22 августа 2018
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Андрей Бессмертный-Анзимиров
22 января 2018 г.
версия для печати

Ленин и большевизм как русское явление

Отвержение «буржуазной» морали Эпохи Просвещения, которая была секуляризованной формой иудео-христианской морали, привело Ленина к отрицанию и отвержению Запада и всей западной традиции, на которых худо-бедно и половинчато зиждилась вся санкт-петербургская Российская империя. Это мгновенно превратило и Ленина, и большевиков в наследников и продолжателей уже не западников, но славянофилов

1. Историческая закономерность большевистского переворота

Не начни Александр III после гибели своего отца от бомбы народовольцев сворачивать и без того куцые реформы Александра II, как очень дурной политик и стратег, и привычно препятствовать процессу демократизации и введению парламентарного конституционализма в Российской империи, не будь Александр III отравляем реакционным и мракобесным ядом своего горе-наставника Победоносцева – не было бы большевистского переворота.

Так что Российская империя разрушила себя сама и пала, не выдержав ни тягот Первой мировой войны, ни Февральской революции. Учитывая, что этих тягот не выдержали ни Германская, ни Австро-Венгерская, но Оттоманская империи, которые пали почти одновременно с Российской, этот процесс был всеобщим и неизбежным.

Не будь Временное Правительство в любом своём составе столь нерешительным на реформы — не было бы большевистского переворота. Поэтому совершенно бессмысленно топать ногам и испускать пену по поводу «нехороших большевиков». У Российской империи, уж извините, других большевиков не было.

Большевики – это русские якобинцы, лево-радикальная ветвь российской социал-демократии, самой по себе очень достойной. Аксельрод, Валентинов, Винниченко, Гегечкори, Грушевский, Фёдор Дан, Ной Жордания, Вера Засулич, Мартов, Петлюра, Пилсудский, Плеханов, Португейс, Потресов, Пётр Струве, Туган-Барановский, Ираклий Церетели, Ник. Чхеидзе тоже в своё время были социалистами. Однако они не были большевиками. Большевики были крайне-левой фракцией чисто русской социал-демократии, к которой присоединились крайне-левые представители социал-демократов и революционеров всех угнетенных народов колониальной Российской империи. Потому что все эти народы без исключения веками подвергались со стороны российского самодержавия дискриминации, неслыханной в цицилизованных обществах.

2. Большевизм vs. сталинизм

Сталинская пропаганда убедила всех нас, что сталинизм был развитием большевизма и продолжением дела Ленина. До тех пор, пока мы не поймём, что большевизм и сталинизм противоположны и являются лютыми врагами друг друга, мы обречены оставаться в сталинистском дискурсе, блуждать в потёмках и быть послушными винтиками сталинской пропагады. Следует разделять жертвы первых и вторых и осуждать их за репрессии ПО ОТДЕЛЬНОСТИ. Не «отбеливать» Ленина, а относить к нему лишь то, за что он действительно в ответе, а не валить на него скопом «убийства миллионов» и прочие злодейства сталинщины, как якобы преступления большевизма. Да, большевизм совершал преступления. Но чем больше мы приписываем большевикам скопом все жертвы сталинщины, чем больше мы используем слово «советский» по отношению к эпохе, литературе, искусству и науке соответствующего периода, тем послушней мы идём на поводу у сталинского дискурса, объявившего фантомную «новую общность – советский народ» реально существующей, а себя – прямым продолжением большевизма.

Предьявление громких патетических счетов за якобы «кровь миллионов» большевикам, которое как правило делается имея в виду и все жертвы сталинизма, – искажение исторической реальности. Большевики пролили много крови, и это невозможно принять и простить, но большевики пролили не больше крови, чем и все прочие революционеры в истории человечества. Разумеется, с поправкой на технологию Первой мировой войны.

