19 октября 2019
Правые люди
Имена

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Егармин
26 марта 2010 г.
версия для печати

Зюскинд Патрик (р. 1949)

Зюскинд

Биография немецкого писателя Патрика Зюскинда, если можно так выразиться, предельно эфемерна. Das parfum. Точным переводом и будет «Аромат», а не «Парфюмер». Сущность, а не существо. Автор единственного в своём роде бестселлера (ничего подобного написано не было) от мира скрывается, интервью не даёт. Можно предположить, что он смиренно принял своё необратимое «улетучивание» в иные, лёгкие и тонкие сферы. Наверное, поэтому его назвали «Фантомом немецкой развлекательной литературы». Этот мир для писателя Патрика Зюскинда уже слишком плотен, груб, твёрд. Никто не знает, где живёт этот человек. Кто-то считает, что в Мюнхене, иные говорят, что в Париже. Не исключено, что во всех городах одновременно и в то же время ни в одном из них. Как аромат, «игу» которого он подчинил свое существование (да и нельзя было иначе после написания «Парфюмера»). Смотреть на мир «через ноздри» — это значит уже в некотором смысле покинуть это время.

26 марта исполнился 61 год со дня рождения Зюскинда-Парфюмера. Он появился на свет 26 марта 1949 года в Амбахе на берегу Штарнбергского озера. Его отец, публицист Вильгельм Эммануэль Зюскинд, был знаком с семьёй Томаса Манна, работал в газетах и вёл добропорядочный образ жизни. Детство писателя прошло в Баварии, в Холцхаузене. Там Зюскинд учился в деревенской школе, а затем в гимназии. Отслужив в армии, уехал в Мюнхен, где изучал историю и параллельно зарабатывал на жизнь.

Какое-то время Зюскинд посещал лекции «Aix-En-Provence», совершенствуя знания французского языка и французской культуры. Закончив в 1974 году обучение, начал зарабатывать на жизнь написанием сценариев. В частности, совместно с режиссёром Хельмутом Дитлем Зюскинд написал сценарии к фильмам «Кир Рояль и Монако Франц» и «Россини, или убийственный вопрос, кто с кем спал». Оба фильма имели успех.

В литературе (и в театре) Патрик Зюскинд дебютировал «Контрабасом», в котором нашло своё отражение «травмирующее» музыкальное образование, полученное писателем в детстве. А через пять лет, в 1985 году, был написан «Парфюмер», перед созданием которого автор скрупулёзно постигал секреты царства ароматов. Это произведение принесло Зюскинду мировую славу. Сам писатель сказал о «Парфюмере» буквально следующее: «Написать такой роман ужасно. Я не думаю, что я сделаю это ещё раз».

Конечно, он этого не сделал. За «Парфюмером» последовали две новеллы — «Голубь» (1987) и «История господина Зоммера» (1991). Это всё, если не считать уже упомянутых сценариев к фильмам Хельмута Дитля. Начался процесс постепенного «истончения», «улетучивания».

Герой «Парфюмера» Жан-Батист Гренуй — не убийца в строгом смысле этого слова. Это, в сущности, не человеческое существо, он человек лишь как оболочка. У него нет запаха. Этим он и вызывает у людей ужас и отвращение («беспричинные»). Гренуй — «негативная пустота», ибо под «ароматом» подразумевается «дух», т.е. та стадия развития «цветка», на которой он утрачивает видимость, становится текучим и причастным иному миру. Этот «иной мир» Гренуй и пытается кристаллизовать в себе, забирая чужие ароматы (души), однако кристаллизации не получается, потому что Гренуй сам есть пустота, точнее, он заполнен тяжёлой, холодной телесностью. Телесностью без чувств. Телесностью внутри. Убивая, Гренуй ловит неуловимое, оставляя после себя пустые флаконы. В этом смысле его можно сопоставить с Фёдором Сонновым — «метафизическим убийцей» из «Шатунов». Это действия за пределами человеческого, за пределами души и тела как единого. Поэтому и «ужасно» написать такой роман. Потому что после написания такого романа происходит «истончение» и «улетучивание» («Куда человек-то делся?!»). Здесь, кажется, очень уместно обратиться к короткому рассказу Зюскинда «Литературная амнезия», герой которого «жалуется» на то, что не может вспомнить буквально ничего из прочитанного им. Жалуется ли?

Самозабвение (забвение себя) — это ведь и есть то самое «истончение», рассеивание в пространстве, наподобие аромата, исчезновение. Литература реальнее, чем жизнь, — надо полагать, что Зюскинд думал именно так, иначе рассказ назывался бы просто «Амнезия». А здесь амнезия именно литературная. Герой определил для себя «вечный моральный императив»: «И жизнь свою ты должен изменить!» Это была единственная строчка из некоего стихотворения, уцелевшая в памяти героя. Изменить жизнь — здесь, скорее всего, означает — снова собрать себя воедино. Снова — не значит «так, как было», ибо это просто невозможно (процесс «улетучивания» необратим). Снова — значит абсолютно по-новому. (Кажется, Марсель Пруст пытался сделать то же самое). По сути, то, что осталось в памяти автора от огромного количества прочитанных книг, — это и есть «аромат» — нечто «ощущаемое», эфемерное. «Во втором томе кто-то там застрелился из пистолета. Больше мне, вроде, сказать и нечего». Но, тем не менее, оно есть. «Оно» есть, и «его» необходимо собрать воедино, в центре.

Зюскинд идет от самозабвения к самовоспоминанию. И сказать, что его герой жалуется, — это было бы не очень верно. Скорее, смиряется и ищет. Не желает исчезать.


Прикреплённый файл:

 zusk.jpg, 68 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019