18 октября 2017
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Павел Зарифуллин, Центр Льва Гумилёва
30 сентября 2013 г.
версия для печати

Социал-монархизм Святой Орды (часть II)

Бог наградил «скифов» не только пассионарностью. Скифы - носители мифического сознания. Сказка бежит за скифом, как собачонка. Наши герои совершают необыкновенные из ряда вон выходящие поступки и деяния, которые потомки мифологизируют. Скифы живут на краю «русской системы» и с точки зрения обывателя — одной ногой в Ином мире.

Социал-монархизм Святой Орды (часть I)

Серебряный Ключ

Прошли годы и десятилетия. Я объездил десятки или сотни сокровенных мест Руси и Евразии, написал диссертацию о роли имама Махди в иранской конституции. Создал Евразийское, а несколько позже Скифское Движение. Да и ещё — много чего.

Но однажды заброшенный мною в небожительную голубень вопрос вернулся обратно, как палящий бумеранг. Разве, что он не ужалил и не ударил меня. Поцеловал в уста...

Я ехал на святой ключ. На Русской Равнине много таких ключей. Не обязательно всем знать на какой именно. У нас на Востоке о многих вещах не говорят вслух. Скажу лишь, что рядом стоит заброшенная церковь, когда-то её забирали в Опричнину...

Серебряные ключи жгут руки ласковым уксусом. Это подлинные ключи от всех русских и мировых замков, засовов и загадок. Ведь вода, бьющая из сердцевины страны, есть чистейший образ начала начал. Ключевая вода проста, как правда, живоносна, как любовь.

Вселенная предстала ясной и разумной. В Иване Грозном действительно жил дух Пресвитера Иоанна. Ну, а Иван-царевич, Самозванец (по Достоевскому) — это же Ивана Грозного сын Дмитрий...

Иван Грозный

В гибеллинских старонемецких преданиях говорится о духовном брате Кесаря, Императора Фридриха Гогенштауфена на Востоке – о Пресвитере Иоанне. Гумилёв в своей книге «Поиски вымышленного Царства» весьма интересно и объективно доказал, что принцип Царства Пресвитера Иоанна (несостоявшейся несторианской империи и реально существовавшей Империи Чингисхана) путём военной и духовной интервенции, подвижничества был привнесён от несториан-кочевников, от монголов к русским.

В определённом смысле Иван Грозный может рассматриваться как Пресвитер Иоанн – Император Востока, ведь именно татарского хана на Западе воспринимали как Пресвитера Иоанна. Великороссы согласно евразийской исторической школе являются геополитическими наследниками татар. Грозный эту преемственность всегда подчёркивал — и, в первую очередь, приняв «татарский» царский титул.

Иван Васильевич Грозный, окружённый со всех сторон татарско-христианской аристократией, а также вполне себе зооморфными существами – опричниками-киноцефалами – чем вам не очередная серия легенды о Пресвитере Иоанне? Здесь даже имя совпало.

Иван Васильевич перенял и миссию Пресвитера. Для сотен тысяч христиан и язычников государств-пауков на обломках Золотой Орды государь праведного царства Святой Руси виделся подлинным космическим спасителем. Почитание Грозного сохранилось у окраинных пограничных племён Русской Равнины: у казаков, поморов, кряшенов, нагайбаков и поволжских староверов (1). Но и мусульманские народы видели в Грозном подлинного Белого Царя. Башкиры, ногайцы, кабардинцы, хивинцы сравнивали Грозного Ивана с потерянным ханом «Чингизова колена», с Александром Македонским и священными героями зороастрийского Ирана — Рустамом и Хосровом (2).

Прекрасно понимая необходимость отчуждения своей собственно царской «иоаннической» территории от всей прочей Русской Пустыни, царь решает выделить внутри своё особое место, сродни Царству Пресвитера Иоанна. В планах у него: перенос ставки в Казань, потом в Вологду, одно время он подумывал о переселении в Англию. Ведь Священное должно контактировать с Мирским из отдельного, опричного угла.

