25 июня 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Вячеслав Бакланов
4 февраля 2013 г.
версия для печати

Нациостроительство в Российской империи

В начале XX века в России остро стояла проблема завершения модернизации страны и создания единой буржуазной нации по примеру многих европейских держав, ранее прошедших этап нациостроительства. Завершению процесса модернизации в Российской империи мешали целый ряд блокирующих факторов, тормозивших процесс завершения нациостроительства в столь разнородной по этноконфессиональным культурам и укладам империи

Важным фактором, оказывающим негативное воздействие на ход модернизации, являлся пространственно-географический.

Российская империя разделяла с большинством континентальных империй (особенно с Османской империей) проблему выбора между расширением границ и внутренним развитием, особенно центральных областей. Что поражало современников того времени в необъятной Российской империи? Это явный контраст между внешним геополитическим могуществом империи (если смотреть по карте), выражаемый тысячами и тысячами километров территориальной протяженности, и социально-экономической отсталостью «внутренней» России, на которую у власти явно не хватало ресурсов и эффективного управления. Последнее обстоятельство сдерживало модернизационные процессы у государствообразующего народа империи – русского, у которого по сравнению с европейскими народами запаздывало и пробуждение этнонационального самосознания. А незавершенность модернизации в самой России усложняли задачу окультуривания и оцивилизовывания варварских южных и юго-восточных окраин империи.

Эти препятствия довольно сильно сдерживали процесс не только модернизации империи, но и интеграцию всех этносов, конфессий и сословных групп России в единую российскую (общерусскую) нацию.

К началу XX века доминирующей в российских интеллектуальных и властных кругах по-прежнему оставалась идея национальной государственности империи, с единым правовым пространством и государственным языком — русским. В то же время по-прежнему продолжались споры по поводу того, какие критерии должны быть положены в основу единства общерусской нации? Язык? православие? кровь? Вплоть до 1917 г. эти споры были весьма острыми. Приверженцы отождествления понятий «русский» и «великорусский» находились в очевидном меньшинстве, доминировала идея общерусской нации, объединяющей всех восточных славян, как русских, так и украинцев и белорусов, пишет отечественный политолог Вячеслав Никонов. И такая точка зрения находила своих сторонников не только в России, но и за ее пределами [1].

Но следует признать, что, несмотря на весь пресс политики деукраинизации и русификации, вплоть до 1917 г., успехи в ассимиляции белорусов и украинцев были скромными. Нерешенный национальный вопрос на Украине и усиливающееся украинское национальное движение были серьезным испытанием для имперской власти в России, которое пыталось сконструировать общерусскую гражданскую нацию, но сохранив при этом империю. И, как справедливо отмечал в Государственной Думе в 1914 году депутат А.И. Савенко: «Украинское движение это есть серьезное политическое движение, представляющее угрозу единству и целостности Российской империи». В то же время тот же Савенко указывал, что отпадение инородческих окраин (Кавказа и Средней Азии) не несет такой опасности для России, как раскол русской нации [2]. Таких же позиций придерживался П.Б. Струве , автор идеи «Великой России» понимаемой им как «национальное русское государство». Струве в частности считал, что если интеллигентская украинская мысль ударит в народную почву и зажжет ее своим «украинством», то это будет чревато «величайшим и неслыханным расколом в русской нации, который явится…подлинным государственным и народным бедствием»[3].

Но если украинцев и белорусов еще как-то можно было склонить к «обрусению», то представителей западной цивилизационной культуры и конфессий (поляков, финнов, прибалтийских немцев, евреев и т.д.) «русифицировать» было практически невозможно. В силу того, что процесс нациостроительства у этих народов происходил значительнее раньше, чем у русских. И эти народы обладали высокоразвитым национальным самосознанием (особенно поляки).

Осознавая тщетность скорой русификации народов западных окраин империи, в начале XX века к ним стали применять слово «инородец», которое ранее применялось по отношению к азиатским, более отсталым народам. Теперь же в более широком смысле энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона определял их как «русских подданных» неславянского племени [4]. На российских этнографических картах стало появляться все больше народов без упоминания стадиальных различий между ними (например, славяне, христиане, более «развитые», западные, или «отсталые», восточные). В результате произошла семантическая эволюция термина «инородец» в последние годы империи за счет распространения его на все более широкие этносы и конфессии России. По сути, в последние годы империи Романовых, как считает Жюльет Кадио, маргинальное положение этой группы по отношению к имперской иерархии в конце концов было расширено за счет представителей всех народов (как западных, так и восточных окраин) кроме русского [5]. Эволюция термина «инородец» в поздний имперский период хорошо иллюстрирует общую тенденцию трансформации сословно-династийной империи в империю русскую, или в общероссийскую. Характерно отметить, что понятие «русский» и «российский» было в то время взаимозаменяемо. В то же время следует отметить, что сам русский народ, вплоть до падения монархии, значительно уступал по уровню жизни, продолжительности ее, образованию не только немцам, полякам, евреям, латышам, эстонцам, литовцам, украинцам, белорусам, но и татарам и башкирам [6]. Как всегда все «сливки» и выгоды титульной нации в Российской империи «снимало» и получало одно русскоязычное сословие –дворянство, далеко не русское по этничности.

