"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Сергей Лабанов
18 июня 2007 г.
версия для печати

Гончаров Иван Александрович (1812- 1891)

27 сентября исполняется 120 лет со дня кончины выдающегося классика русской культуры И.А. Гончарова, автора трёх романов, вошедших в кладовую русской и мировой литературы, названия которых начинаются на букву «О» – «Обломов», «Обрыв», «Обыкновенная история»

ГончаровКроме этого, он написал путевые очерки «Фрегат Паллада», где в живописной форме была описана Сибирь, Япония, Юго-Восточная Азия, а также несколько статей и очерков на общественные темы.

Но знаменитым Гончаров, несомненно, стал после романа «Обломов», где впервые был рассмотрен феномен обломовщины – уникального явления, свойственного только русскому менталитету. А образ самого Обломов стал возможен в полной мере только в результате влияния петровских реформ (ибо Илья Муромец проснулся в 33 года, а Обломов — нет).

И.А. Гончаров был добрым и милым человеком, любившим людей, хотя и страдавший от обмана других. Гончаров глубоко знал особенности России и его народа и за что был подвергнут критике со стороны либерально мыслящей интеллигенции.

И.А. Гончаров родился 18 июня /6 июня 1812 года в Симбирске в зажиточной купеческой семье, быт которой приближался к дворянской. Учился в частном пансионе, затем в коммерческом училище в Москве, а с 1831 по 1834 г.г. – учился на словесном отделении Московского университета. После кратковременной службы секретарём канцелярии Симбирского губернатора, он переезжает в Петербург (1835), где служит в Департаменте внешней торговли Министерства финансов в качестве переводчика. Получив приглашение от отца выдающегося русского поэта А.Н. Майкова – Н.А. Майкова, быть домашним учителем его сыновей – Апполона и Валериана, — Иван Александрович становится активным участником литературно-художественного салона Майковых, где встречается со многими писателями и журналистами.

Осенью 1852 года ему предоставилась возможность совершить кругосветное путешествие на военном фрегате «Паллада», в качестве секретаря экспедиции. Творческим итогом путешествия стала книга очерков экспедиции «Фрегат «Паллада»», опубликованная в 1858 году, где в увлекательной форме описываются нравы и быт других народов. В 1855 году возвращается в столицу, а в 1856 году определён на должность цензора Петербургского цензурного комитета, где и прослужил до 1867 года, когда вышел в отставку.

Первые литературные опыты Гончарова относятся к 1838 году, когда им была написана повесть «Лихая болесть». Но настоящая известность приходит к писателю только в 1847 году, когда в «Современнике» был опубликован роман «Обыкновенная история». В 1859 г. появляется в печати роман «Обломов», который закрепляет за писателем славу крупнейшего писателя-реалиста. В 1869 году Иван Александрович публикует последний свой роман «Обрыв», который вызвал немало нареканий в критике. Многие либералы, демократы, и западники посчитали, что Гончаров в этом романе дал карикатурное изображение революционной молодёжи.

В 70-80-е годы проявляется талант Гончарова – критика. Он написал ряд статей, очерков, воспоминаний, неприятную историю плагиата И.С. Тургенева «Необыкновенная история» (недавно опубликованная в серии «Потаённая литература», вместе с публицистикой о еврейском вопросе И.С. Аксакова). Кроме этого, особое место занимают очерки «Мильон терзаний» (1872) и «Заметки о личности Белинского» (1874). Умер Гончаров в Петербурге признанным классиком русской литературы.

Гончаров именовал свои сочинения «трилогией», где действует один и тот же герой – тип дворянина –интеллигента. Во всех трёх его романах представлена барская усадебная культура в период ломки традиционного уклада жизни, кризиса и разрушения русской жизни, когда вместе с наступлением технического прогресса рушились устоявшиеся представления о жизненных ценностях, прежде всего духовно-нравственных.

В первом романе «Обыкновенная история» показана история превращения молодого дворянина, жившего мечтой о значительной деятельности, в обыкновенного трезвого дельца. В основе сюжетной нити лежит конфликт молодого человека с новой действительностью, в которой на первом плане деловитость, расчёт, рационализм.

Коренные же начала самобытной жизни сохранились в родной усадьбе главного героя, с патриархальным и милым сердцу Адуева -младшего названием «Грачи». С описанием этого уголка прежней жизни и начинается роман, ею же и заканчивается. Только вот взгляды главного героя на жизнь резко меняются.

Не выдержав столкновения с деловой торговой промышленной действительностью, герой бежит назад в деревню. Но оказывается, прежний юноша уже исчез. Переосмысливая свой горький опыт, он постепенно приходит к выводу, что нельзя оставаться в изоляции. Признание в этом рождает нового человека – решительного и преуспевающего по служебной линии. В финале романа мы видим его укрепившегося в петербургском обществе – слегка лысеющего, но вполне довольного жизнью господина. Он готовится к женитьбе на богатой невесте.