Первая мировая война сделала человеческую жизнь пустышкой, возвела невиданное насилие и кровь в принцип повседневности, обытовила их, ПОЛНОСТЬЮ обесценив человеческую личность и выявив лицемерие всех христианских империй и церквей. Это был конец целой эры, всей так называемой «константиновской эпохи». Первая мировая война полностью развеяла ВСЕ романтические и гуманистические идеи, мечты и грёзы 19 века и навсегда покончила с мифом христианских империй и с самим существованием христианских стран. Это – первый ключ к пониманию Ленина, Троцкого и большевиков (а также Муссолини и итальянских фашистов). В этом также ключ к пониманию тех «кровожадных» распоряжений и призывов Ленина к расстрелам, которые так «шокируют» современных ненавистников Ленина, подавляющее большинство которых пралаллельно призывают власти выжечь калёным железом всякий либерализм и в обществе, и в церкви. Без контекста Первой мировой войны большевиков невозможно ни анализировать, ни понимать, ни судить.

Второй ключ к пониманию Ленина, Троцкого и большевиков – насилие царизма и его аппарата подавления, немыслимое в прочих цивилизованных странах, безобразное отношение русских имперских верхов к русским низам и зрелая холодная ненависть народа, отцы и деды которого были либо рабами, либо веками преследовались царской администрацией за церковное диссидентство. Большевизм есть народная месть за всё это.

Это то, о чём предупреждал поэт Некрасов:

У каждого крестьянина

Душа, что туча чёрная.

Гневна, грозна, и надо бы

Громам греметь оттудова,

Кровавым лить дождям.

Это народное озлобление привело к тому, что классовая война, развязанная в бывшей Российской империи большевиками, дала выход инстинктам массы людей, у которых ненависть к противникам перевесила первоначальные гуманные побуждения теоретиков лево-радикальной революции. Отмена привилегированных сословий стала для этой массы эмоционально менее важна, чем нанесение ущерба представителям этих сословий. Большевикам удалось обуздать эту стихию, но Сталин вновь развязал её и сделал квинтэссенцией своей советской системы.

Третий ключ к пониманию Ленина, Троцкого и большевиков – столь же неслыханное отношение в Российской империи к наиболее взрывоопасным национальным меньшинствам, унаследованным Россией от жестокой и аморальной колониальной политики 17-18 веков, приведшей к разделу Польши. Ни одна европейская колонизаторская нация – ни англичане, ни французы, ни испанцы, ни немцы, ни португальцы – не справилась бы с ситуацией, до которой по своей глупости и безнравственности довело Россию самодержавие – наложить оковы дискриминации и сегрегации на поляков, украинцев и евреев, народы намного более образованные и динамичные, чем русское племя. Добавьте к этой гремучей смеси русское революционное движение – и вы автоматически получите ответное насилие, Народную Волю, и массовый исход в революцию подданных, объявленных людьми второго сорта (инородцами) или вообще не существующими (украинцы и беларусы).

На этом фоне большевизм — естественное и единственно возможное завершение всей истории русского самодержавия и русской деспотии, преступно медленной на реформы. Насилие самодержавия обрекло народы России на ответное насилие большевизма. И не вина большевизма, что он дал свой ответ обломкам царизма на гребне Первой мировой войны с её новыми технологиями войны, пропаганды и репрессий. Хотите осуждать большевизм? Сперва осудите самодержавие, раздел Польши, черту оседлости евреев и категорический отказ украинцам и беларусам в праве называться нациями.

Все «ужасы большевизма» суть на деле ужасы сталинщины. Ужасы революции и Гражданской войны – иная категория ужасов. Их действия против своих врагов в период революции и Гражданской войны были вызваны историческим контекстом. И смешивать их преступно и аморально. Именно в этих целях Сталин и обеспечил мошеннически прикрытие своих преступлений и своей системы большевистскими лозунгами. На деле же сталинская система была системой русского фашизма,а с 1943 года – русского нацизма.

