15 октября 2018
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
19 декабря 2017 г.
версия для печати

На смерть Задорнова

Я очень не люблю "плясок на костях". Но другого повода поговорить об "открытиях" покойного скорее всего не представится. Да простят меня покойный и боги, которым он не имел мужества поклоняться до конца. Я, разумеется, не рискну устанавливать связь между его предсмертным покаянием в РПЦ и болезнью, хотя в словосочетаниях "ПГМ" и "рак мозга" есть общее слово "мозг". Теперь он в мире, где нет языка, а нам, носителям русского, осталось разгребать те завалы, которые от него остались

В 30-е годы его языковую деятельность, несомненно, назвали бы "вредительством"; теперь это вредительство совершается с благословения спецслужб и как бы уже имеет статус "государственной безопасности". Времена меняются, и страны меняются вместе с ними. Мы начали слушать покойного ещё в позднем СССР, ещё вместе с отцом, он приносил с работы "запрещенные" записи (тогда был такой тренд): Высоцкий был уже в могиле, оставались Жванецкий, артист Филатов (но его быстро легализовали, напечатав в "Юности"), и вот появился Задорнов. Иметь в своем арсенале наряду с легальными, отцензурированными строгой телевизионной цензурой "запрещенные" выступления было необходимой частью популярного имиджа. И вот мы смеялись под записи.

Он был успешно внедрен в гуманитарно-графоманскую тусовочку "Вокруг смеха", где умели только по-одесски издеваться над стихами русофильствующих советских поэтов и полупустыми прилавками магазинов ("вот такие, но по три"), с модной в то время историей про разведчика, на собственном опыте познающим разницу между русским и американским "менталитетами". Юмор его был совсем не гуманитарным, жестким, по лицу ходили желваки, голос был скрипучим и желчным — но это было именно то, что нравилось тогда ребятам в погонах, которые почуяли, что этот человек сможет быть "нашим человеком" для народа. Он славно поучаствовал как в отмыве образа разведчика в народном сознании, так и в гуманизации американизма, и, видимо, тогда стал специалистом по "менталитетам". Это закономерно привело его и соответствующие осколки отделов к корням и смыслам. И вот с этого момента он вновь попал в поле моего зрения — за развитием "юмора" я с конца 80-х уже не следил. Надо было написать о языковых "исследованиях" покойного раньше, но все было как-то недосуг. Теперь я чувствую, надо исполнить долг.

Я очень не люблю "плясок на костях". Но другого повода поговорить об "открытиях" покойного скорее всего не представится. Так уж сложилось, что у нас с ним не было ничего общего, кроме «одной, но пламенной страсти». Я увлекся сравнительным языкознанием на 1-м курсе филфака, прослушав лекционный курс по старославу. Откуда растет увлечение покойного – не знаю, но могу предположить.

Свой главный фантазм он озвучивает в одной из ныне тиражируемых публикаций : «Вот такие необычные фантазии одолевают, когда пытаешься разобраться в родном языке и почувствовать его родниковый смысл. А, главное, получается, что человек, думающий на русском языке, уже резонирует с ведическими знаниями. Хотя, пока и бессознательно. Но, какой же силой может наполниться Россия, если этот процесс перевести в сознательный!» Не буду утомлять анализом лексики, но мне в этом «бессознательном резонировании» «внятно всё». При этом деятельность покойного была направлена ровно на обратное: он сделал все, насколько хватило таланта, чтобы ни у кого никакого «резонанса с ведическими знаниями» больше никогда не возникало, а степень сознательности в отношении языка упала ниже нуля (если считать нынешний уровень примерно равным нулю). Если бы я был редактором советского журнала, я печатал бы лингвистические откровения покойного в рубрике «И в шутку, и всерьез». Результаты его «языковых игр» удивительным образом сочетают абсолютно точные этимологии с обычной чепухой, граничащей с полным невежеством.

Приведу лишь несколько примеров. В цитируемой публикации он начинает с очевидных даже для нелингвиста пар: бог-богатый, счастье-соучастие, а дальше идет полная дичь: «Царь — «це» — это, «ар» — земля. Царь первородно означал — властелин земли. Аристократ — Арий в стократном поколении. Даже в слове старость есть «ар» — мол, к земле тянет! Карлик – «Лик» у земли. И даже модное ныне слово Армагеддон — конец земле!» Покойный как будто вообще нарочито и с каким-то вызовом не различает лексику и грамматику, значимые части слова и незначимые, приставки и корни, коренные и заимствованные слова. Для его, с позволения сказать, «метода» есть только сочетания звуков, и они абсолютны для всех слов, значат всегда одно и то же: «Слово «Ра» – означало солнечный свет. «Радость» – достать свет! Ра-душный – светлой души человек. Ра-дуга, жа-ра, п-ра-вда, К-ра-сота – стремление к свету. Ра-зум – просветленный ум. Умный – это тот, кто много знает. Разумный – тот, кто еще и понимает то, что он знает».