По мысли Иоанна знаменитая «Опричнина» предполагалась, как образцовая страна духовных людей и рыцарей-монахов, проникнутая «неисповедным светом» «Подрайская землица». На короткое время (примерно около 1570 года) этот орден был сформирован в Александровской Слободе. Царь-игумен и опричники-монахи сражались и молились в лучших традициях Крестовых походов. Опричный дворец в Москве Грозный построил там, где сейчас стоит Университет – в Занеглименье — на расстоянии ружейного выстрела от Кремля. Стрелял в Мир Сей видимо сам государь. Вряд ли бы осмелился, кто-либо другой.

Дворец архитектурно должен был напомнить о Граде Небесном. Являлся его «близнецом», также, как апостол Фома — «близнецом» Спасителя. Золотые львы у входа отражали друг друга зеркальными глазами...

Специальные врата «Града» не открывались никогда – они предназначались для Второго Пришествия Христа.

Но зодчество «вымышленного царства» провалилось. Дворец сжёг другой потомок скифской и тюркской степной аристократии – крымский хан Давлет-Гирей. После чего, Иоанн свою опричнину, своё «святое царство» распустил и разогнал. Видимо он воспринял произошедшее, как знак. Настоящая Скифская пустыня в лице крымских кочевников восстала на его Новое-Небывалое. А без скифов никакое Царство апостола Фомы построить невозможно. Это вам любой несторианский монах подтвердит.

Но попытка была яркой и чуть ли не единственной в своём роде. И оставила о себе память воистину мифическую.

Так мы хватаемся за «тайный канат» идеологической преемственности между легендами Средневековья и политическими проектами Нового Времени.

Скифский орден

Кажется теперь мы, наконец, сформулировали одно и тоже структурное уравнение. То, что пытались решить с разных сторон, начиная со священной географии христианских апостолов.

На протяжении многотысячелетней истории Внутренней Евразии мы наблюдаем единую географическо-культурную целостность Скифской Пустыни, само-воспризводящую самое себя в из века в век.

Типологически жители пустыни – многонародные скифы – формируются из мужских братств, банд пограничников. Степных удальцов и молодцов, бросающих вызов тщете мира сего, законам оседлых государств и городов.

В Российском суперэтносе, российской цивилизации духовными орденами по своей структуре, безусловно, являются староверческие согласия. Военные ордена – это казаки, опричники, большевики, эсеры.

В этом есть довольно любопытный момент, заключающийся в том, что перебрасывается некий мостик между категорией сакрального ордена как организации духовного пути, духовного братства с определёнными практиками и техниками – к понятию «партия», причём такому, как оно сформировалось не в парламентской демократической Европе на буржуазном Западе, а в России – из политической кружковщины, из политического подполья. Тесные братства единомышленников, ведущие обречённую борьбу насмерть: «Народная расправа», «Чёрный передел».

Мировоззрение этого «политического пространства» пожалуй, лучше всех зафиксировала Церковь Востока: сетевая демократия, военное и духовное братство.

Идеалы Царства несколько другие, как мы видели – они постоянно входят в противоречия с идеей степной демократии, потому что скифам цари нужны лишь во времена войны и мобилизации. Тогда они, будто римляне времён республики, наделяют своих правителей и атаманов диктаторскими полномочиями.

Социал-монархизм

Идеи социал-монархизма старательно прививались в России в начале XX века народником-ренегатом Львом Тихомировым и шефом московской «охранки» Сергеем Зубатовым. Социал-монархизму покровительствовал московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. Но идеи союза народа «ледяных русских пустынь» и царя-батюшки Николая у нас не прижились. Всё закончилось гибелью князя Сергея от бомбы эсера Каляева и хлёстким самоубийством Зубатова. Потому что зубатовский «полицейский социализм» был калькой и обезьянщиной с политической модели германского Второго Рейха, где социалисты активно коллаборировали с кайзеровской властью.