Сталин вышел из большевиков, но реально никогда не был «от большевиков», несмотря на все его потуги дотянуться если ни до Ленина и Троцкого, то хотя бы до Каменева, Зиновьева и Бухарина. Подобно тому как Наполеон вышел из якобинцев, но никогда не был «от якобинцев». Не большевики создали советскую империю, рухнувшую в 1991 году, такую же колониальную, как и бывшая российская, а СТАЛИНИЗМ. Большевики создали динамичную федерацию нескольких социалистических республик, причём две республики были тоже реальными федерациями (РСФСР и ЗСФСР). В них началась активная КОРЕНИЗАЦИЯ — чего до сих пор нет даже в современной Украине. Именно сталинский, а не ленинский СССР стал сталинской тюрьмой народов.

Приход Сталина НЕ ВЫТЕКАЛ из ленинской системы. Иное дело, что большевики боялись Термидора справа — а он пришёл под левым обличьем, хотя тоже справа, но в другом виде. Ленин разглядел это, но был бессилен что-либо изменить из-за болезни. Однако он оставил чёткое завещание. Его не выполнили. Чем и бросили себя и большевистскую систему в пасть сталинизму.

Сам захват власти Сталиным и уничтожение им большевизма и большевиков, а также всей созданной ими в 1920-е годы советской системы оказался возможен именно в годы замирения и либерализации ленинской системы периода НЭПа. В иных условиях это Сталину бы не удалось. Тем паче, что умирающий Ленин внятно предупредил большевистскую элиту о невозможности сохранения Сталина на ответственных постах. Элита не выполнила его указаний, чем подписала себе смертный приговор.

Большевизм был в становлении. Он был искусственно остановлен, прерван и физически уничтожен Сталиным на полпути, поэтому объективные суждения о нём, как о «конечном варианте» лево-радикальных реформ, НЕВОЗМОЖНЫ. Очень многое в ленинской стратегии и тактике было временное и чисто тактическое. Когда Ленин провозгласил, что «диктатура пролетариата есть власть, осуществляемая партией, опирающейся на насилие и не связанной никакими законами», он меньше всего думал о будущем своего дела жизни — дела, которое будет перечёркнуто и сведено на нет сталинской системой. Он стал думать об этом лишь к концу жизни, когда начал реально болеть. Тут-то он и написал, что «мы наделали множество ошибок», но главное — ввёл НЭП «всерьёз и надолго».

3. Реальный Ленин

Мне думается, что реальный Ленин — это Ленин дореволюционного периода и Ленин НЭПа. В промежутке это не столько Ленин, сколько специфический «Ленин, боровшийся за полную власть, чтобы»: а) успеть не оставить камня на камне от тюрьмы народов (успех полный), б) выиграть Гражданскую войну и экспортировать её в максимальное число бывших колоний царизма: Украина, Беларусь, Казахстан, Кавказ и Закавказье, Польша, Сибирь (успех почти полный) и 3) не кончить, как кончили первые якобинцы (неудача). Период «военного коммунизма» был смелым экспериментом, который наглядно показал ему, что это дело не работает. И Ленин отказался от него. Но призрак Термидора и гильотины оставался силён и грозен — отсюда брутальность методов под влиянием такой же брутальности Первой мировой войны и обращение к насилию как методу решения проблем — что и обезоружило наследников Ленина перед сталинским Термидором и бонапартизмом. Но в последнем сыграло роль, как это ни странно и «уничижение паче гордости» всех наследников Ленина. Т.е их дейстительное нежелание (и тут нельзя не отдать им должное) лезть на верхушку власти, расталкивая друг друга – даже нежелание Троцкого. Именно поэтому они не выполнили очень настойчивое, хотя и вежливое по форме завещание Ленина убрать Сталина. Повторю, что это стоило жизни не только им всем, но и всей партии большевиков.