Казалось бы: не различает – и бог с ним, пусть фантазирует, импровизирует, играет словами: «Зато солнечное Ра вошло в другие языки. Даже в греческий, и в латынь: Литерату-ра, культу-ра, г-ра-мота и… сати-ра Б-ра, люст-ра, ра-мпа, фа-ра...» Проблема в том, что покойный (сознательно? случайно?) смешивает истину с ложью. Священный слог «rha» в санскрите действительно несет семантику света (как и семантику силы, насилия, войны, красного цвета, царственности и др.), но это не имеет никакого отношения к приведенным выше словам. В «люстре» за свет отвечает отнюдь не «ра», а «люс» (лат. lucius), в «фаре» корень «фар» (лат. fer – нести, связан с и-е. *bher, «бер» – брать, нести) и т.д. Из «люстры» и «фары» можно составить слово «Люцифер» («свет несущий»), и в этом слове не будет ничего «солнечного», «славянского», ничего, что так ра-довало покойного.

Но все же латынь и русский – языки одной семьи. Между ними можно установить определенные (отнюдь не простые) цепочки соответствий. Настоящая беда приходит, когда покойный устанавливает связи между русским и китайским: «Славянин — славь-ян-инь. Инь – женская энергия. Ян – мужская активная. Крестьянин – крест-ян-инь. Три святыни в одном флаконе! Обезьяна — она–без–яна. Ян – мужская энергия, которая отождествлялась с душой. Просто по Дарвину!» Тут уже остается только за голову схватиться.

В итоге мы имеем совершенно дикое смешение «французского с нижегородским», какое и не снилось Грибоедову. В искренности же и неангажированности подобного рода «этимологий» заставляет усомниться, например, его прочтение фамилии «Путин»: «Еще волхвы учили: если, читая фамилию, не понимаешь ее смысла, – надо прочитать наоборот и секрет раскроется. Путин? Непонятно. Путь? Путаница? Путина? Путана? Читаем зеркально: «Нитуп». Действительно, «не туп». Особенно, по сравнению с предыдущими! Сам ходит, сам говорит.» Действительно, какое счастье, что президент РФ «сам ходит и сам говорит»! Путин – это же ребеночек такой двухлетний, надо радоваться только, что он у нас есть…

А идеологический заказ торчит всеми возможными ушами из следующей, с позволения сказать, «реконструкции»: «Европа – «евреи» и «опа». Последнее слово – усеченное! Оно указывает, где мы все будем, если мы нырнем в ЗАПАДную реформу образования!» Реформа образования – конечно, неприятная вещь для всех, кто задействован в этой сфере, но зачем же так язык-то ломать? Или это «юмор» такой?

Для академического сообщества «лингвиста» Задорнова не существует, как не существует и проблемы «священных слогов», первооснов корней и «сакрального» измерения языка. Задорнов же, в свою очередь, иронизирует над академическим сообществом: «Недавно я видел книжку современного филолога, называется: «Счастье, как лингвоаугатурный концепт» Цитирую фразу из этой брошюры: «Счастье – многомерная интегративно-ментальное образование, включающее интеллектуальную общеаксиологическую оценку в форме удовлетворения...»

Между этими двумя взаимоисключающими полюсами и располагается истина. Народная этимология, когда ей занимается народ, не лишена юмора. Но когда это делает профессиональный юморист, это не смешно и не безобидно. Чтобы занижать контекст, большого ума не требуется. А языковая рефлексия сегодня всем нам, носителям «великого и могучего», необходима как воздух. Однако покойный похоронил идею популяризации революционных этимологических открытий 60-70-х. Теперь все попытки популярного объяснения значений священных слогов, современного инжениринга русских смысловых гнёзд будут неизбежно восприниматься в «юмористическом» ключе и требовать закадрового смеха. И в этом смехе академическое сообщество обретет наконец искомое единство с народом. А истина — что есть истина? Кому она интересна?


Прикреплённый файл:

 zad2.jpeg, 7 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

29 декабря 07:36, Посетитель сайта:

Даже удивился, что Вы уделили внимание такой никчемной фигуре.

Но уже то хорошо, что снова пишете.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2018