Оценить однозначно это перерождение нельзя. Есть, несомненно, плюсы и минусы в том превращении, которое описал Гончаров. Положительным результатом надо признать избавление героя от пустой мечтательности, чрезвычайной восторженности, его отказа от претензий на значительность своего творческого дарования.

Но вместе с тем он утратил способность к непосредственному переживанию, потерял былую тягу к красоте, разуверился в добре и благородстве. Он стал жить сугубо практическими интересами, т.е. стал прагматиком, утерял на жизненной дороге наиболее ценные духовные задатки. Поэтому итог первого романа Гончарова оказался трагичным и во многом актуален для сегодняшнего дня, когда снова сама жизнь вынуждает человека либо к разладу с современностью, либо к полному подчинению ей.

В романе «Обломов» показан другой вариант столкновения главного героя с практической жизнью. Более 10 лет работы над романом изменили и углубили первоначальный замысел писателя. Роман был задуман ещё в 1847 году как своеобразный очерк барства, как попытка обрисовать тип помещика середины XIX века: его быт, идеалы, деятельность. Размышляя в «Сне Обломова» (1849) над условиями воспитания Илюши Обломова, Гончаров переходит от истории русского барина к вопросам более масштабным – о судьбе духовно значимого человека в современном мире.

Характеристику Обломова нельзя ограничить одной лишь неспособностью к труду, действию, барской леностью. Это сложный, многоплановый образ, в котором угадывалось не только крушение помещичьего сословия. Но вместе с Обломовым из жизни уходит духовное начало, высокие нравственные требования к жизни.

Вся первая глава романа посвящена описанию того, как проводит утро бывший чиновник, петербургский житель Илья Ильич Обломов. С одной стороны, мы видим, что он не может подняться с дивана, хотя уже полдень, и весь деловой Петербург в хлопотах. Черты его лица, халат, домашние тапочки, в которые он сразу попадал, опустив ноги, детали обстановки, казалось бы, говорят сами за себя – характеризуют его как человека неопределённого, вялого.

Вместе с тем, можно заметить, что типы современных «петербургских деятелей», собранные в гостиной Обломова, призваны оттенить, подчеркнуть незаурядность его натуры: тонкий наблюдательный ум, высокие духовные запросы, чистоту и доброту «голубинного сердца». Он тут же пробуждается ото сна, чтобы поспорить со своими бывшими сослуживцами. В этих диалогах раскрывается человек, не приемлющий ценностей суетно-практического мира.

Много общего с типом Обломова было у героя Н.В. Гоголя Тентетникова из второго тома «Мёртвых душ», который может быть признан прямым родоначальником Ильи Ильича. Кроме этого, у самого Гончарова прообразом Обломова может быть Александр Адуев, герой «Обыкновенной истории», также как дядюшка Пётр Иванович Адуев представляет немало общего с Андреем Штольцом. Воспитание Александра Адуева и воспитание Обломова было схожим: оно очень похоже на воспитание героев А.С. Пушкина Онегина, Петра Гринёва, Митрофанушки Д.И. Фонвизина, дворянских детей послепетровского периода нашей истории, когда согласно И.Л. Солоневичу, «было создано новое рабство». Дворян, после указов Петра III и Екатерины II освободили от службы, а простых крестьян – нет, что в итоге и привело страну к катастрофе.

Далее, однако, и Адуев, и Обломов, слушали курс в университете (в отличие от Митрофанушки). В «Обломове» Иван Александрович довольно подробно и обстоятельно истолковывает этот факт. По выходе Обломова из университета, «голова его представляла сложный архив мёртвых дел, лиц, эпох, цифр, религий, ничем не связанных, политико-экономических, математических и других истин, задач, положений… у него между наукой и жизнью лежала целая бездна, которой он не пытался перейти. Жизнь у него была сама по себе, а наука сама по себе». В этом отношении можно согласиться с В.В. Розановым, что образование не давало русским людям знаний о своей собственной стране, а было западническим и развращало душу. Под этот каток попал Обломов, под этим же катком находимся мы все до сих пор.

Эта схоластическая мертвенность нашей университетской науки объясняется тем, что она долго оставалась и остаётся у нас только прививкой – то есть естественным неудобством нашей запоздалой образованности. Нам приходится на скорую руку только переносить к себе готовое, усиленно повторять чужие зады, прежде чем удалось бы начать самостоятельную работу.

