18 июля 2019
Правые люди
Имена

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Яна Бражникова
13 сентября 2010 г.
версия для печати

Монтень Мишель Эйкем де (1533 – 1592)

Монтень Мишель Эйкем де (1533 – 1592)

Как пишет сам Монтень, он родился «между одиннадцатью часами и полночью, в последний день февраля 1533 –го года». С детства он воспитывался в атмосфере латинской образованности, окончил Коллеж де Гийенн и стал советником в Парламенте города Бордо. Монтень знакомится с Этьеном Ла Боэси, поэтом и носителем стоической добродетели, однако вскоре болезнь и смерть Ла Боэси разлучает его с другом. Монтень глубоко переживает его кончину, а в 1571–м он уединяется в фамильном замке, чтобы начать работу над «Опытами», цель которых – описать себя самого так, как его знал только Ла Боэси. Он пишет их так, словно бы находился под неустанным взором своего друга. В 1580–м выхоодят в свет первые две книги «Опытов», после чего их автор отправляется в путешествие по Германии, Швейцарии и Италии. В Риме книга стала поводом для аудиенции с Папой. Пока Монтень был в путешествии, он был избран мэром г. Бордо.

Вплоть до своей кончины Монтень продолжает вносить изменения и дополнения в свой главный труд, третий том которого выходит уже после его смерти, наступившей 13 сентября 1592 года. «Опыты» Монтеня – уникальный протокол живой мысли и изменяющейся жизни человека. Это произведение оказало непосредственное влияние на мысль Р. Декарта, Б. Паскаля и на всю европейскую философскую традицию.

«Опыты» Монтеня – это книга–человек, где произведение и автор неотделимы друг от друга. Как сказал сам Монтень: «Я создал эту книгу лишь в той мере, в какой она сама меня создала». Он становится сам для себя предметом исследования – с точки зрения физической, моральной, духовной. Этим объясняется сложность и изменчивость его позиций: его цель состоит в том, чтобы ухватить человеческое существование в тот момент, когда оно осознает себя, сохраняя за ним возможность изменяться и оставаться живым. В мысли Монтеня скептицизм уступает место позиции стоиков, а та в свою очередь сменяется эпикурейскими мотивами; в доказательство своих слов он приводит многочисленные примеры из истории вместе с вымыслами и анекдотами. Однако, отнюдь не красноречие составляет особенность «Опытов». Красноречие, по словам Монтеня, наносит ущерб самой сути вещей. Автор «Опытов» предстает не просто любителем античной мудрости и всесторонней образованности, но человеком «из плоти и крови», который пытается осмыслить себя и свое настоящее: «… Я предпочел бы лучше понимать самого себя, – говорит Монтень,– чем Цицерона. Если я буду прилежным учеником, то мой собственный опыт вполне достаточно умудрит меня».

Монтень не делает из изучения себя самого универсального правила, распространяющегося на всех людей; напротив, он пускается в исследование, не надеясь дать ответ на вопрос что такое человек, но описывая самого человека в качестве проблемы. Он самого себя подвергает испытанию, ставит опыт над собой, пытаясь искренне мыслить себя как целостную натуру. Противореча себе, оспаривая то или иное положение, с сомнением и иронией, он показывает, насколько скрыт человек от себя самого и как далек он от понимания своей сути. Сущность человека мы поймем скорее из живого опыта, чем из абстрактных формул типа «разумное и смертное существо».

Я лучше знаю, что такое человек, чем что такое смертное и разумное животное.

Монтень восстает против положения о том, что наличие разума является отличительной чертой человека: «… Все боги обладают разумом, заявляет Платон, из людей же – очень немногие». Кроме того, нет оснований отказывать в наличии разума прочим живым существам: «Когда я играю со своей кошкой, кто знает, не забавляется ли скорее она мною, нежели я ею!» – замечает Монтень.

Он предлагает рассмотреть человека, взятого самого по себе, без всякой посторонней помощи, вооруженного лишь своими человеческими средствами и лишенного божественной милости и знания, которые и составляют в действительности всю его славу, его силу и основу его существа. При таком взгляде человек предстает как «ничтожное и жалкое создание», которое не может управлять даже самим собой и «предоставлено ударам всех случайностей», хотя он и «объявляет себя властелином и владыкой вселенной, малейшей частицы которой он даже не в силах познать, не то что повелевать ею»!

Самомнение – наша прирожденная и естественная болезнь. Человек самое злополучное и хрупкое создание и тем не менее самое высокомерное.

Удел человека – непостоянство, колебания, неуверенность, страдание, суеверие, забота о будущем (а значит, и об ожидающем его после смерти), честолюбие, жадность, ревность, зависть, необузданные, неукротимые и неистовые желания, война, ложь, вероломство, злословие и любопытство. Это, по мнению Монтеня, и есть цена гордости, вызванной сознанием превосходства «разумного существа». Такое сознание обращает все в суетность и приводит к невозможности достижения счастья. Вот почему разум не может считаться тем, что составляет достоинство человеческого существа.