Из всех ведущих большевиков-практиков (поэтому я не включаю сюда Красина, Богданова, Ольминского и др., не интересовавшихся чистой властью) оставить мокрое место от Сталина был способен только один — тот, который видел его насквозь с ранних лет, был главным кадровиком партии в самое важное время, и послал бы Сталина навсегда в небытие, не моргнув. Это был Яков Свердлов. Как известно, даже в ссылке Свердлов в конце концов переселился подальше от Сталина и в последующее время не желал иметь с ним никаких дел. Подозреваю, что именно Сталин, его старый «товарищ» по туруханской ссылке и обеспечил Свердлову раннюю смерть. Для себя на будущее. Ибо Свердлов был одним из немногих, кто спорил даже с Лениным и не допустил бы никакой карьеры Сталина.

Общеизвестно высказывание Ленина «капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим». Это ярчайший пример бесчисленных апокрифов, натяжек и выдумок о Ленине, имеющих самое широкое хождение в наши дни. На деле эта фраза якобы была увидена художником Ю. Анненковым в рабочих набросках Ленина в Институте Ленина в 1924 и записана им по памяти.

Тем не менее, можно смело утверждать, что Ленин, совершивший вместе с остальными большевиками Октябрьскую революцию, этим самым повесил на невидимой верёвке не только капиталистов всего мира, но и всех нас, жителей пост-ленинского и пост-сталинского пространства. И мы висим на этой верёвке до сих пор, будучи не в состоянии ни вздохнуть, ни освободиться на неё, а следовательно, и трезво взглянуть в глаза здравому смыслу, справедливым оценкам прошлого и нормальной жизни.

Повесил на верёвке нас и в каком-то смысле весь мир Ленин. Однако задыхаемся все мы до сих пор потому, что затянул эту верёвку на шее народов России не Ленин, а Сталин. И в этом не столько кардинальное отличие Ленина от Сталина, но и непереходимая пропасть между ними. Ленин и Сталин – настолько очевидно несопоставимые и несравнимые фигуры, что воистину остаётся рыдать на реках вавилонских, оплакивая моральное оцепенение всей нашей публики и масштаб утраты ею всех нравственных ориентиров. Это как сравнивать поэзию Пушкина или Шевченко с поэзией Лебедева-Кумача.

4. Ошибки Ленина

«История знала множество догматических диктатур, и сведения о них не внушают оптимизма, — писал в своём «Словаре» о слове «Диктатура» сэр Бертран Рассел. — Первым историческим персонажем, который сформировал правительство из людей, выбранных за их приверженность определённому кредо, был Пифагор. Он на некоторое время установил свою власть над городом Кротоном и побуждал жителей города изучать геометрию и воздерживаться от употребления в пищу бобов. Но то ли из-за ненависти к геометрии, то ли из-за любви к бобам жители города восстали против Пифагора, и он вынужден был бежать. Более важный пример — средневековая церковь, которая, несмотря на то, что формально она была основана на религии любви, стремилась насаждать свои догматы с помощью инквизиции. Правление Кромвеля было во многих отношениях подобно правлению Ленина: начав с защиты демократии и свободы, оно закончилось установлением отвратительной военной тирании. Французская революция, также начав с заботы о правах человека, выдвинула сначала Робеспьера, а затем Наполеона, ни один из которых не обнаружил никакого уважения к человеческим правам. Во всех этих случаях неприятности начинались с догматической веры в некую панацею, которую считали столь замечательной, что во имя достижения желаемого позволялась любая жестокость. Когда русский коммунист говорит о диктатуре, он понимает это слово буквально, но когда он говорит о пролетариате, он понимает это слово на пиквикский манер. Он имеет в виду «классово-сознательную» часть пролетариата, то есть коммунистическую партию, и включает сюда людей, никоим образом не относящихся к пролетариату (таких, как Ленин и Чичерин), которые придерживаются правильных мнений. При этом исключаются те зарабатывающие на хлеб собственным трудом, мнения которых неправильны и которые относятся к категории «лакеев буржуазии».

