23 мая 2017
Правые люди
Имена

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Яна Бражникова
27 августа 2011 г.
версия для печати

Шарль Пьер Бодлер (1821 -1867)

Бодлера знают как денди, транжира, гашешиста, сифилитика, сплинера, фланера и алкоголика. Мол, тем-то он и нравится подросткам. Некоторые полагают, что стихи он начал писать лишь когда получил доступ к наследству и, соответственно, к беззаботной жизни. Однако, его тексты и дневники говорят об обратном. Бодлер – персонификация Модерна, близкого к его полному воплощению, к его совершенству

9 апреля 1821 в Париже, в доме № 13 по улице Отфей родился Шарль Пьер Бодлер , сын Жозефа-Франсуа Бодлера и Каролины Аршенбаут-Дюфэйс

Отец Шарля был художником, человеком просвещенным, человеком Просвещения, проповедником его идеалов. В 1827, в возрасте 6-ти лет, Шарль теряет отца. Наследством, которое тот оставил, Шарль никогда не сможет свободно распорядиться – по разным причинам. С одной стороны, у него был сводный брат от первого брака отца. С другой – ему не доверяли. Распоряжение наследством будет отнято у Шарля решением суда в пользу его матери.

В 1828 его мать вновь выходит замуж – за генерала Опика.

Своим выбором Каролина соединила два облика Современности – века художников и военных. Шарль навсегда возненавидел генерала. Генерал Опик – воплощение всего, что мешает: быть с матерью, быть поэтом и т.д.

Генерал Опик и поэт Бодлер будут похоронены в одной могиле.

1832-1836гг – учеба. Сначала — в королевском колледже в Лионе. Потом — в Париже. Читает Сен-Бева, сочиняет на латыни. В августе он получает бакалавриат.

В 1840-1841 мать и отчим готовят его в послы, однако Шарль уже решил быть поэтом. Как результат отчим отсылает его для вразумления в Индию, откуда он возвращается через 7 месяцев. По другим данным он не доезжает до Индии и, отсидевшись два месяца на одном из островов, досрочно бежит обратно в Париж. Говорят, известный всем «Альбатрос» отразил как раз этот инцидент.

В 1842 он знакомится с Жанной (Дюваль?, Проспер, ?...) Есть подозрение, что Жанне тогда исполнилось 15 лет.

Жанна – воплощение всего французского Модерна и главное Существо бодлеровской поэзии. «Муза», «Черная Венера», подопечная, содержантка? Она – мулатка, «но не такая уж и черная», ОЧЕНЬ высокая, с плоской грудью, огромными глазами, невероятной шевелюрой, и золотыми кольцами в ушах.

Современники оставили детальные описания ее осанки, походки, ее последних появлений в Париже – когда уже после смерти Бодлера давно парализованная и рано ослепшая Жанна на костылях проходит по парижскому переулку, это тут же становится предметом парижской рефлексии.

И это при том, что о ее происхождении, имени и даже возрасте неизвестно ничего. Ничего о том, что составляет посмертный набор европейской Личности. Бодлер пишет, что нет данных о том, где именно она родилась. Исследователям неизвестно, когда Жанна умерла и где похоронена. Она одновременно таитянка (ли?) и парижанка, Дюваль и Проспер (и т.д.).

Однако детально известно, сколько ежемесячно пересылал ей Бодлер – 300 франков не считая все возрастающих расходов на госпитализацию и сиделку – с того момента, как с ней случился паралич нижних конечностей (прибл. в возрасте 32 лет) . Известно также, что, в очередной раз решившись на самоубийство, Бодлер завещает ей все, «кроме той части, что причитается моей матери». О чем и сообщается в письме, которое ни о чем не подозревающая Жанна должна была по его просьбе передать в назначенный час соответствующему лицу. Модерн – эпоха письма: даже то, чему не суждено случиться, может стать реальностью, лишь будучи записанным

Жанна — «вечное возвращение» , о которой Бодлер всегда жалеет, когда «расстается навсегда» и вечная обуза Шарля , в чьих письмах его мать не находит ничего кроме требования денег от «ее несчастного сына».

Одни считают – она «притупляла его разум», другие – что она создала его лучшие тексты. Для матери Шарля она — помрачение. Для Бодлера «сияющая темнота»

LES TÉNÈBRES.

