актерские и антрепренерские способности. Рулят же всем известно кто – «меценаты».

Впрочем, иногда политикам приходит в голову обойтись без поддержки бизнесменов. Тут можно вспомнить и большевиков, уничтоживших частный капитал, и нацистов, лишивших этот капитал прямого влияния на власть. Да и нынешняя РФ, с ее «равноудаленностью» от капиталистов-олигархов, примерно тоже из этой же оперы (только без великих злодейств и свершений). В этом случае политики перестают быть политиками и сами становятся олигархами. Им ведь надо спонсировать себя же, вот и приходится выполнять функцию коллективного капиталиста, сосредоточившего в своих руках огромные финансовые ресурсы. Более того, политическая олигархия вынуждена быть сугубо бюрократической, ибо ей нужна вся мощь управленческого аппарата. При капитализме буржуазная олигархия спонсирует политиков, но бюрократам велит жить на деньги избирателей (налоги). Тем самым она обеспечивает равновесное существование двух мощных групп, каждая из которых задействована в своей области. Политики принимают стратегические решения и смотрят за их исполнением, тогда как бюрократия пропускает эти решения по своим, «рутинным» каналам.

В рамках такой системы политики никогда и не подумают присвоить себе бюрократический ресурс, ибо это немедленно лишит их спонсорской помощи. Но когда сама политократия становится своим же спонсором, то она неизбежно подчиняет себе бюрократию. Слишком уж разные получаются величины – никакого равновесия. (В РФ имеет место быть своя специфика. Здесь бюрократия сумела, во времена «перестройка», избавиться от контроля партийцев-политиков, сделавшись основным субъектом власти. Причиной тому была длительная бюрократизация самой партийной верхушки, растянувшаяся на несколько десятков лет.) При этом олигархи из политиков получаются очень плохие. Если «нормальная», буржуазная олигархия сосредоточена на любимом деле – накоплении, то политическая олигархия вынуждена разрываться между тремя делами – накоплением, политикой и управлением. Отсюда и низкое качество власти.

Изнанка процветания

На это многие возразят, что какая разница – кто руководит сообществом на самом деле. Главное, чтобы оно процветало. Вот, например, западные страны процветают, значит, и демократия себе оправдала на практике. Ложь-то – во благо.

Тут надо заметить, что западное процветание – вещь очень и очень неоднозначная. Да, высокий уровень жизни налицо – спорить с этим было бы нелепо. Однако, нелепым было бы и не замечать издержек процветания. Возьмем хотя бы высокий процент лиц, страдающих различными психическими расстройствами – тут Запад лидирует. К тому же, стоит ли приписывать это пресловутое процветание его именно демократии? Западная экономика выросла не только на внедрении новейшей техники, но и на эксплуатации слаборазвитых стран – колоний и полуколоний. Без тамошних рынков сбыта и источников сырья никакого западного процветания не было бы и в помине. Но эта эксплуатация напрямую с демократией не связана, она есть проявление имперской политики, которую так не любят многие наши национал-демократы. (Правда, отрицая имперство, они имеют ввиду, в основном, Российскую и Советскую империи. И, надо сказать, что, во многом эта критика справедлива. Перекосы имели место быть, особенно, в советский период. Однако же, нельзя забывать и о том, что имперская политика часто приносила прямую выгоду Великороссии. Например, Средняя Азия была великолепным рынком сбыта для продукции, выпускаемой русской промышленностью.)

Однако, в один, не очень прекрасный, момент Европа отказалась от имперского колониализма, уйдя из Азии и Африки. Одновременно, она сделала ставку на ввоз оттуда дешевой рабочей силы. В результате, сегодня европейское пространство размывается волнами миграций из «третьего мира», что грозит крушением всех западных ценностей. Но сие мало волнует крупный бизнес, который вывозит производства в этот самый третий мир и, вообще, все меньше связывает свою судьбу с «национальными государствами». (Это касается не только Европы, но и США).

