19 сентября 2017
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья и Яна Бражниковы
26 апреля 2013 г.
версия для печати

Кощеева смерть, или Кукла отечественного консерватизма

Почему консерваторы не могут понять интеллектуалов, а интеллектуалы – консерваторов? – задается вопросом Борис Вадимович Межуев в своей полемической статье «Богохульство оптом и в розницу» (Известия, 23.04.13). Находясь в «далекой Скандинавии», цивилизации победившей «антимускулинности», автор выступил против кощунств и богохульства, которые якобы проникают в Россию через западных интеллектуалов, современное искусство и карнавальную культуру, призывающую «расслабиться» и посмеяться над Богом

Бориса Межуева удивляет (скорее даже возмущает) тот факт, что интеллектуалы не испытывают пиетета в отношении консервативных ценностей, вообще «не понимают консерваторов. Резонно ответить вопросом: а почему сам консерватизм в России стал сегодня таким «туповатым», неинтеллектуальным? Неужели отвращение к т.н. «креативному классу» — фантому, порожденному самими консерваторами, заставляет их столь стремительно деинтеллектуализироваться?

В течение последнего десятилетия шла упорная работа по интеллектуализации консерватизма. Именно в этом видела свою миссию Правая.ру в 2004-2008 гг., таким виделись и РЖ (главным редактором которого был Б. Межуев), и АПН М. Ремизова. Личный вклад Б.В. Межуева в этот процесс сложно переоценить.

Результат вызывает недоумение. Неужели плодом всех этих многолетних усилий является лишь упорно воспроизводимая ныне оппозиция «солидных» консерваторов и «карнавальных» «креаклов»? В таком случае итог плачевен.

Подыгрывая стремительно отупевшему патриоту, Борис Вадимович рисует картину, в которую сам, разумеется, верит с трудом. Богохульство, кощунство, феминизм и карнавальность, по описанию Межуева, проникают сегодня в Россию через влияние левых и либеральных западных интеллектуалов. Именно они транслируют тот порядок ценностей, который сегодня победил в Европе.

Примерно то же самое мы слышим в патриарших проповедях и в президентских выступлениях. «Либеральная идеология постмодернизма» — эту формулу, словно зомби, повторяют патриаршие миссионеры и кремлевские идеологи. Эта идеология якобы призывает «расслабиться» и предаться греху. «Для этого расслабившегося мира представляет угрозу все, что до сих пор находится в напряженном состоянии», — пишет Межуев. То есть прежде всего Россия – «самая мускулинная страна Европы».

Идеологом местных «агентов расслабленности» (креаклов, акционистов и т.д.) выступает, с точки зрения Межуева, «зарубежный светила» С. Жижек. Межуев полагает, что идею «смерти Бога» тот использует для оправдания богохульства, как если бы «Христос, обрекши Себя на крестную смерть, как бы позволил Pussy Riot над Собой смеяться». Тем самым Жижек демонстрирует склонность к «извращению» (тем более, что последнее нередко становится темой его анализа) и ангажированность в борьбе за власть, которая развернулась в Европе между клерикалами и секуляристами.

Вся эта «консервативная» паралогическая цепочка является ложной. «Totally wrong thing» — как оценил ее сам Жижек во время своего последнего визита в Москву. Так он ответил на вопрос аудитории, почему, по его мнению, Патриарх Кирилл не любит постмодернизм. И в самом деле: «патриарх» – не патриарх; «постмодернизм» — никакая не «либеральная идеология расслабленности», а показная нелюбовь консерваторов к богохульствам на самом деле скрывает их глубоко кощунническую сущность.

Можно было бы указать на очевидные моменты.

Во-первых. Среди современных «западных интеллектуалов-постмодернистов» нет адептов либеральной идеологии. Попросите православных миссионеров и консервативных публицистов привести хоть один пример – их нет! Среди них были и есть сторонники социальной справедливости (Жижек, Бадью, Рансьер и др.), евразийцы (Ж.-Л. Нанси), антиглобалисты (П. Бурдье). Они были и остаются альтернативой той социально-политической системе, которую сегодня весьма проблематично поделить на лагеря. Россия, как Европа, воспроизводит политическую реальность, активно критикуемую интеллектуалами – независимо от мускулинности или феминности последней.

При этом ни один из них никогда не атрибутировал себя как «постмодернист» и не воспевал идеи «расслабления». Напротив! Ж.-Ф. Лиотар, известный именно как исследователь «ситуации постмодерна», еще 30 лет назад открыто выступал против этой идеологемы: «За призывом «расслабиться» слышен хриплый голос снова начать террор». Призыв сохранять критическую (модернистскую) позицию – в том числе и по отношению к «либеральному» нарративу – воспроизводят решительно все мыслители (Фуко, Бурдье, Лиотар и т.д.), которых нам навязывают в качестве «постмодернистов».