Русское предание о союзе Пустыни и Царства бесконечно далеко от тихомировских и зубатовских схем. «Скифский социал-монархизм» растёт из века Ивана Четвёртого, из вопросов «Стоглавого собора» и клятв степных и речных атаманов Грозному Царю. Из прорвы времён тополиным пухом лучится память о мировых деревьях посреди диких полей. Кочевники бескрайних нехоженых поприщ молятся на одинокие степные деревья и каменные бабы, как на вечных от века царей.

Цари скифам необходимы и существовать без них они не могут.

Но скифы согласны только на священного Иного царя, «царя-попа», наделённого особой «Силою» и «Святостью». (3) Этот священный царь не имеет отношения к царям актуальным. Потому что Иной царь – он — сакральный, сильненький. А князья от мира сего, короли злободневности не имеют божественного статуса, не несут в себе нездешнего огня.

Но и Тайное «Опоньское Царство» нуждается в скифах, казаках пустыни. Страна-Там, Беловодье, Шамбала, Опричнина, Сокровенная Святая Русь не может реализоваться, выйти из своей «духовной интроверсии», «обращённости во внутрь» без скифов-экстравертов.

Когда Царство психологически готово «посетить» наш Мир Сей, скифы выступают, как его посланники, вестники, амбассадоры, небесные всадники, воинские подразделения. Они словно птицы небесные приветствуют радостным клёкотом Истинного Царя.

Волки-псы, эсеры-опричники, Герои и Толпа

Ведь, кто такие эсеры, «Чёрный передел», «Земля и Воля»? Это же опричники без царя. Братства молодых людей, «русских мальчиков», отправившихся воевать с тщетой мира сего, с неправдой, ложью и кривдой, за вселенское братство и любовь. Но люди подобного психологического типа всегда знают, что «есть Тайный Царь», Иван-царевич, Кудеяр, — последний праведный вождь. Самозванец — Сам-Себя-Зовущий, Равный-Сам-Себе будто ведический бог Огня. Он придёт и принесёт народам мира и Руси справедливость. Если мы назовём его не Пресвитер Иоанн, а Владимир Ленин, разве что-то изменится?

Ну, а кто такие опричники? Это эсеры-с-царём. Люди сходного «пограничного» склада характера. Узревшие Царя и поклявшиеся служить его Священному Царству. Не случайно в Опричнину вступали и Ивану Грозному присягали все руководители и основатели казачьих степных республик – Ермак, Новосильцев, Черкасский, Вишневецкий. Именно предки Грозного Глинские учредили Запорожскую Сечь. Князь-пират Глины Мамай топил турецкие корабли и грабил караваны, будто пророк Мухаммед. Мамай на столетия предстал воплощением идеального казака. С него «делали жизнь» десятки поколений свободных людей — донских, терских, запорожских, кубанских, сибирских и семиреченских казаков. Род Глинских, князей-партизан на границе Польши, Крыма и Руси жил на принципах идейного учения «сарматизма» (4). Они считали себя потомками сарматов, скифов и татар. «Есть в Ленине керженский дух», — утверждал Николай Клюев. «Есть в Грозном сарматская удаль», — утверждают Новые Скифы.

Вольные люди приходили к Царю-Казаку, к Пророку-Разбойнику в Опричнину, сотворённую на орденских началах степного братства. Спустя столетия история повторилась. Чрезвычайную комиссию победившей советской власти организовали молодые русские народники – левые эсеры. Они называли его про меж себя — «Народное Третье Отделение». Именно поэтому мятеж 6 июля возглавили чекисты, они же заняли Лубянку за несколько минут, мгновенно арестовав коммунистическую верхушку. Всё «среднее звено» «красной опричнины» на середину 1918 года состояло из левых социалистов-революционеров – скифов, интернационалистов и народников.

Эсеры-с-царём и опричники-без-царя — это и есть наш Скифский Орден. Союз пограничников. Они живут не только на границах государства, но и на границах социальных страт. Согласно Гумилёву пассионарии, люди, обладающие избыточным количеством энергии группируются либо в центре этнической системы, либо на её окраинах. Этот «пассионарный логоцентризм» во многом объясняет изучаемое нами явление.