Как видим, процветание получается весьма проблемным. И судьбы западных демократий напрямую зависят от воли бизнес-элит с их интересами. Вчера этим элитам выгодно было использовать имперский национализм, сегодня – делать упор на глобализацию. Демократия же выполняет назначение ширмы, которая прикрывает игры элитариев.

Это и есть «великая ложь», на которую указывали критики демократии. И оправдать ее никак нельзя, ибо она может быть как на «благо», так и во вред. Очевидно же – солгали в одном, следовательно, солгут и в другом. Кто знает, что взбредет в голову кучке элитариев, которая обладает столь огромными ресурсами? И, в данном плане, очень показателен пример Германии, в которой сама демократия была свернута в результате сговора всех элит. Общеизвестно, что Гитлер пришел к власти в результате поддержки крупного капитала, военной верхушки и правоконсервативных партий. Однако, далеко не все знают, что его активно поддержала германская социал-демократия, казалось бы никак не заинтересованная в победе нацизма. В январе 1933 года Гитлер стал канцлером, а 23 марта, при открытии рейхстага, Социал-демократическая партия Германии открыто и недвусмысленно выступила в поддержку его правительства. Налицо был крупномасштабный сговор элит – от крайне правых – до левых – с целью ликвидации демократии. Причем ликвидировали ее при соблюдении демократических процедур.

Сегодня какой-то похожий сговор может быть осуществлен и в общепланетарном масштабе. Капитал-то интернационализируется – и этот факт признается всеми. А, следовательно, ему все меньше нужны «национальные государства». На место государств приходят ТНК, у которых сегодня есть даже и свои собственные, частные армии. И тут уже никакой демократии просто не остается места. Какая же может быть демократия в условиях крупной корпорации?

Демос и уровни его кратоса

Но где же выход? Может быть, нужно сделать так, чтобы политики были зависимы (в денежном отношении) от всех граждан, существуя только лишь на средства, поступающие от налогов? В теории это смотрится замечательно. А на практике получится вот что. Все равно ведь нужна будет какая-то структура, которая контролировала бы распределение средств. Сами граждане этим напрямую заниматься не могут. Тут надо обстоятельно во все вникать, а граждане, в подавляющем большинстве, почти все время тратят на свою работу и на свой отдых. Рулить, в этих условиях, будет контролирующая структура, избавленная от реального контроля. Вот вам и новая олигархия.

Как ни крути, а демократия, понимаемая как общенациональная система, в реальности может быть только властью определенных групп. А любая группа – это всего лишь часть нации. Поэтому она всегда и во всем будет выражать, в первую очередь, свои частные интересы. И какие бы распрекрасные люди не были этой частью, они никогда не будут свободны от собственной социальной среды. Нет нации вообще, есть совокупность разных социальных групп – со своими собственными интересами. Они могут лишь совпадать с интересами нации, но, как показывает практика (та же история Запада), это совпадение имеет место быть до поры до времени. Рано или поздно, но ресурс, накопленный определенными элитными группами, непомерно усиливает саму группу – и выводит ее за пределы самой нации.

Между тем, сама демократия возможна и даже необходима – но только лишь на уровне конкретных социальных групп. Демос вовсе не един – он, как уже было сказано выше, разделен на разные социальные группы – классовые, профессиональные, региональные и т. д. Следовательно, и демократия должна быть раздельная. Так, представители демоса из профессиональной среды слесарей должны иметь кратос в пределах своего социального пространства. А для этого им требуется своя, мощная корпорация, обладающая собственными СМИ и, самое главное, имеющая квоту в общенациональном парламенте. Без этого представительства слесари не будут иметь общенациональной трибуны, привлекающей к ним внимание властей и всей страны. Сегодня же (у нас и на Западе) представительство в парламенте имеют только партии, которые представляют собой профсоюзы политиков. Вот и нужно, чтобы их социально-профессиональная общность рассматривалась как всего лишь одна из многих.