Кроме этого, мысленному взору Обломова открывается безрадостная картина петербургской жизни, где суета и внешняя деловитость скрывает отсутствие подлинно духовных человеческих потребностей. Мы видим, как загорается сердце Ильи Ильича, когда он спорит со своим другом Штольцем о существе жизни: «…вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, ... сплетни, пересуды... Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?... Жизнь: хороша жизнь! Чего там искать? интересов, ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается всё это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Всё это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества». И далее: «…Ежедневная пустая перетасовка дней! … все заражаются друг от друга какой-нибудь мучительной заботой, тоской, болезненно чего-то ищут. И добро бы истины, блага себе и другим – нет, они бледнеют при виде успеха товарища».

Однако, разочарование в жизни пришло к Обломову не сразу. Он пытался обзавестись делом: прослужил в департаменте около двух лет, но не выдержал однотонной канцелярской рутины. Жизнь как бы обломила его. Илья Ильич убедился, что настоящее чуждо надеждам и желаниям. Больше нечего ждать от судьбы, как прежде в молодости.

Как отмечает В.В. Кожинов в книге «История Руси и русского слова» (1997), русский роман как жанр сложился под влиянием русского эпоса и в частности былин. Не миновала чаша сия и И.А. Гончарова. Вадим Валерьянович приводит высказывание русского писателя М.М. Пришвина о романе «Обломов»: «В этом романе внутренне прославляется русская лень и внешне она же порицается… Никакая «положительная» деятельность в России не может выдержать критики Обломова: его покой таит в себе запрос на высшую ценность, на такую деятельность, из-за которой стоило лишиться покоя… Иначе и не может быть в стране, где всякая деятельность, направленная на улучшение своего существования, сопровождается чувством неправоты, и только деятельность, в которой личное совершенно сливается с делом для других, может быть противопоставлена обломовскому покою». И далее: «Антипод Обломова не Штольц, а максималист, с которым Обломов действительно мог бы дружить, спорить по существу и как бы сливаться временами, как слито это в Илье Муромце: сидел, сидел и вдруг пошёл, да как пошёл!».

Хотя Илья Ильич Обломов так не куда и не пошёл, всё же в романе постоянно возникает мотив подобного перерождения – пусть для него и было бы потребно чудо (которое в былине и свершается). Им время от времени то и дело овладевает стремление «ринуться на поприще жизни и лететь по нему на всех парусах ума и воли… Вот-вот стремление осуществится, обратится в подвиг… и тогда, Господи!…».

Но ещё более примечательно другое. И.А. Гончаров, как известно родился в Симбирской губернии. И когда в его «Обломове» говорится об маленьком Илюше: «Няня… повествует ему о подвигах наших Ахиллов и Улиссов, об удали Ильи Муромца…», — в этом, очевидно, запечатлелось реальное воспоминание писателя о своём детстве. Ибо вскоре после переселения будущего писателя в Москву братья Языковы (один из них замечательный русский поэт Н.М. Языков) записывают в этой самой Симбирской губернии несколько вариантов былины.

В подавляющем большинстве записей этой былины срок «сидения» (или «лежания») Ильи – ровно тридцать лет. Но в симбирских записях мы находим сакраментальное число –33. И не откликнулось ли это в самом начале гончаровского романа, где о возрасте главного героя сказано – «человек тридцати двух — трёх лет от роду?». Здесь как бы писатель вспомнил рассказанную в детстве былину.

Интересно в романе сравнение немецкого и русского начал. Ешё начиная с послепетровских времён многие русские дворяне были вытеснены в службе немцами. И, поэтому, уместно сравнение воспитания и жизни двух героев – Штольца и Обломова. Андрея Штольца выгнал отец из дома после завершения его учёбы в университете, что вызвал резкий протест и жалость к юноше всего населения деревни. Русский человек не мог и не может на это пойти. Более того, своего сына и дочь (т.е. дитя) он будет содержать до конца своей жизни. И отец, и мать Обломова содержали Илью Ильича до конца своей жизни, поручив перед своей смертью этот крест верному слуге Захару.

Гончаров, очевидно, думал представить в Штольце гармоническое слияние двух стихий – немецкой практичности с русской «широкой натурой». Вышло же только то, что Штольц тратит «по бюджету каждый день, как каждый рубль», что он наконец «ищет равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа». Но эти тонкие потребности духа выражаются у него собственно в том, что он охотно наслаждается, слушая музыку и читая Шиллера, что составляет него известную принадлежность того комфорта, стремление к которому является, в сущности, главной целью Штольца. В чём же выразилась у этого обрусевшего немца так называемая «широкая русская натура» – остаётся загадкой. Штольц – это, собственно говоря, «вечно двигающийся Обломов», Обломов в том смысле, что вся его деятельность, все его усилия уходят на то, чтобы создать себе удобное и привольное положение в жизни. По сути дела – Обломов и Штольц –положительными героями романа в полной мере не являются, и не могли ими быть. Пожалуй, симпатию вызывает русский «Обломов», с его чистой душой.