Основная и главная ошибка Ленина была в том, что он отверг иудео-христианскую и «буржуазную» мораль, усвоив принципы «Катехизиса революционера», составленного Сергеем Нечаевым за год до рождения Володи Ульянова. Именно в контекст этой морали и родился Владимир Ульянов. В ней он же и вырос. Признав вседозволенность революционного насилия и террора, Ленин отверг и предал идеалы Эпохи Просвещения. Которыми был вскормлен и которым теоретически продолжал служить — как до него это сделал во Франции Робеспьер. Но Франция, являясь западной страной, скорректировала ошибку Робеспьера и якобинцев на западный манер. Россия западной страной не являлась и не является. И до сих пор хрипит от недостатка воздуха. И русский термидор, как и русский бонапартизм, принял обличье Сталина — уголовника и бандита от революции, при котором созданная большевиками политическая система, и без того весьма сомнительная и спорная, в кратчайший срок переродилась из левой и коммунистической в фашистскую и правую.

Отвержение «буржуазной» морали Эпохи Просвещения, которая была секуляризованной формой иудео-христианской морали, привело Ленина к отрицанию и отвержению Запада и всей западной традиции, на которых худо-бедно и половинчато зиждилась вся санкт-петербургская Российская империя. Это в свою очередь отбросило Россию назад к московщине 15-16 века. И мгновенно превратило и Ленина и большевиков ПО СУТИ в наследников и продолжателей уже не западников, но славянофилов. Естественно, что «славянофильство» Ленина и большевиков имело отношение не к славянам и панславизму (идеи которого позже были использованы Сталиным), а к враждебному и критическому противостоянию Западу, который якобы слишком буржуазен и которому следует показать пример «настоящей социалистической революционности».

«На мой взгляд, ни одна цель не стоит того, чтобы развязывать гражданскую войну или вооружённое восстание. Я не думаю, что из этого может получиться что-нибудь хорошее, и я убеждён, что мы должны полагаться на убеждение и миролюбивую пропаганду. В противном случае мы ничего не достигнем, — написал в статье о «Революции» тот же Бертран Рассел. — Помимо всех второстепенных аргументов, имеются два существенных возражения против насильственной революции в демократическом обществе. Первое состоит в том, что когда некто отвергает принцип уважения к большинству, воплощённый в избирательной системе, нет оснований предполагать, что победа окажется именно за тем меньшинством, к которому он принадлежит. Помимо коммунистов, есть много других меньшинств: религиозные меньшинства, меньшинства трезвенников, милитаристов, капиталистов. Любое из них могло бы взять на вооружение большевистский метод борьбы за власть и точно так же добиться успеха.

«Право на революцию в определённых обстоятельствах, существовавшее и существующее до сих пор, — это очень важное право, — продолжает Б. Рассел. — Мы были бы рады видеть революцию против нацизма в Германии или против Виши во Франции. Очень немногие люди будут утверждать, что Францией по-прежнему должны управлять Бурбоны, а Россией — Романовы, но ни те, ни другие НЕ МОГЛИ БЫТЬ СВЕРГНУТЫ ИНАЧЕ, КАК РЕВОЛЮЦИЕЙ. В то же время существуют как плохие, так и хорошие революции; Муссолини, Гитлер и Франко являются тому убедительными примерами. Международное правительство вряд ли было бы очень довольно, если бы позволило фашистским революциям произойти в тех странах, над которыми это правительство имеет номинальную власть. Я думаю, мы можем сказать, что справедливой революцией является революция, которая пользуется поддержкой большинства, в то время как несправедливая революция стремится установить тиранию меньшинства. Я не хочу сказать, что революции никогда не нужны, но я утверждаю, что они не прокладывают короткий путь к золотому веку. Нет коротких путей к хорошей жизни, индивидуальной или общественной. Для того, чтобы построить хорошую жизнь, нужно развивать интеллект, самообладание и взаимопонимание. И я не нахожу этого в философии, которая считает, что всего можно достичь внезапными революциями. Внезапными революциями можно изменить названия вещей, но не народные обычаи или движения. Вы увидите, что СТАРОЕ ВЕРНЁТСЯ НАЗАД ПОД НОВЫМИ ИМЕНАМИ. В этом всегда была опасность революций».