Тогда, кстати, и произойдет подлинная профессионализация «политического класса». Сегодня его профессионализм основан на искусстве борьбы за власть (точнее – места в правительстве и парламенте) посредством апелляции к мнению непрофессионалов – из других социальных групп. То есть, политики соревнуются друг с другом опосредованно, изощряясь в том, как бы убедить людей неискушенных. А надо, чтобы они соревновались друг с другом напрямую, убеждая своих собратьев-профессионалов в правильности определенных политических проектов. И это будет посложнее, чем «пудрить мозги» слесарям и даже физикам. Иными словами, политики должны превратиться из привилегированного класса в профессиональный союз, имеющий свою квоту в парламенте. И нахождение там должно зависеть от умения убедить в своей правоте всех тех, кто профессионально занимается исследованием гуманитарно-политических вопросов – ученых, публицистов, журналистов и т. д. Сами члены профсоюза должны решать – кто попадет в парламент.

То же и в отношении других профессиональных групп. Конечно, для этого требует провести кардинальную реорганизацию нынешних профсоюзов, упразднив профсоюзную бюрократию и проведя, в рамках новых структур, широкие и свободные выборы снизу доверху. Вот это и будет подлинной и всеобщей демократизацией – на уровне социально-профессиональном.

Впрочем, есть и другой, не менее важный уровень – региональный. Здесь демократия тоже весьма уместна. Но только не в пределах нынешних областей (республик, краев), представляющих собой гигантские образования. Сегодня некоторые националисты ратуют за регионализм, понимая под ним усиление именно этих образований. А кое-кто даже подумывает о том, чтобы создать еще более крупные субъекты – на базе нескольких областей (проект «Залесье» и т. д.) На само деле такая «регионализация» приведет к усилению областной бюрократии за счет центральной – и только лишь. Понятно же, что для управления такими крупными территориями требуется огромный управленческий ресурс.

В то же время, демократия, как отмечали еще античные мыслители, успешна лишь на малых пространствах. Яркий пример – община, где существовала власть схода. Поэтому реальная демократия на местах возможна лишь как демократия в пределах общины (волости), занимающей крайне незначительную территорию и насчитывающей несколько тысяч человек. Когда территория мала, то ею легче управлять. А когда все знают друг друга, то легче сотрудничать. Вот там можно уже будет говорить о прямой власти народа – со сходами, всеобщим вооружением и шерифами. Пятьдесят тысяч полностью самоуправляющихся общин – вот вам и настоящая, микрорегиональная демократия. Что же до макрорегиональных образований, то они просто не нужны. Региональные союзы должны иметь непосредственный выход на власть, минуя бюрократических посредников.

Самодержавие и демократия

Тут самое время поставить вопрос о самой власти – какой она должна быть. Как очевидно, демократия означает, в реальности, власть олигархии, поэтому никакой демократии здесь быть не может. Любая олигархия (буржуазная, партийная, бюрократическая, аристократическая и т. д.) всегда будет препятствовать выражению воли всех социальных групп нации. В то же время сами эти группы, в большинстве своем, не способны обуздать олигархов, ведь им нужно думать, прежде всего, как прокормить себя. И все попытки большинства выдвинуть борцов за «народное счастье», неизбежно приводят к тому, что эти борцы становятся отдельной от народа группой – со своими, специфическими социальными интересами.

Вывод напрашивается сам собой – власть должна принадлежать одному человеку, имеющему на нее бесспорные, не подлежащие сомнению права (принадлежность к династии – с ее Божественным мандатом). Иными словами – необходимо самодержавие. При нем, и только при нем демос сможет беспрепятственно и эффективно осуществлять свой собственный кратос – на профессиональном и региональном уровнях.