Но положительный герой в романе всё – таки есть. Это вдова Агафья Матвеевна Пшеницина, вначале хозяйка дома, а затем жена Ильи Ильича. Именно с ней нашёл он мирное счастье, родил ребёнка. Она была трудолюбивой, и полностью соблюдала русские обычаи и традиции, жила в миру со своей совестью.

Любовь к Ольге Ильинской была последней попыткой Ильи Ильича вернуться к жизни. Автор, как бы убедившись в несостоятельности своего героя, с горечью и сожалением оставляет его умирать на окраине Петербурга, в доме мещанки Пшенициной, где он обретает уют и тепло, долгожданный покой, но без духовных порывов, без развития и движения.

Но таким образом ничего нельзя доказать людям и ничего нельзя решить в пользу своих идеалов, даже если они чисты и возвышены. Нужны другие пути в жизни – активное духовное противостояние злу. Попытку отыскать такие пути Гончаров предпринял в третьем своём романе «Обрыв».

Сюжетным стержнем романа стал поиск Райским красоты. Райский – «художник от природы», наделённый избытком фантазии и тонкой нервной организацией. Поклонник красоты, он ищет в чувстве любви к женщине идеала физического и нравственного совершенства. Он хочет увлечь и других теми стремлениями, которые страстно проповедует. Идеал красоты – цель жизни Райского.

В начале романа герой не может чётко обрисовать формы и границы прекрасного, воплощения которого он добивается в жизни. Его порывы очень часто оказываются всего лишь поисками новых источников «восторга». Его настроенность, во многом несёт на себе черты обломовщины, которая проявляет себя в неумении и нежелании сосредоточиться на чём-то одном, постоянном и прочном. Так же как и Обломов, Райский не способен к усидчивому труду.

В первой части романа герой действует в великосветской среде Петербурга. Он хочет «пробудить» Софью Беловодову, зажечь в ней внутренний свет эмоциональной жизни, вдохнуть в ней страсть, заставить задуматься о судьбе других людей, их бедах и нуждах, страданиях и радостях. Это вызывает лишь ироническую улыбку у равнодушной, холодной, но более практичной, чем он, светской красавицы. Убедившись в невозможности изменить кузину, он уезжает в своё родовое поместье, деревню Малиновку, где развивается основное действие романа. Там Райский и увлекается двумя девушками –новыми типами красоты – Марфинькой, затем Верой.

Образ Веры – центральный персонаж романа, с ним связано решение вопроса о «старой» и «новой» правде. Суть конфликта в том, что «старая» правда бабушки, во многом соприкасаясь с Россией, оказалась как бы изжитой новым поколением, а новое ещё не найдено. В характере Веры достаточно сильны «старые основы», связанные, прежде всего, с её религиозными представлениями. Но также сильно в ней желание обновления, стремление к свободе, к высокой цели. Независимый гордый ум толкает Веру на самостоятельные поиски нового – так происходит её сближение с Марком Волоховым. Волохов олицетворяет собой тип революционера, социалиста крайнего толка, сеющего смуту в сердцах гимназистов. Та разновидность общественного деятеля, которую нарисовал Гончаров в образе Марка, явилось самой зловредной для России, поскольку связана с проповедью вседозволенности, с разнузданным отрицанием всех положительных понятий. В борьбе с ним, со всей страстностью и проявляются все незаурядные качества натуры Веры. Она ничего не принимает на веру, всё хотела бы подтвердить опытом, практикой. Отсюда — её ошибки и падения.

Вера проходит через искус соблазна так называемыми новыми веяниями, увлечениями Марком и его теорией о «заре, будущего», о «прогрессе» и социальной справедливости, об узаконнености любви на срок. Судьба Веры обобщает поиски молодого поколения русского интеллектуального общества 60-х годов XIX века, когда молодые люди оказывались в силу своего естественного интереса к новому в трагическом разладе с ценнейшими национальными заветами.

Гончаров показал, что самый тяжёлый «грех» русского человека проявляются в том и тогда, когда он под влиянием «новых веяний» начинает поиск разумного в отрыве от здоровых традиций и родной почвы, когда в абстрактных поисках меркнет национальное самосознание, когда разрываются связи с высшими религиозными принципами бытия. Это приводит к потере защитных механизмов самосохранения, к гибели нации – в конечном итоге. Промежуточным итогом и является тот «обрыв», который существует в стране. Само название говорит о том «Обрыве», который и случился в нашей стране. И который так до сих пор не прошёл. Может быть, действительно, пора прислушаться к предостережениям нашего национального гения Ивана Александровича Гончарова.


Прикреплённый файл:

 ivan_goncharov.jpg, 13 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2016