Именно так и вернулось в Россию то самое «старое» — под новым именем и под прикрытием большевистских лозунгов. Этим «старым» оказалась сталинская империя, имитация старой Российской империи на новом историческом витке и в тоталитарном обличье. В сталинской империи выхолощенный и изуродованный большевизм был превращён из идеологии в религию, догмы которой выходили за пределы очевидного или противоречили ему, а никакое непредубеждённое их исследование не допускалось. В этой религии действительно важным стало лишь государство, которое рассматривалось как нечто почти божественное и имеющее своё собственное благо, которое не заключается в благополучии его граждан. Но как напоминает всё тот же сэр Бертран Рассел, «почти все традиционные жестокости и несправедливости получали поддержку ЛЮБОЙ организованной религии до тех пор, пока моральное чувство светского сообщества не вынуждало её к смене фасада».

Большевики много чего разрушили, чего разрушать не следовало. Но ненавидеть слепо большевиков — это эмоции, окрашеные политическими симпатиями и антипатиями. Зрелый человек не живёт эмоциями, он живёт здравым смыслом и рассудком и анализирует события, извлекая из них уроки. Осуждая большевиков за их методы, все должны хотя бы понимать, что они действовали так, как действовали, НЕ БЕЗ ПРИЧИНЫ. Что их породила царская Россия, и что основная вина лежит на ней и только на ней, а также на Первой мировой войне, положившей конец христианским империям, оказавшимся христианскими лишь по названию. А также осознавать, что, повторю, большевики не отвечают за ужасы сталинизма. Это отдельный от большевиков период истории и все идеологические фантомы и конструкты этого жуткого периода должны быть целиком и полностью разрушены, преодолены и изжиты. Весь дискурс сталинской пропаганды, навязанный всему миру, в том числе, повторю, и та его часть, в которой сталинщина выводит себя из ленинизма и вещает о создании «новой общности – советского народа», должен быть сломан раз и навсегда. Без этого никакого примирения между «красным» и «белым» не может быть. А примирения между «белым» и сталинщиной вообще никогда не может быть.

Это гораздо важнее, чем «изгнание» Ленина из своего мавзолея. Однако памятники Ленину и тем более Сталину должны быть снесены на всём постсоветском пространстве. Два его памятника, на мой взгляд, можно оставить, в Симбирске и в Питере перед Финляндским вокзалом — как свидетельство истории. Более нигде. Памятников Сталину не должно существовать в принципе, как и Гитлеру.

5. Типология революционера

Ленин и рядом не стоит ни со Сталиным, ни с Гитлером. Ленина ВООБЩЕ нельзя отнести к категории убийц. Ленин и Троцкий стоят в одном ряду с Робеспьером и Сен-Жюстом. И больше ни с кем. Все четверо — радикальные революционеры, совершившие социальную революцию и сделавшие ошибочный моральный выбор в пользу насилия как основного метода борьбы с контреволюцией и пережитками. И этим погубившие себя и дело своей жизни и предавшие в первом случае идеалы Просвещения, а во втором – мировую социал-демократию.

Сама категория таких личностей как Ленин, Троцкий, Робеспьер и Сен-Жюст – уже далеко не категория ангелов, выражаясь мягко. Но желание их полной демонизации свидетельствует не о них, а исключительно об их демонизаторах. Ибо эти революционеры, активно разрушавшие старый режим, сам основанный на невероятном лицемерии и насилии, очень далеки от всех массовых убийц миллионов безоружных граждан, которые создали на примере и взамен старых новые системы лицемерия, лжи, пропаганды, подавления и насилия, где массовое уничтожение собственных мирных, невинных и безоружных граждан было поставлено на конвейер в соответствии с новейшими технологиями эпохи.