Почему-то считается, что самодержавие есть тирания. Между тем, очевидно, что тирания требует наличия тщательного контроля над огромными массами людей. Понятно, что один человек такой контроль осуществлять не может. Для этого ему потребуется многочисленная прослойка контролёров (например, бюрократия). Но самодержцу как раз очень невыгодно существование такой вот прослойки, ибо она неизбежно попытается подмять под себя самого самодержца, а то и попросту скинуть его. Вот почему самодержавие объективно заинтересовано в обуздании и даже ликвидации олигархии. И в его интересы объективно совпадают с интересами социального большинства, которому также угрожают различные олигархии. История дает множество примеров такой спайки – вспомним хотя бы Ивана Грозного, который давил боярскую олигархию, апеллируя в то же самое время к посадскому люду. Характерно, что именно при Иване Грозном на Руси возникло мощнейшее местное самоуправление – с губными старостами и т. д. Показательно, что без выборных лиц волостели и воеводы не могли судить общинников и принимать какие-либо решения.

Выборные от общинников составляли особый орган – земскую избу, которая функционировала при земском старосте – выборном руководителе уезда. А выбирался он теми же крестьянами, а также населением городских общин. Последние сохраняли унаследованную от общин киевского периода организацию по сотням и десяткам. Горожане, жившие на государственных («черных») землях, составляли т. н. «черные сотни».

Земский староста и земская изба заведовали городским хозяйством, разверсткой земли. Она могла обсуждать дела крестьян и посадских людей, доводя свое мнение до воеводы или же до самой Москвы. Воевода не имел права вмешиваться в компетенцию органов земского (общинного) самоуправления.

По всему получается, что самодержавие и реальная («народная») демократия – это естественные и надежные союзники. (Можно также вспомнить и о европейских королях, которые выступали против своеволия местной знати в союзе с городскими общинами – «коммунами». Результатом этого союза стало предоставление коммунам практически полной самостоятельности).

Конечно, история полна примеров того, как монархи превращались в заложников олигархии и проводников ее политики. При этом, что характерно, само самодержавие становилось фикцией. Так, к примеру, было в «век золотой Екатерины», когда вопрос о власти решался дворянской гвардией, и когда вовсю развернулся процесс работорговли русскими крестьянами. Что ж, из истории можно нужно извлекать полезные уроки, делая масштабные и даже радикальные выводы. Самодержавию и народу не нужны никакие посредники – бюрократические, капиталистические или аристократические. Бюрократию, вообще нужно упразднить, сведя аппарат управления до уровня небольшой функциональной группы операторов, выполняющих необходимые технические функции. Автоматизация управления вкупе с информатизацией общества вполне позволяют перейти к модели «электронного чиновничества». Эти же процессы дают возможность поддерживать постоянный диалог между верховной властью и обществом (в лице профсоюзов и местных общин). Парламент при этом должен стать законосовещательным органом, представляющим все социально-профессиональные группы, а также ассоциации местных общин. Главной его задачей будет взаимодействие этих групп и донесения их мнений до сведения верховной власти в лице самодержца. Контролировать же самого правителя парламент не должен, ибо ни одна из групп не может выразить надгрупповой, общенациональный интерес. Это доступно только одному человеку, находящемуся над всеми группами. А ему вовсе не нужно утопать в рутине, его задача – согласовывать интересы различных социальных групп, быстро и полновластно вторгаясь в наиболее проблемные области.

Правительство, при таком порядке вещей, просто не будет – в общепринятом значении. У самодержца должно быть свое собственное правительство, представляющее собой команду его советников. Они будут находиться у него на содержании, а он — выплачивает им жалованье, размер которого зависит от собственной оценки полезности советов. (Армия и спецслужбы находятся в личном распоряжении главы государства.)