Писатель Володихин сделал интересное нетипичное исследование Опричнины. Он написал психологические портреты основных акторов «грозного ордена». (5) И оказалось, что братство состояло из людей двух типов. Пассионариев и субпассионариев. (6) Из пассионариев — герой Нарвы, Степи и Казани «равный владимирским богатырям», автор «опричной идеи» Алексей Басманов, талантливые полководцы Безнин и Хворостинин. Из субпассионариев — каратели и подлецы — Малюта Скуратов, князь Темкин-Ростовский, сын Басманова Фёдор, зарезавший героического отца. Нет среди опричников лишь обывателей. Обывателей Грозный оставил в Земщине.

Скифы — это русские пассионарии. Но в их «братства», вики и курени набиваются и субпассионарии — бесы и жулики. Герои и Антигерои. А с другой стороны — Толпа. Всё, как и описал Николай Михайловский в своём главном произведении. (7)

Но Бог их наградил «скифов» не только пассионарностью. Скифы носители мифического сознания. Сказка бежит за скифом, как собачонка. Наши герои совершают необыкновенные из ряда вон выходящие поступки и деяния, которые потомки мифологизируют. Скифы живут на краю «русской системы» и с точки зрения обывателя — одной ногой в Ином мире. Поэтому они — Иные, поэтому любой пассионарный скиф (как и любой шляхтич в Речи Посполитой) гипотетически может претендовать на царский статус.

Скифы-живущие-на-краю — казаки, кочевники, моряки... В эссе «Солнечный Русский» мы уже писали, как носители «иного сознания» и «иного месторазвития» моряки стали в Гражданскую козырной картой большевиков (Дыбенко, Железняк), левых эсеров (Донской), анархистов (Щусь (8)) и белогвардейцев (Колчак). Сторонники «России, которую мы потеряли», по сию пору вздыхают о бесчинствах «красной матросни», забывая, что «Главный Белый» с общеморальной точки зрения ни черта не лучше. «Верховный Правитель России» адмирал Колчак-Полярный такой же Самозванец, как и Григорий Отрепьев.

«Поцелуй судьбы», «Тамга Иного» выталкивает Скифа из любой социальной страты, политической масти. Народник Каппель, народник Чайковский (глава Северной России) в Гражданскую, ижевские рабочие, воевавшие с большевиками под красным флагом — это всё «Красные в Белом». Добавим к ним лучших белогвардейских офицеров, перешедших потом на сторону СССР: Слащёва, Саблина, Эфрона. И ещё добавим национал-большевиков и евразийцев. Это — Белые Скифы. Красные Скифы вычленили себя сами. Это левые эсеры, о которых автор написал целую книгу. В собственной среде народники-революционеры (от Нечаева до Блюмкина) Красного Ивана-Царевича отыскать не смогли. Поэтому, когда эсеровское время вышло, «скифы» отправились искать, хоть что-то отдалённо похожее на «Тайного царя» – одни к Владимиру Ленину, другие к Нестору Махно...

Красные в Белом. Белые в Чёрном. Белые в Красном. Красные в Чёрном. Парящие над идеями, кочующие между парадигмами эпох, скачущие над «двухмерным миром» мещан пассионарные конники-орлы.

Всегда Иные. Странные. Скитальцы. Скифы.

Социал-монархисты Святой Орды.

Свои среди чужих. Чужие среди своих.

Обратитесь к любой русской сказке. Поворошите среди Иных и Странных персонажей. Ткните пальцем в Солнечного Героя. И вот он — Скиф. Стоит и улыбается. Как чекист Шилов в истерне Никиты Михалкова. Миф включается (в сценарии и в мозгах зрителя) незамедлительно. У большевика Шилова оказывается Там (у белых в капиталистическом царстве врагов) есть брат. Миф о братьях. Ах, какая тема! Братья есть у всех легендарных персонажей. Брат есть даже у Кощея. А у Бабы-Яги есть сёстры. Шилов единственный из чекистов может «ходить к Чужим». Ведь у него Там — брат. Шилов отправляется Туда за революционным золотом. И становится Там — Своим.