Революция 1905 года впервые привела к массовым и политическим требованиям соблюдения правительством национальных и языковых прав различных российских народов. В Польше, Прибалтике и Грузии эти требования сопровождались вооруженными восстаниями. К 1905 г. сформировались массовые национальные движения у поляков, русских (монархическо-националистические «Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела ), финнов, эстонцев, латышей, литовцев, грузин и армян. Борьба за гражданские права в национальном вопросе (почти всех окраинных народов) вышла на думские трибуны дореволюционного российского парламента. Даже у наиболее отсталых в стадиальном развитии народов восточных (мусульманских) окраин это способствовало формированию национальных и националистических партий.

Но стремление многих народов к федерализации и национальной автономии, в свою очередь, вызвало открытое неприятие у имперской власти.

3 июня 1907 года Николай II распустил II Государственную думу. В качестве ее главного недостатка он посчитал чрезмерное присутствие представителей нерусских народов, не достигших «достаточного развития гражданственности» и грозивших спровоцировать дезинтеграцию империи. Как провозглашалось в царском манифесте, новая Дума, «созданная для укрепления Государства Российского», должна быть русской и по духу. Иные народности, входящие в состав Державы Нашей, должны иметь в Государственной Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в числе, дающим им возможность им быть вершителями вопросов чисто русских. В тех же окраинах государства, где население не достигло достаточного развития гражданственности, выборы в Государственную Думу должны быть временно приостановлены»[7].

В годы первой революции формируются и программы первых русских политических партий, где впервые выносится на повестку русский национальный вопрос. В то же время назвать праворадикальные (консервативными назвать их будет не совсем верно) партии и движения («Русское собрание», «Союз русского народа», «Русский народный союз имени Михаила Архангела» и т.д.) чисто националистическими нельзя. В программах этих партий на первом месте выходили лозунги защиты русской монархии от всех ее врагов, особенно от поляков, евреев, революционеров. На втором месте идеи защиты православия. И только на третьем были идеи защиты «русского народа». Русский народ в программах этих партий рассматривался довольно в абстрактном, так называемом соборном духе, без какой либо дифференциации не только в социальном, но и в национальном отношении. Какого либо этнического смысла в слове «русский» не было. Иначе как объяснить, что руководителем такой черносотенной организации, как «Союз русского народа», был еврей по национальности – Грингмут?

Тот же «Союз русского народа» подчеркивал в своей программе преимущества русской народности как собирательницы земли Русской и устроительницы Русского государства и считал, что только ей «принадлежит право государственного строения и управления», что выражалось в исключительном праве русских на участие в Земском соборе или Государственной Думе, государственной службе, участие в качестве присяжных заседателей и сословных представителей в судебных учреждениях и т.п. Союз провозглашал неделимость и целостность Российской империи «в ее теперешних границах»[8]. В то же время Союз не претендовал на веру, язык, быт и образ жизни окраинных нерусских народов империи. Любопытно, что среди иноверцев Союз выражал свое благорасположение содержащим Магометов закон» (то есть мусульманам) [9].

Собственно под «русскими» Союз понимал не только великороссов, но и малороссов и белорусов и часть наиболее ассимилированных финно-угров Поволжья. При этом важную роль в русской идентификации Союза была не столько кровь, сколько православная вера и русский язык. Приблизительно на тех же позициях стоял и «Союз Михаила Архангела».

Все эти партии растворяли русский национальный вопрос в вопросах экономических и демографических, подкрепленных монополией православия в империи Романовых. Большое значение в программных документах право-монархических («черносотенных») партиях отводилось русской колонизации окраин как важнейшей предпосылке «прикрепления к России» населяющих ее народов. Специальное место в партийных программах монархических право-радикалов отводилось «еврейскому вопросу», который, как сказано в программе «Союза русского народа», «должен быть разрешен особо от других племенных вопросов, ввиду продолжающейся стихийной враждебности еврейства не только к христианству, но и к нееврейским народностям и ввиду стремления евреев к всемирному владычеству»[10].