Также необходимо ликвидировать крупный капитал, который всегда стремится узурпировать верховную власть. Вот только не нужно подменять капиталистов бюрократами, идя по пути тотального огосударствления экономики (хотя некоторые стратегические участки государство обязано контролировать). Есть третий, самый надежный путь – обобществления собственности. Необходимо всячески развивать кооперативный (артельный) сектор. Самый естественный порядок – когда средствами производства владеют все труженики определенного коллектива. (Вот, кстати, и еще одна демократия – производственная, хозяйственная.) К слову, сама артель позволяет достигать просто чудесных результатов. До революции это была высокоэффективная хозяйственную организация, члены которой всегда получали огромный материальный стимул к хорошей работе – великолепные заработки. Они во много раз превышали заработки наемных рабочих – и государственных, и частных. Общественная собственность отрицает присвоение прибавочной стоимости — одним лицом, частью хозяйственного коллектива или государством. Доходы распределяются между всеми его представителями, но не уравнительно, а, так сказать, иерархически, в соответствии с конкретным вкладом работника. Следовательно, заработок работника коллективного предприятия намного выше заработка наемника – к обычной заработной плате добавляется еще и часть предполагаемой прибавочной стоимости, благодаря чему и возникает мощный стимул к труду.

Дореволюционные артельные рабочие всегда выигрывали по сравнению с работниками частных и государственных предприятий. Например, зарплата ярославских строителей, артельно работавших в Петербурге, составляла примерно 400–500 руб. в год (вторая половина XIX в.), тогда как работавшие по найму зарабатывали не более 80 руб. Подобная оплата труда способствовала значительному снижению себестоимости. Так, артель Нижнетурьинского завода поставляла казне ударные трубки по 38 коп. – ранее государство было вынуждено платить за них по рублю. Другая артель взяла подряд на 25 тыс. руб., за который частные собственники просили 80 тыс. руб.

***

Итак, реальная демократия возможна только при самодержавии. Все остальное – это олигархические игрища и «великая ложь». Сегодня продолжать эти игрища смертельно опасно, ибо сама олигархия задумывается о тотальном господстве в планетарном масштабе.

Статья опубликована в журнале «Вопросы национализма» (2010, № 2)


Прикреплённый файл:

 Реальная демократия против «великой лжи», 26 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

14 июля 21:25, Igor Skoglund:

"Тут можно вспомнить нацистов, лишивших этот капитал прямого влияния на власть."

Неверно. Нацисты сделали много для процветания немецких монополий, например, Круппа.

"Западная экономика выросла не только на внедрении новейшей техники, но и на эксплуатации слаборазвитых стран – колоний и полуколоний."

Это очень распространённый миф. Чтобы завоевать колонии, надо иметь превосходство над завоёванными (техническое, военное и так далее), что уже подразумевает достаточно высокий уровень развития завоевателя. Далее, колонизаторы не только эксплуатировали, но и вкладывали много в свои колонии. Индийцы, например, считают английский период господства прогрессивным ибо он позволил Индии шагнуть далеко вперёд. То, что африканские колонии после получения независимости не сумели построить благополучное общество, является виной не колонизаторов, а местных элит, которые только воруют. Африка - богатейший континент природными ресурсами, но не развивается, и как она может развиваться, если Роберт Мугабе покупает 4 тонны чёрной икры на свой день рождения? Очень напоминает русских олигархов.


15 июля 18:16, Александр Самарцев:

Бред, очевидный в основах и спровоцированный депрессивным опытом двух последних веков Отечества. Приговор головному средневековью - автоприговор. Самодержавием уже малок кого соблазнишь. А бодливому насилию Боженька рогов не даст. КАким бы ни казалось парадоксом, но корни этого нытья вполне русофобские. Авторусофобские.


16 июля 15:39, Посетитель сайта:

Перед тем, как теоретизировать по мелочам, надо прояснить суть вопроса. Никто не сомневается, что монархия на ДЛИТЕЛЬНЫЙ срок – устройство наилучшее. Только вот у неё есть одно неразрешимое противоречие – с одной стороны известный монарх лишает самозванцев прав только по их происхождению – в этом великая стабильность. С другой стороны известный центр власти – это великая слабость в век технологии. Это как у современных военных – если известны точные координаты врага, то он УЖЕ проиграл. При монархии источник власти известен всем, значит он беззащитен!! Современная система власти должна быть сильно распределена и должна иметь сетевой характер. То есть уничтожение или подмена верхушки власти не должна иметь фатальных последствий для страны, как это было с Романовыми или с красным ЦК.