Но и Здесь «у хороших» должен быть зеркальный персонаж, антигерой, анти-Шилов. Обычно они выдают себя, как двойники в речном отражении. Конечно-же Дубль, анти-Шилов — левша! Левшу разоблачают и расстреливают. А Шилов тем самым обретает священную целостность и... брата среди Чужих. Он тащит словно из Царства Мёртвых чемоданы с золотом и раненного поручика Лемке. Тащит отчаянно, так что зрителям становится «всё ясно». «Это его брат, наверное, потом окажется. Который у белых был». Так уверенно говорила моя бабушка, посмотрев первый раз кино по телевизору. Наши бабушки — они ведь знают всё. Брат так брат. (9)

«Брат-Лемке» ведь тоже странный малый и странный белый. При всех возможностях он никак не может выбраться за кордон, окончательно покинуть Родину. Он завис между мирами, как герой Николая Гумилёва:

И понял, что я заблудился навеки В слепых переходах пространств и времен, А где-то струятся родимые реки, К которым мне путь навсегда запрещен.

(Николай Гумилёв «Стокгольм»)

Мифический Шилов тащит золото из пустынь в царство красной благодати. Ведь на диалектике любви и взаимной симпатии Пустыни и Тайного Царства построена вся история России, как наследницы Орды и Великой Скуфи. Не случайно архетипы этих эпох так живы — и стучат бубнами, литаврами и барабанами не только в сложные минуты нашей исторической судьбы. Приглядитесь-прислушайтесь — и вы узрите их знаки, тихий оркестр, знакомый с детства запах в каждой былинке, в орнаменте женского платья, в походке малознакомого человека. Россия ведь страна тихого голоса. Не обязательно дожидаться, когда Скифы заорут во всю Ивановскую!

Мы созерцаем удивительный образ сосуществования топосов, двух типов пространства, культуры и власти, двух китов, на коих стоит Тайная Русь с татарских и скифских времён.

Образ Ивана-Царевича на Скифском Волке!

Иванов Свет

Историки Миллер и Валишевский предложили немало доказательств «подлинности» Лжедмитрия, как «настоящего» Царевича и Царя Дмитрия Ивановича. В нашем понимании истории, как потока повторяющихся мифологических волн, «подлинность Дмитрия», как не странно — не так и важна. Нас интересует именно архетип Потерянного и Чудесным-Образом-Найденного Царевича, пришедшего из Ниоткуда. В данной случае из исследуемой нами Скифской окраины, к которой, определённо, относила себя, пропитанная духом «сарматизма» Речь Посполитая. Пришёл-от-Скифов и привёл с собой скифских волков — казаков и вислоусых панов-сарматистов. По панской моде они носили крылья за плечами, изображая собой то ли ангелов, то ли хищников степных небес. Царевич пришагал из Пограничья во главе зооморфных чудовищ. Чем не сакральный царь?

Тревожная фигура Иного Царя, лучины русского мира разваливается в бесчисленных зеркалах на фрактальные цветки света: от Ивана Грозного до «тайного царя» Дмитрия Самозванца-Ивана-царевича — один шаг. От игумена-царя Опричнины до Пресвитера Иоанна — один соколиный перелёт. От Ивана Грозного до его «тайного брата» Царя-Разбойника Кудеяра — один шаг. От Новой Александровской Слободы Грозного до Старой Слободы (вотчины Василия III), где якобы жил Кудеяр и рос «кудеяров дуб» — несколько вёрст. От Разбойника Кудеяра до Пророка Авраама не надо никуда шагать. В персидской духовной традиции — это одно и то же. Имя-титул — «Возлюбленный Бога». От царя Ивана Грозного до «иконы сарматизма» Мамая-Глинского — один шаг. Иванов Свет, сияние горнего огня распадается на радугу, подлинную палитру русского мира и русского мифа.