Кроме того, разве не главный ныне охранитель и консерватор Путин в начале второго срока бравировал либеральной риторикой и призывал расслабиться, утверждая, что нет в мире ничего выше комфорта, безопасности и эффективности? «Наши цели абсолютно ясны, — говорил Путин с высокой трибуны в 2004 г. — Это – высокий уровень жизни в стране, жизни – безопасной, свободной и комфортной. Это – зрелая демократия и развитое гражданское общество». И разве не консерватизм призывает нас сегодня «расслабиться» и «получить удовольствие», как в том грустном анекдоте? В ситуации, когда глава самой мускулинной страны Европы считает себя вправе не держать своего «мужского слова» и при случае «отыметь» в сортире любого, кто ему на это укажет? Разве не расслабились уже донельзя самые разные категории населения этой страны? Как «консервативные» классы, так и «креативные»? Разве не простояли в постыдной позе доверившихся все три срока путинского правления университетские преподаватели, которым Путин лично обещал дать возможность продолжать свою профессиональную деятельность? Разве не вынуждены «расслабиться» многодетные семьи, многие годы безнадежно ожидавшие социального жилья под бравые отчеты «Единой России»? Разве не попросили «расслабиться» всех, кто готов был принять деятельное участие в процессе модернизации, оказавшейся на поверку чистой декорацией? Разве не «расслабятся» по команде националисты и «патриоты», как только потребуется доказать свою лояльность мускулинной державе?

Теперь о Христе, которого Борис Вадимович помянул всуе. С. Жижек не только не призывает хулить христианство с левых, атеистических позиций, но, напротив, призывает к радикальной проблематизации как левой, так и правой позиции – именно в оптике христианства. Когда Жижек и Бадью указывают на то, что противостояние секуляристов и клерикалов – лишь борьба за власть, они указывают на фиктивность этой оппозиции в духе направления «Радикальной ортодоксии». Действительно, секуляризация была успешным проектом Ватикана, и делать ставку на «секуляризм» сегодня бессмысленно, на что мы также неоднократно указывали.

Стоит ли говорить и о том, что философ, характеризующий себя в качестве атеиста и при этом раскрывающий самое существенное содержание христианской традиции, симулированное в современных конфессиях, поступает гораздо благочестивее наших «христианских философов», присваивающих себе звание «богословов» и хулящих учение Христа своими благоглупостными комментариями.

Наконец, когда Жижек говорит, что «уважает христианское наследие, в особенности за саму идею «смерти Бога». Теперь Бог не просто умер, но знает, что Он умер», — что и становится основанием для карнавальных кощунств с точки зрения Б. Межуева, то эту позицию невозможно назвать «простодушной» и тем более – циничной.

«Ему и в голову не приходит, что в самой идее смерти Бога есть что-то трагическое» — негодует Межуев, приправляя традиционным аргументом в стиле «попробовали бы они в мичети»: «Если бы Жижек пришел на любую могилу, даже не жертв Холокоста, голодомора, бомбардировок Дрездена и Хиросимы, а на обычную могилу любого трагически погибшего человека и совершил бы на ней кощунство, то вне зависимости от буквы закона, думаю, он был бы немедленно приведен в состояние несовместимое с продолжением преподавательской деятельности».

Вопреки мнению консерватора Межуева, христианство – это вовсе не вечная память о трагичности смерти, о греховности мира, не вечное воздержание любой ценой и не стремление к скорейшему самооскоплению. От других культов мертвого Бога христианство отличает именно эта незаметная деталь – «Он теперь знает, что умер». Понять, что ты умер, можно лишь в Воскресении, имея дистанцию по отношении к смерти. Тем более очевидно, что анализировать извращенные практики может лишь тот, кто имеет власть над ними.

Христианство – это смех пасхальный и радость воскресения, точное знание того, что ты прошел через смерть. (Об этом – программная работа того же Жижека – «Кукла и карлик» ). Именно поэтому карнавальность всегда была неотъемлемой чертой христианства – и особенно русского православия, не имеющего европейского культа «изначального христианства», приведшего к Реформации и торжеству буржуазной морали. Именно преодоление смерти, а не вечная консервация памяти о ней со всеми подобающими почестями, придает смысл литургической, церковной практике. Обратное симулирует ее, обращает в ханжество.

Именно знания о собственной смерти не хватает консерватору. Он умер, но не хочет знать об этом. Касаться темы смерти, как видим, неприлично. Именно поэтому наши мускулинные консервативные лидеры неустанно ищут способов элиминации проблемы собственной смертности, которые, к сожалению для Б. Межуева, далеки от милых ему «рецептов древнего христианства» .

Между тем, черты консервативного культа проступают теперь более явно. Консерваторы почитают Смерть Кощея, хранящуюся в яйце, которое в свою очередь хранится в селезне, ларце и т.д. В этом культе невозможна Пасха, потому яйцо остается неприкосновенным.

Кстати, именно поклонники смерти, костей (кощей), костров и остовов и считались всегда кощунами, кощунниками. Они охраняют царство смерти от возможного оскорбления. Консервация трагизма смерти превратила нынешнее русское православие в отголосок готической эстетики, в орудие мрачного самоумерщвления. Культ смерти и невозможности «смертию смерть попрать» — вот то, что демонстрирует нам сегодня кукла отечественного консерватизма.


Прикреплённый файл:

 14.jpg, 60 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2017