17 июля 07:29, Посетитель сайта:

У династии не бывает "божественного мандата". Помазывается на царство конкретный человек. А как передается власть, это уже решают законы престолонаследия, и они могут быть разными - в Византии, например, никаких династий не было. А законы тем более не имеют никакого "божественного мандата", это уже какая-то искуственная мистификация. Они создаются людьми для людей, что-бы наиболее практично осуществлять их цели, в данном случае цель поддержки православной монархии, путь осуществления правосавной государственности который избрал народ.


18 июля 14:08, Анатолий:

Прекрасный пример самоорганизации и подлинной демократии приводит автор статьи - рабочая артель в дореволюционной России. Большая часть работ по строительству Транссибирской магистрали (величайшей железнодорожной стройки мира) выполнено рабочими артелями. Артели прекрасно конкурировали с крупными предприятиями (вернее, с капиталистами, владельцами фабрик и заводов), сдерживая аппетиты монополий.


19 июля 12:03, Пётр С.:

Не "выпадать" из времени

В поднятой автором статьи проблеме не всё так просто, о чём не замедлили напомнить комментаторы статьи. России придётся совершенствовать политический строй, имея разные альтернативы. Некоторые современных исследователей склоняются к монархо-социализму с многоукладностью экономики. Иначе говоря предлагают взять из прошлого апробированного всё лучшее. Чтобы и хозяин Земли Русской обрёлся и рынок не гасился и забота о сбережении и приумножении русского народа, наконец, стала заметной, и была обеспечена сетевая устойчивость благоприятной для народа власти.

Борьба русского народа за естественный и оптимально полезный для России общественный строй будет трудной и длительной, однако другого пути просто нет. Самой сопротивляющейся этому движению силой буде российский олигархат, тесно связанный с мировым. По опыту современных королевских домов Европы их монархизм лишь ширма приличия, символическая дань прошлому, традициям, ностальгическим потребностям потомков аристократических родов. Реально же миром правит оглигархат, а его представители разными путями приобретают себе символы аристократизма, как, например, в современной России представители политической или экономической власти приобретают себе учёные степени и звания, не являясь учёными по сути ни по уровню интеллекта, ни по роду деятельности. Этим целям также активно служит институт брака. Если посмотреть на родственные связи современных олигархов и властвующих политиков, то нельзя не заметить их тесного переплетения. Поэтому возникает законный вопрос как уберечь монаршую династию в России от слияния с олигархическими родами? И спасёт ли Россию Монархия, породнённая с олигархами?

Наверное, у социалистической монархии в этом отношении шансов больше, чем у капиталистической. Общество, где в основе социального "генома" принят капитал-деньги, уже ничего не спасёт от социальной катастрофы. Построение же общества с духовным началом в его "геноме" возвращает нас в сферу утопического для современного уровня развития человечества. Диалектическая борьба материальных и духовных сил в человеческой природе по-прежнему остаётся источником развития общества с неизбежным человеческими жертвами. В реальной жизни это противоречие проявляется в борьбе народных масс с властью собственного государства. Однако утопизм сам по себе тоже явление относительное. То, что в одном веке или в одних социальных условиях не работает, в другом веке или изменившихся условиях может стать реальностью. Прошлый опыт человечества и положительный, и отрицательный позволяет хотя и ощупью, но всё же сохранять выживаемость рода человеческого. Важно не засиживаться на той стадии, которая явно тормозит развитие социума, а двигаться в ногу с социальным временем.