Давайте уберём лишь зеркала мира сего и соберём расколотые отражения в единосветие. Ведь как говорил Христос в Евангелии апостола Фомы: «Когда вы сделаете двух одним, вы станете Сыном человека, и, если вы скажете горе: Сдвинься, она переместится». (10)

Световой Человек, Солнечный Русский, Иван-Царевич живёт в каждом из нас. Ведь все мы дети царя-священника Ивана Грозного. Рождённые в Святой Руси-Орде — царстве серебряных ключей, золотых сарафанов, мезенских лошадок и смарагдовых берёз.


(1) Наставник казанской общины Старо-поморского согласа Александр Хрычёв рассказал мне оригинальную версию происхождения поволжских старообрядцев. Среди староверов Казани, Самары и даже Нижнего считается, что они происходят от татар крещёных Иваном Грозном.

(2) Вадим Трепавлов «Белый царь» (Образ монарха и представление о подданстве у народов России XV-XVIII вв.)», М. 2007

(3) В московской летописи говорится, что царь Иван, покинув Москву, «увёз с собой святость».

(4) Сармати́зм — шляхетскаяя идеологияя, доминировавшая в Речи Посполитойй. Сарматизм возводил шляхту к древним сарматамм, отделяя тем самым от массы простолюдинов (славянн и литовцевв).

Сарматизм предопределил многие особенности культуры знати Речи Посполитой и её отличие от западноевропейской аристократии: условно «восточный» стиль парадной одежды (жупанн), особые манеры и так далее. Идеология сарматизма отразилась в искусстве: соответствующий стиль изображения шляхтича получил название сарматский портрет. Для сарматской архитектурыы характерны нарочито упрощённые, примитивные формы, ассоциирующиеся с памятниками средневековой старины.

(5) Дмитрий Володихин «Опричнина и псы государевы»

(6) Субпассиона́рии — в пассионарной теории этногенеза Льва Гумилёва люди, которые в силу неспособности абсорбировать из окружающей среды достаточное количество энергиии не могут полноценно адаптироваться в среде. Субпассионарность (недостаток энергии) проявляется в неспособности сдерживать инстинктивныее вожделения, в асоциальном поведении, паразитизме, недостаточной заботе о потомстве. Люди такого типа хорошо известны во все эпохи и встречаются практически во всех этносах. Их называют бродягамии, босяками, бомжами, жуликами и проходимцами и т. д.

(7) Николай Михайловский «Герои и толпа»

(8) Черноморский моряк, лихой рубака и «правая рука» Махно – Феодосий Щусь в знаменитых «Красных дьяволятах» раздвоился на брата и сестру Даньку и Ксанку Щусей. Словно «двуликий Янус» Щусь в мифическом сознании русских людей распался на идеальное Мужское и идеальное Женское. Миф частенько «разрывает» Героев на части...

(9) Догадку бабушки автор подтвердил, ознакомившись с подробностями съёмки легендарного фильма. Оказывается Богатырёв (Шилов) категорически отказывался бить в ухо Кайдановского (Лемке), как было положено по сценарию. «Он мне, как брат», — переживал артист.

(10) Евангелие от Фомы 110


Прикреплённый файл:

 volk.jpg, 37 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

19 октября 21:42, Посетитель сайта:

Россия соединяет восток с западом, мир живых и мир мёртвых с помощью "хозяина на дороге" (жреца-царя) [Бердяев Н. Судьба России: Опыты по психологии войны и национальности. – М.: Мысль, 1990. – С.59, 65, 67], «Ивана-царевича на сером волке», «Великого Скифа».

Обусловлен выбор этого варианта архтипа, по нашему мнению, описанным А. Плуцером-Сарно интраисторическим фактом великокняжеского «полюдья» на Руси: «…большую роль играют путешествия государя. Обычно народу сообщают, что государь-батюшка жив-здоров, то есть существует, что он "переместился" в пространстве и уже потом "сказал" нечто. То есть отдал распоряжение, оплодотворил мир, и жизнь вокруг пошла. Движения государя как бы порождают движения жизни вокруг. Конечно, перемещения государя в пространстве условны, это своеобразный обряд, который обнаруживает "неподвижный характер власти". То же качество обнаруживают демонстрации, лишь задающие пространственный "вектор" идеологическому конструкту. Государь, даже передвигаясь физически, “метафизически” остается неподвижным центром Вселенной. А раз тело государя и тело государства совпадают, то в своих поездках властитель опять же вроде бы никуда и не едет, а просто осматривает собственное тело» [Пулитцер-Сарно А. Монархия Означающего: Эссе о рецепции власти // Критическая масса. — 2005. — №1. // http://plutser.ru/articles/monarchy_form].