Dans les caveaux d’insondable tristesse

Où le Destin m’a déjà relégué ;

Où jamais n’entre un rayon rose et gai ;

Où, seul avec la Nuit, maussade hôtesse,

Je suis comme un peintre qu’un Dieu moqueur

Condamne à peindre, hélas ! sur les ténèbres ;

Où, cuisinier aux appétits funèbres,

Je fais bouillir et je mange mon cœur,

Par instants brille, et s’allonge, et s’étale

Un spectre fait de grâce et de splendeur.

À sa rêveuse allure orientale,

Quand il atteint sa totale grandeur,

Je reconnais ma belle visiteuse :

C’est Elle ! noire et pourtant lumineuse.

Мрак

Велением судьбы я ввергнут в мрачный склеп,

Окутан сумраком таинственно-печальным;

Здесь Ночь предстала мне владыкой изначальным;

Здесь, розовых лучей лишенный, я ослеп.

На вечном сумраке мечты живописуя,

Коварным Господом я присужден к тоске;

Здесь сердце я сварю, как повар, в кипятке

И сам в груди своей его потом пожру я!

Вот, вспыхнув, ширится, колышется, растет,

Ленивой грацией приковывая око,

Великолепное видение Востока;

Вот протянулось ввысь и замерло — и вот

Я узнаю Ее померкшими очами:

Ее, то темную, то полную лучами.

«Призрак» («Цветы зла» пер. Эллиса)

Бог-насмешник (Бог Модернити, — Бог- Обманщик, о котором писал еще Декарт) приговорил живописать во тьме, точнее прямо ПОТЕМНУ, по темноте, по черному (SUR les tenebres). Это черный труд модернити, траурная миссия денди, каковым запомнился всем Бодлер . Но это и чернокожая мечта европейца – вплоть до «Печальных тропиков» Леви-Стросса – мечта о мифе, об изнанке рефлексивности, мечта об ином разуме. «В отличие от немца, который любит Истину, француз любит миф…», пишет Бодлер .

В 1846 Бодлер пишет программные «критические статьи», зарабатывая «журналистикой искусства». Пишет по поводу – выставок, салонов и т.д. Все эти сугубо «утилитарные» тексты станут позже ключевыми источниками для исследователей Современности. Бодлер — один из немногих, кто объективировал свое время и дал формулу проекта, в который сам был вовлечен как действующее лицо.

1848-1851 – «политическое приключение» поэта. В 1848 он участвует в построении баррикад. А к 51-му проклинает переворот Луи Наполена Бонапарта. С тех пор вся политика переносится в поэтику, которая, впрочем, никогда не была «только поэтикой»

С 1854 Бодлер – увлеченный переводчик Эдгара По. «Необычные сказки» и другие тексты По выходят в свет в его переводе.

В 1855-м опубликованы первые стихи «Цветов Зла». А в 1857 часть из них осуждена на изъятие; автор и издатель подвергнуты штрафу.

В 1860 выходит в свет «Искусственный рай» (Paradis artificiels)а в 1861-м – вторая редакция «Цветов Зла» — без «проклятых» поэм.

Их он пытается издать в Брюсселе в 1861. Первая очарованность Бельгией сменяется жесткой отповедью: он публикует эссе, где описывает эту страну как симулякр Франции.

Здесь же он впервые теряет сознание и движение: как и Жанну, его настигает частичный паралич и потеря речи.

31 августа 1867 он умирает в Париже от сифилиса. Похоронен 2 сентября на кладбище Монпарнасс.

«Парижский Сплин» и «Curiosites estetiques» опубликованы посмертно.

Бодлера знают как денди, транжира, гашешиста, сифилитика, сплинера, фланера и алкоголика. Мол, тем-то он и нравится подросткам. Некоторые полагают, что стихи он начал писать лишь когда получил доступ к наследству и, соответственно, к беззаботной жизни.

Однако, его тексты и дневники говорят об обратном. Бодлер – персонификация Модерна, близкого к его полному воплощению, к его совершенству. Его главным врагом является Время. У него он пытается отвоевать самое ценное – Жизнь, Искусство, Жанну и мать. «Работать, работать, не слишком рефлексировать…» — постоянно понуждает он ебя в записках с характерным заголовком «Гигиена».