России до сих пор не удавалось не отставать от вызовов времени. Запад развивался плавнее, хотя и не всегда в правильном направлении иначе бы он не явился источником двух мировых войн. Сегодня у России есть уникальный шанс «догнать » своё время. В этом отношении, представленный в обсуждаемой статье материал помогает нам лучше понять наиболее перспективные пути изменения общественного строя хотя бы теоретически.


19 июля 13:19, Посетитель сайта:

Люди в основном прагматичны – законы престолонаследия отнюдь не богом установлены, а людьми. Это просто правило, но правило, не допускающее толкований в случае наследственной передачи власти. Это как в технике – нумерацию ведут по часовой стрелке и без разрывов – иначе в устройстве потом невозможно разобраться. Это не потому, что против часовой стрелки невозможно, или невозможно, например, левостороннее движение. Это делается для порядка, для изначальной и НЕИЗМЕННОЙ установки условий. При демократии просто НЕТ ЧЁТКОЙ УСТАНОВКИ УСЛОВИЙ. Как сделать систему ВСЕНАРОДНОГО выдвижения выборного правителя? Со времён Аристотеля ответа нет, это возможно только при малом социуме, о чём и писал Аристотель. Многоступенчатая система, за которую ратовал Солженицын? Это утопия, как коммуна. Власть имущие, «политический класс», никогда не отдадут своего и всегда возникнут из пепла под любым названием и при любом строе. Называться они могут и жрецами, и комиссарами, и госслужащими – суть от этого не изменится. При отсутствии чёткого престолонаследия будет вечный водоворот у власти – всё новые кодлы будут подниматься с низов – они все голодные и жадные.


19 июля 16:05, Посетитель сайта:

"Артели прекрасно конкурировали с крупными предприятиями (вернее, с капиталистами, владельцами фабрик и заводов), сдерживая аппетиты монополий."

А потом пришли большевики и устроили одни сплошные монополии...


19 июля 16:06, Владимир:

самодержавие

Верховная власть - это такая власть, которая не подчиняется никому, ей подчиняются все. Сейчас верховная власть принадлежит олигархии (малой группе людей для которых личный интерес первичен).В России нужна только православная, самодержавная монархия. Коммунисты за 2 поколения вырастили атеистов практически с христианской моралью кодекса строителя коммунизма. Следовательно можно за 2 поколения вырастить православное население, для которого важнее совесть как контролер поведения.А демократия нужна и важна только там, где люди друг друга знают годами и десятилетиями, в небольших населенных пунктах могут делать выбор только на основании собственного мнения и знаний о кандидате на выборную должность. Конечно самодержец должен опираться только на эту реальную демократию, а не на бюрократов


20 июля 10:50, Посетитель сайта:

Монархия – это устройство комплексное, включающее в себя наследие всех эпох. Монархия без сословий – это пустой звук. Это либо ширма для махинаций, либо диктатура проходимцев. Сейчас у многих монархия представляется только одним монархом, а вокруг него люди с самых низов и с самых глубин – как у Ивана Грозного. Надо только не забывать, чем его царство кончилось - великой смутой и концом династии. Тем же кончилось правление Романовых. Они до смерти перепугались дворянского восстания 1826 года, и после этого систематически вытесняли дворян и даже великих князей от власти. Перед 17 годом происхождение большинства высших чиновников ничем не отличалось от происхождения большевистской головки. Взять хоть генералов – Алексеева, Деникина, Корнилова, взять всех «министров государевых» - от Витте до Столыпина, князей среди них не было, да и потомственных дворян негусто. Отсюда даже у великих князей развился инфантилизм, они чувствовали себя декорацией при дворе, шутами придворными. А ведь именно на них и лежит ответственность за устойчивость власти в экстренном случае, их так же, как и царя готовили к управлению страной. Дворянский дворцовый переворот говорит о силе монархии, после него государство никогда не разваливалось. А отсутствие таких переворотов говорит о слабости дворянства и близком конце монархии.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019