Если что и может считаться общим для всех человеческих существ, так это не разум, а красота, так как именно она побуждает их к общению. «Красота, – по мнению Монтеня, – великая сила в общении между людьми; это она прежде всего остального привлекает людей друг к другу, и нет человека, сколь бы диким и хмурым он ни был, который не почувствовал бы себя в той или иной мере задетым ее прелестью». Красота, как и любовь, принадлежит не одному только телу, так как направляется вовне, но и воспринимается не одним лишь разумом, так как устремляется к тому, кто обладает телом. Между тем, любовь и красота, выражающие человека в его полноте, сопряжены и с нечеловеческими страданиями, неведомыми животным. Это связано с тем, что человеку по природе присуще стремление к нечеловеческому. По–видимому, это и отличает его от прочих существ, которые удовлетворяются своими вполне достижимыми целями.

Природа создала человека смешанным, сложным единством, и, чтобы его постичь, надо научиться смотреть на него, не сводя к чему–то одному – телу или разуму: «Тело составляет значительную часть нашего существа, и ему принадлежит в нем важное место… Кто хочет разъединить главнейшие составляющие нас части и отделить одну из них от другой, те глубоко неправы; напротив, их нужно связать тесными узами и объединить в одно целое; необходимо повелеть нашему духу, чтобы он не замыкался в себе самом, не презирал и не оставлял в одиночестве нашу плоть…». Рассуждая о человеке, нельзя пренебрегать и обстоятельствами, которые его обусловливают. Сущность человека надо искать не там, где он отстраняется от того положения, в котором оказался, но там, где ему удается достойно его принять, даже если он осознает его странность и бессмысленность.

… Нет ни одного существа, которое было бы столь же нищим и одолеваемым нуждами, как ты, человек, жаждущий объять всю вселенную. Ты – исследователь без знаний, повелитель без прав и, в конце концов, шут из фарса.

Достоинство человека и его настоящее счастье – в том, чтобы найти и удерживать хрупкую гармонию между непостоянными требованиями разума и изменчивыми требованиями природы, в том, чтобы принять порядок бытия, подчиниться Природе бесхитростно и безмятежно. Однако достигнуть этой естественности не так просто, как может показаться; ей необходимо научиться.

Именно умению вверяться Природе и принимать порядок бытия и учит философия. И одной из важнейших составляющих этого умения является умение умирать, а философствовать, согласно Монтеню, – это и значит учиться умирать. Теме смерти посвящены лучшие страницы «Опытов», так как искусство умирать Монтень считал оборотной стороной и показателем искусства жить. Тот, кто проявляет неискушенность перед лицом смерти, желает отсрочить ее и сожалеет о ней, пребывает в заблуждении. Смерть не может быть логическим завершением или целью, к которым человек идет в течение жизни. Смерть – не цель, а предел, – говорит Монтень, – и «всякий не иначе уходит из жизни, как если бы он только что вступил в нее». Не думать о смерти вовсе – значит идти у нее на поводу; ожидать ее отовсюду, размышлять о ней во всякое время – значит размышлять о свободе. Сам Монтень, приходя в какое–либо место, прежде всего спрашивал себя, хочет ли он там умереть, не потому, что тяготился жизнью, но, напротив, именно потому, что, находясь в полном здравии, он всегда ощущал, что бытие всякого человека одной стороной принадлежит жизни, а другой – смерти. Человек, по словам Монтеня, продолжает жить в той мере, в какой он ежесекундно ускользает от смерти, и, таким образом, начинает умирать в тот самый момент, когда начинает жить.

«Непрерывное занятие всей вашей жизни – это взращивать смерть».

С этим связан и страх, который всякий человек испытывает при мысли о смерти. Страх этот преследует умирающего, того, кто еще не знает смерти или даже не думает о ней; умершему она уже не страшна. А поскольку человек, согласно Монтеню, есть существо умирающее, страх этот становится частью его жизни. Чтобы избавиться от него, необходимо лишить смерть загадочности и, размышляя о ней, быть готовым ко встрече с ней в любую минуту. Человек, всегда готовый умереть, заботится лишь о том, чтобы не откладывая исполнить свое дело; и в то же время он понимает, что всякое дело может быть прервано смертью за мгновение до своего завершения.

«Умереть в седле, а не в постели» – значит жить не откладывая, исполняя должное, вместо того, чтобы умереть еще при жизни, откладывая главное на потом. Таким образом, человек, согласно Монтеню, – существо, которое должно воплотиться и полноценно жить в каждый момент своей жизни, ведь маленький человечек – такой же целостный, как и большой.


Прикреплённый файл:

 monten.jpg, 15 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019