ПРОЕКТ, ПОВЕДЕНИЕ, МОРАЛЬ, МЕТОД, ТРУД – это «пароли», ключи, которые все время повторяет Бодлер в дневнике. Они побеждают Болезнь, Время, Неподвижность.

«Мы ежеминутно охвачены давящим ощущением времени. Есть лишь два способа ускользнуть от него – Удовольствие и Труд. Удовольствие истощает нас. Труд – насыщает. Что ж, сделаем выбор.

…О времени можно забыть лишь подчинив его себе, взяв его в оборот

…Чтобы избавиться от всего – болезни, нищеты, меланхолии достаточно лишь выработать Вкус к Труду

…Работать – работать шесть дней в неделю без перерыва…

Болезни Жанны… Одиночество матери… Мои долги…

…Каждое утро обращаться к Богу, источнику силы и милости, к отцу,… к По – как посредникам. Просить, чтобы дали мне силы исполнить все, что я должен, и продлить жизнь моей матери, чтобы она увидела еще мое преображение… работать весь день и, насколько мне позволят мои силы, предаться Богу, самой Справедливости,… просить каждый день чтобы он дал сил мне и моей матери» — эти «правила, которых мне следует неукоснительно придерживаться» он записывает уже после удара, уговаривая себя работать и не отвлекаться больше на дневник, чтобы успеть все выплатить, переслать деньги матери и Жанне.

Борьба Труда против Времени, «убийцы черного и Жизни и Искусства», «несправедливого старика», который ежедневно «своим крылом стирает» Труд (ср. «Портрет»\\ «Призрак». «Цветы зла» пер. Эллиса), — вот ключ к Современности, оставленный и отточенный Бодлером .


Прикреплённый файл:

 Шарль Бодлер, 18 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

30 августа 11:20, Алексей:

о невозможности

"Модерн – эпоха письма: даже то, чему не суждено случиться, может стать реальностью, лишь будучи записанным".

Глупая и ничего не значащая фраза. Случай. когда философия рассмтривается как синоним глубокомысленности. С таким же успехом можно сказать, что премодерн Римской империи – эпоха письма: даже то, чему не суждено случиться, может стать реальностью, лишь будучи записанным...

И так далее, и тому подобное... ФИлософия потерявшая предмет и врыдившаяся в в эстетствующее "умничание" по поводу и без повода...


30 августа 11:20, Алексей:

о невозможности

"Модерн – эпоха письма: даже то, чему не суждено случиться, может стать реальностью, лишь будучи записанным".

Глупая и ничего не значащая фраза. Случай. когда философия рассмтривается как синоним глубокомысленности. С таким же успехом можно сказать, что премодерн Римской империи – эпоха письма: даже то, чему не суждено случиться, может стать реальностью, лишь будучи записанным...

И так далее, и тому подобное... ФИлософия потерявшая предмет и врыдившаяся в в эстетствующее "умничание" по поводу и без повода...


2 сентября 11:30, ЯБ:

Вы правы, Алексей, в том, что данная фраза выглядит неубедительно в контексте этого эссе. И все же именно Модерн, а не Римская империя и не постиндустриальные общества представляют эпоху Письма. Этому сюжету посвящен другой - более развернутый текст, который уже подготовлен к публикации на Правой. В нем этот тезис обоснован.


30 сентября 23:12, Анатолий:

повторить не смогу

Не помню свой весенний комментарий. Кажется, я писал, что красота творчества Бодлера - это красота чахоточной девы. Или - красота осеннего увядания природы перед уходом в зимнее полу-небытие. Или - красота импрессионизма перед разгулом произвола, закончившегося полным разрушением и утвеждением на "месте святом" "Черного квадрата" - иконы Сатаны.

Очевидно влияние Э.По на Бодлера, и весьма заметно влияние Бодлера на наш "Серебряный век".


14 июня 00:10, Внимательная я:

«Работать, работать, не слишком рефлексировать…» — постоянно понуждает он ебя в записках с характерным заголовком «Гигиена».

В этой фразе есть небольшая, но звучная опечатка. Ну пусть будет, пусть....



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2017