Группа, в которую входят Сталин, Гитлер, Мао, Пол Пот, Ким Эр Сен и им подобные – это группа тех, кто в течение долгих лет систематически совершал преступления против человечности и человечества. И нет на свете такой морали, по которой Робеспьера и Ленина можно приравнять к массовым убийцам и преступникам против человечности Сталину и Гитлеру. Разве что групповая мораль мракобесов, крепостников и эксплуататоров, лишившихся из-за Робеспьера и Ленина возможности эксплуатировать, манипулировать и закрепощать. То есть, откровенная мораль шкурников.

Повторяю: нет на свете такой морали, по которой Робеспьера и Ленина можно приравнять к Сталину и Гитлеру. Если такая мораль найдётся – мне будет интересно посмотреть и на неё, и на её носителя.

Я оцениваю не черты ленинского характера и не ту брутальность и жестокость, которые большевики на фоне общего насилия Первой мировой войны использовали для достижений своих целей. Эта брутальность очевидна, и я нисколько не пытаюсь отрицать её негативность или оправдывать её. Я оцениваю только позитив Ленина и его последователей. Ибо существует несколько однозначных 100-процентных положительных аспектов, которыми Ленин повлиял на всю последующую истории России и мира и которых нет ни одного у Сталина.

Вот эти как минимум пять аспектов, важность которых трудно переоценить. И которые сугубо положительны.

1) Ленин добил остатки самодержавной системы.

2) Ленин добился принципа самоопределения наций и ввёл союзные и автономые республики, что спасло миллионы от насильственной русификации и люмпенизации, спасло Финляндию, позволило прийти в себя Латвии, Литве, Польше и Эстонии и дало возможность сталинскому СССР распасться.

3) Ленин организовал философские пароходы и выслал на Запад десятки учёных и философов, чем сохранил великую русскую культуру от полного исчезновения и замены на советскую — Сталин бы их всех до одного расстрелял. Что и произошло с отказавшимися уехать и невысланными.

4) Ленин публично в поздних статьях признал многие свои ошибки и ошибки большевиков и начал резкую либерализацию системы — НЭП. Всерьёз и надолго. И когда система в процессе действий Сталина переродилась в фашисткую, Сталин немедленно перешёл к уничтожению реального ленинского наследия — старых специалистов, большевиков и НЭПа, после чего начал преступную коллективизацию, против которой возражали как старые специалисты, так и большевики-ленинцы.

5) Большевики дали землю крестьяням (которую Сталин у них отобрал 12 лет спустя), разделив все помещичьи, церковные и государственные земли; вывели страну из жутчайшей мировой войны; переселили рабочих больших городов из подвалов и бараков в тёплые помещения; ввели всеобщее бесплатное медицинское обслуживание и покрыли страну сетью противотуберкулёзных лечебниц-диспансеров; ввели всеобщее бесплатное образование; форсировали процесс электрификации всей страны.

История никогда не осудит Ленина безоговорочно, целиком и полностью, как она до сих пор не смогла ни осудить Робеспьера, ни сделать слово «якобинцы» чем-то сугубо отрицательным. Одни думают так, другие думают эдак. И несдвигаемы ни первые, ни вторые. Когда уйдёт в прошлое затянувшаяся истерика недавних прозренцев и ругань классовых и идеологических противников Ленина и большевиков, сам Ленин и сами большевики навсегда останутся в истории, как люди, попытавшиеся осущестить неосуществимое, остановленные на полпути и уничтоженные своими самыми злейшими врагами – Сталиным и его заплечных дел мастерами.

Хотите, чтобы в России хотя бы через 100 лет все наконец категорически осудили Сталина? Тогда не путайте народ и не ставьте Ленина в один ряд с ним, а будьте объективны. Потому что вам никто не будет верить. К вам будут относиться как к «мальчику и волкам» — если кричать «волки, волки!» на всех подряд, никто не услышет ваш клич о реальном волке.


Прикреплённый файл:

 lestalin.jpeg, 26 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

24 июля 08:26, Ash:

Какой знатный ленинофил выискался - давно такого поноса словословий в его адрес не видел!

а ведь именно Ленин - создатель той страшной системы Террора, захватившего всю страну и первые концлагеря появились именно при Ленине!



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2018