Свою последнюю день со всей Великой Скифии собирал уже умершим царь скифов в обряде похорон – совершал круговой объезд землями своих владений. Чтобы все желающие могли проститься с покойным, тело его бальзамировали. Для этого тело надрезали в нескольких местах, вынимали внутренние органы и мышцы, а вместо них набивали тело душистыми травами и семенами лекарственных растений. Затем кожу сшивали и натирали все тело специальными маслами и мазями. В таком виде тело, а точнее чучело царя могло храниться очень долго. Затем покойника одевали в его лучшие одежды, клали на праздничную боевую колесницу и везли по всем подвластным ему землям. Скифы, увидев мертвого царя, начинали рвать на себе волосы, царапать лицо ногтями, некоторые даже прокалывали себе руку стрелой или отрезали кончик уха. Таким образом они выражали свою скорбь и уважение к умершему вождю. Затем мужчины присоединялись к погребальной процессии, и она двигалась дальше. У каждого царского рода существовали отдельные погребальные поля, где устраивались торжественные похороны. Посетив все подвластные царю земли, погребальный кортеж подъезжал к месту погребения. Несколько дней все присутствующие носили землю, пока курган не достигал в высоту нескольких метров. После этого рядом с курганом разводили огромный костер, и начинался поминальный пир, который длился несколько дней. В последнем пире участвовали все присутствующие, независимо от их положения в обществе. По остаткам поминальных тризн возле курганов, археологи подсчитали, что царя хоронило обычно более тысячи человек. Через год родственники и близкие друзья царя вновь приезжали на его могилу. Здесь вновь устраивали поминальный пир. Иногда находились желающие уйти вслед за царем в загробный мир. Их убивали и хоронили в насыпи кургана (Геродот, IV, 71).

«… Но все же, что такое Россия? Мы видим: она – не Азия и не Европа, не Евразия и не Азиопа. И не наследница Византии. Все это внешние обличья, не открывающие прикровенную суть данного пространства… Мыслилась она своими идеологами и метафизиками как «особое место», средоточие «остатка» – остров верных, хранящих истину в мире, заливаемом водами нового потопа. И являющихся новой общностью. Именно в этом смысле Русь – Третий Рим, где, кстати, русские – не этнос, а ромеи, а Русское царство – царство Ромейское (так, подчас, в документах и писалось… Россия – архипелаг разноформатных заселений безбрежного «сухопутного океана» Северной Евразии» [Неклесса А. Русский мир : цивилизация многих народов // http://www.ng.ru/ideas/2011-09-09/5_rus_mir.html].


21 октября 18:30, Посетитель сайта:

На взгляд технаря

Технарю читать гуманитарные тексты сложно. Поэтому возможны существенные недопонимания. Заранее приношу извинения.

По сути. Автор поставил любопытнейший вопрос: какие идеи об устройстве власти найдут неосознаваемый отклик в душах лиц "евразийской национальности".

Боюсь, правда, что детальная проработка ответа на этот вопроса крайне сложна. Единственное, что понятно, что ответ действительно зависит от суперэтнических стереотипов.

Для начала хотелось бы для себя определить, что представляют собой эти стереотипы, а потом уже худо/бедно можно пытаться накладывать на них различные идеи, в том числе и об устройстве власти.

Автор предлагает хоть и туманное (на мой взгляд), но готовое решение. Беда такого подхода (готовое решение без предварительного определения базовых категорий и критериев оценки) в том, что сколько авторов, столько и решений. Если не больше. А попытки сравнения решений больше скажут об их авторах, чем об их истинности.

Но за попытку - СПАСИБО!



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2017