Приоритет религиозной и сословной идентичности в общерусской общности являлся краеугольным камнем во взглядах на формирование единой русской нации-народа у последнего Романова Николая II. С точки зрения самодержца, настоящей опорой престола понимался народ, преимущественно патриархальное крестьянство, православное и верноподданное в противовес неблагонадежным «смутьянам»-интеллигенции. Такое традиционно-сословное представление о идеальной русской общности у человека, наделенного почти абсолютной властью (Государственная Дума практически не препятствовала самодержавной власти), разумеется, не способствовало консолидации различных сословий и слоев в единую общность, наделенную равными правами. Самодержавная власть катастрофически запаздывала по сравнению с теми процессами, которые разворачивались в сферах политической, социально-экономической и культурной-языковой консолидации.

В то же время национальная политика империи в последние годы своего существования последовательно проводила курс на политическую и культурную ассимиляцию всех нерусских народов. Даже в умеренных российских партиях, таких, как октябристы и кадеты, после 1907 г. усиливались националистические тенденции. Конституционалист П. Струве в своей программе «Великая Россия», считал, что большинство народностей и нерусских национальностей должны быть ассимилированы. Русский национализм, по мнению нового (после убийства Столыпина в 1911 г.) премьер-министра В. Коковцева, на основе «…единства и неразделимости Империи, первенства в ней русской народности и веры православной» должен укреплять самодержавную империю [11].

Политическим декларациям видных государственных сановников империи соответствовала и политика хозяйственной интеграции окраин и унификация их административно-правовых систем с великорусским ядром. Этому также служили все более увеличивающая после 1906 г. колонизация восточных окраин и распространение русского языка и русской культуры в инородческих окраинах империи. Однако социальная и национальная мобилизация в этот период охватывала не только русских, но и одновременно и многочисленные народы России, особенно в западных окраинах (Польши, Финляндии, Прибалтике и т.д.). Поскольку именно перечисленные народы намного раньше и постепенно превращались в современные нации с их новыми элитами, со своими литературными языками и высокоразвитыми, профессиональными культурами. «Эти встречные, противоположно направленные тенденции гомогенизации и диверсификации, укрепления единства и усиления различий усиливали политическое и социальное напряжение в многонациональной империи позднесамодержавного периода»[12].

Однако нельзя сбрасывать со счетов и успехи российского правительства в нациостроительстве. Проходившая со второй половины XIX века политика буржуазной модернизации в России уже давала свои «плоды». Россия становилась все более современным («национальным») государством в смысле административной, правовой и культурной (большей или меньшей) унификации всех разнородных частей империи и интеграции российского общества по вертикали через сословные, религиозные и регионально-этнические барьеры [13]. Другими словами, Российская империя постепенно национализировалась, а значит, и все более утрачивала свою общеимперскую идентичность. Это было естественно. Сама идея единой нации-государства прямо противоречила идеи надэтничной и ассиметричной по управлению империи Романовых того времени.

А тем временем, в Российской империи проходили процессы формирования современных наций, в первую очередь, польской и российской. И даже в той же самой Украине российская идентичность намного преобладала над идентичностью украинской. Например, даже в 1917 г. только 11% киевских студентов считали себя украинцами [14]. И это в среде, традиционно относящейся к наиболее чувствительной к национальной проблематике? К началу XX в. формирование общегражданской русской (российской) нации на базе государственного национализма стало очевидно и для властей и для элиты. Неоднократно упомянутый философ и политолог П.Б. Струве в начале XX в. прямо заявляет о рождении «общерусской нации» в одной из своих статей: «…То, что делали и сделали московские цари, уже было в одно и то же время и образованием национального государства, и созданием Империи»[15]. Но утверждать вслед за Струве и современным российским исследователем Валерием Тишковым, что до 1917 г. в России уже была общегражданская российская нация, на наш взгляд, было бы опрометчиво. Скорее всего, можно говорить, что отчетливо наметились контуры формирующейся единой национальной общности. Но общерусская, или общероссийская нация формировалась далеко не везде. Из ее пространства можно было исключить население западных (Польша, Финляндия, Прибалтика) и восточных (Средняя Азия и Закавказье) окраин, там, где формировались свои нации и были другие этноконфессиональные идентичности.

Однако, если задаться вопросом: что же мешало превращению России в современную нацию-государство? Ответ будет очевидным – во многом архаичная, евроазиатская империя, с ее сложноиерархичной сословно-религиозной структурой, препятствовала созданию демократического однородного национального сообщества. Как пишет Р. Суни, «история царизма – это история империи, которая время от времени вступала на путь нациостроительства, но эта государственная практика всегда вступала в конфликт со структурами и дискурсом империи». Имперское начало тормозило и ограничивало формирование наций не только у поляков, финнов, но, в первую очередь, у русских, поскольку русская этнонация еще более разрушала сложносоставную империю, чем нации небольших по численности народов. Поэтому Суни и называет царскую Россию государством, представлявшим собой опыт неполного нациостроительства [16]. С таким выводом трудно не согласиться.

