22 июля 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Андрей Хоров, Екатеринбург
5 июля 2013 г.
версия для печати

Конструируя Традицию

Где та Русь Владимира? К 1988 году была одна лишь михалковская Русь, которая сплотила навеки Союз нерушимый. Помета «since 988» — это плата за спасение советского человека. Тело Христово лишается плоти ускользающей Руси, переходя на ГОСТ-овски каноничное производство Чаши с сертификацией от епископата.

Послание VI- му собранию ОХП : "Бренд православия: к 1025-летию Крещения Руси"

Тысяча лет для Господа — как четверть века, и четверть века — как тысяча лет.

Мы создали в регистре вечности всё то, что казалось нам внезапным и чудесным. Нахлынув пёстрой сумятицей, и яростным потопом сбившее советский устроенный мир с толку, оно поселило упование на Кого-то невидимого и ожидание чего-то когда-то обещанного.

Гнев и радость бурлящей Традиции восхитили многих, подъяли из бездны. Церковь в лице Патриархии, присвоила себе Крещение Руси по праву, забыв про староверов и катакомбников. Где та Русь Владимира? К 1988 году была одна лишь михалковская Русь, которая сплотила навеки Союз нерушимый. И обитатели Союза, очень даже рушимого, нашли себя только в этой Церкви такой же насквозь советской.

Сделанная тогда для распознавания помета «since 988» — это плата за спасение советского человека. Человека, имевшего, согласно Иезекиилю, новое сердце и новую душу, часто, впрочем, пугающие зиянием бесчеловечности.

Но не такой ли была и сама Церковь? Вглядываясь в новый мир, она обнаружила его конечность или скорее конченность: языки перепросвещены; Русь скукожена; одна пятая мира — бывшее Тело Христово — выжато и иссушенно, жилы его отделились от костей.

Что же нового: «Мир во зле лежит»? Но разве это тот самый мир и то самое зло?

Оцифровывая ветхие фолианты и самиздат зарубежных патрологов, Церковь находит ответ: «ничто человеческое нам не нужно». Древлий абсурд святости, подселявший в мир людей сверхчеловеческих блудниц Египетских, бездетных князей, нищебродных старичков-лесовичков, внезапно обернулся общеобязательной нормой духовности, требующей до конца расчеловечить расхристовленное. Сингулярность духовности собирает Церковь как «sanctuary». Теперь это скорее заповедник, чем святилище, место, куда «патриарх велел всех пускать, хотя никто оттуда не возвращался».

Тело Христово лишается плоти ускользающей Руси, нескладывающейся общины, поднадоевшего ближнего, переходя на ГОСТ-овски каноничное производство Чаши с сертификацией от епископата. Однако, душа, как и любая советская бытовая техника, "доводится до ума" своими руками. Аскетика для советского инженера это ящик с инструментами. Точность достижения обожения опосредована умом модернизированным, научно-подкованным. Те, кто попроще, обходятся духовным скотчем и обойными гвоздиками. Ангелов со сто ждут нас среди клееных софринских икон, пластиковой полторашки с агиасмой и юбок-накидушек китайского производства. Все это производства «since 988», но есть и франшиза от Византии, винтаж от Кумрана для эстетов, а коллекционеры легко могут проследить историю с Предвечного Бытия Троицы...

Всё это сформулированное «православие» выдавило из себя и людей, и вещи. Оно вышло на автономную орбиту; теперь оно «учит», «исповедует», согласно ему надо быть за всё хорошее, и всё чаще можно быть против всего плохого.

Для человека, сконструированного с вычтенной религиозностью, Церковь с её апелляцией к традиции оказалась такой же новостью как арабоязычный Аристотель для средневековых варваров. Прочий мир сжился со своим полузабытым средневековьем, как когда-то Византия не заметила наследие античности. Поэтому также как схоласты возвели чужое забытое знание в статус вечного, так и мы сконструированную традицию поселили в некой примордиальности, дабы угомониться и утешиться, что по-прежнему всё идет по плану.

Однако, когда Галилей и Коперник встали, убежденные схоластами, на точку зрения Бога и обнаружили себя и окружающих бесконечно крутящихся вокруг Солнца, вокруг звезд, то самое жуткое оказалось, что никого не тошнит от этой карусели. Мы же сегодня, пересекая пространство от монитора до царских врат, в действительности многократно перекидываем сознание в потоке Традиции, краем глаза отражая как она бурлит и пенится, как младенцы божии плещутся в ней, басовитые дьякона мочат бороды и кряхтят, предпенсионные тетушки черпают её ситами, а молодежь мочит подмышки водой из озера святых слез.

Мы не знаем как форсировать эту реку вперёд, можно ли заболоченные бренды пересечь в брод, как выскочить из стремнины ускоряющегося бреда. Но одно можно сказать наверняка – уже никого не укачивает. Просто пока что все гребут изо всех сил, страшась нарваться на скалу или не вписаться в излучину. Гребут выжимая из себя в бурлящий поток струи слёз и пота, окатывают друг друга кусками воды, уже даже не боясь зацепить веслом. лишь бы, лишь бы…

Христос же сидит на корме, молча потягивая из заначки (что у Него там — знают ли Херувимы?), Он медленно опускает в воду весло и табанит, и, конечно, никому ничего не кричит. Те, которые гребут, наверняка думают, что Он сушит весла.

Но нет, я видел, Он табанит.

Примечание: табанить – удерживать на скорости весло в воде, чем не производя явного движения добиваться мгновенного поворота


Прикреплённый файл:

 traditia.jpg, 11 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019