Тем не менее, с началом Первой мировой войны российские консерваторы активно пропагандировали идею национальной империи. Популярный лозунг единства Отечества в русской националистической прессе трансформировался в лозунг единения русского народа и «создания «империи русских» (нашло отражение в печати). Однако, как указывает исследователь А.Ю. Бахтурина первые лозунги национального единения с Империей (за Отечество) в национальных окраинах сменились вскоре противостоянием Центру и национальным сепаратизмом [17].

Правительство пыталось извлечь из этого уроки и в послевоенной перспективе ставило перед собой цель достижения в империи полной унификации. Для достижения этой цели требовалось отказаться от дифференцированной системы управления окраинами, питавшей, по мнению правительства, сепаратизм. Следующим условием государственного единства должно было стать распространение в качестве государственного языка исключительно русского [18]. Но при этом вопрос о распространении православия в качестве единой для всех окраин религии в перспективе не ставился. Правительство в то время хорошо осознавало всю утопичность этого проекта.

Трудно сегодня судить о возможной реализации всех правительственных проектов после Первой мировой войны. Скажем следующее: накануне своего распада в 1917 г. Россия напоминала гибрид сословно-династической многоэтничной империи с проявившимися контурами национального государства. И надо сказать, что оно так и осмысливалось современниками. Другое дело, что процесс трансформации «самодержавно-династической сословной многонациональной империи» в современное национальное государство с общероссийской нацией не мог пройти безболезненно и плавно и, главное, в границах 1917 года. Безусловно, пришлось бы, отказаться от Польши, Финляндии, части Прибалтики, Туркестана и, возможно, Закавказья. Проиграл бы от этого государствообразующий русский народ? Нет, поскольку империя всегда дорого обходилась ему. В то время еще возможно было сформировать российскую нацию на базе восточнославянского единства, но при условии завершения капиталистической модернизации в стране. Но это уже альтернативная история страны, которой не было.


[1] Никонов, В. Крушение России/ Вячеслав Никонов.-М.: АСТ: Астрель, 2011. С.308.

[2] Западные окраины Российской империи.- : Новое литературное обозрение, 2007. С.392.

[3] Цит. по Национальная политика России: история и современность.-М. Информационно-издательское агентство «Русский мир», 1997. С.170.

[4] Инородцы//Энциклопедический словарь: Брокгауз и Ефрон. Издатели Ф. Брокгауз (Лейпциг), И.А. Ефрон (С-Петербург), СПб., 1903. Т.XXXVIII «А». Т.13. С.225

[5] Кадио Ж. Лаборатория империи: Россия/СССР 1860-1940/ Пер. с фр. Э. Кустовой.-М.: Новое литературное обозрение, 2010. С.91.

[6] Каппелер, А. Россия-многонациональная империя1860-1940/ Пер. с фр. Э. Кустовой.-М.: Новое литературное обозрение, 2010. …С.239.

[7] Цит. по Кадио Ж. Лаборатория империи: Россия/СССР, 1860-1940. С. 101-102.

[8] Национальная политика России…С.165-166.

[9] Там же.

[10] В.В. Журавлев. Национальный вопрос в программах общероссийских политических партий начала XX века// История национальных политических партий России. Материалы международной конференции.-М.1997.С.86.

[11] Каппелер, А. Россия-многонациональная империя…С.254.

[12] Там же. С.236.

[13] Цит. по В.А. Тишков. Что есть Россия и Российский народ.//Наследие империй и будущее России/ Под. ред. А.И. Миллера.- М.: Фонд «Либеральная миссия»; Новое литературное обозрение, 2008. С.480.

[14] Никонов, В. Крушение России…С.333.

[15] В.А. Тишков. Что есть Россия и Российский народ... С.474.

[16] Р.Г. Суни. Империя как она есть: имперский подход в истории России, национальная идентичность и теории империи.// Национализм в мировой истории/ под ред. В.А. Тишкова, В.А. Шнирельмана; институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо- Маклая РАН.-М.: Наука, 2007. С.74.

[17] Бахтурина А.Ю. Окраины российской империи: государственное управление и национальная политика в годы Первой мировой войны (1914-1917 гг.).- М. 2004. С.336.


Прикреплённый файл:

 imper2.jpg, 20 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019