23 мая 2019
Правые люди
Имена России

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Егармин
21 июня 2010 г.
версия для печати

Цой Виктор Робертович (1962 - 1990)

Виктор ЦойВиктор Цой появился на свет в городе Ленинграде 21 июня 1962 года. Его мать, Валентина Васильевна, преподавала физкультуру и была русской, а отец, Роберт Максимович Цой, был по профессии инженером, а по национальности — корейцем и по-русски говорил не очень хорошо. Таким образом, Виктор Цой был русским наполовину. Считается, что в результате смешения кровей получаются талантливые люди. Виктор рисовал, лепил, вырезал по дереву, говорил по-английски. Считалось, что он был талантлив во всём, и всё давалось ему с удивительной лёгкостью — от умения держать палочки для еды (Цой любил восточную кухню) до управления автомобилем.

Распознав в Викторе творческую натуру, родители в 1974 году (4 класс школы) отдали его в художественную школу, где он проучился три года. Преподаватели сразу отметили его импульсивность и «антиакадемизм». Рисовал Цой замечательно, если хотел, но если не хотел, заставить его было невозможно. Также Виктор много читал, в основном классическую литературу, и даже написал рассказ.

В школе Цой учился без «троек» до восьмого класса, но затем что-то пошло не так. Начался бунт против «системы», прорыв к свободе. Образование стало обузой. Поэтому школу Виктор закончил с трудом и поступил в художественное училище им. Серова, поскольку мечтал стать художником. Но училище вскоре тоже разочаровало Виктора, и он оставил его. «Меня там ничему не научили». Как и любой истинный творец, Виктор Цой искал собственный путь, другими словами, самого себя. Родители давления на сына не оказывали. Мать говорила ему так: «Не хочешь учиться — не надо. Делай, что умеешь». Эти слова она произнесла после исключения сына из «Серовки», якобы, за неуспеваемость. Но причина исключения была связана с тогдашними гонениями на людей, занимающихся рок-музыкой, поскольку рок-музыка считалась явлением, растлевающим советскую молодёжь. А Цой как раз создал в «Серовке» рок-коллектив.

После училища Цой устроился штамповщиком на завод и поступил в вечернюю школу. На заводе он занимался изготовлением мелких деталей для замков — это была однообразная, шумная и отупляющая деятельность, которая плохо вязалась с романтикой, свободой и творческим одиночеством художника. Цой тогда был ещё очень молод — 16 лет; ему хотелось читать, писать, рисовать. Попросту жить. Ситуацию спасла Валентина Васильевна, мать. Она сказала примерно следующее: «Не хочешь штамповать детали — бросай завод. Читай, рисуй, пой, — занимайся самосовершенствованием». Это редкая и удивительная ситуация — когда родители не убивают в детях саму жизнь и позволяют им самим нащупывать дорогу. Когда Цой стал уже вполне «состоявшимся», мать спросила его: «Откуда явилась вдруг вся эта музыка?», на что Виктор ответил: «А помнишь, мама, ты меня с завода забрала. Тогда всё и началось. Я тебе очень благодарен за это».

Первая гитара у Цоя появилась ещё в школе, классе в шестом. Это был подарок родителей. А в восьмом, как раз, когда учёба пошла «на спад», Виктор организовал в школе свою группу и начал пытаться сочинять песни и музыку. Отец, Роберт Максимович, вспоминал: «Помню, запрётся в ванной, чтобы мы не слышали, и играет. У него тогда голос «ломался», вот он и стеснялся. Даже нас. И всё у матери спрашивал: «Почему же у меня голос такой высокий, как у девчонки?»» Впоследствии эта «закомплексованность» высоким голосом компенсируется. Голос станет нарочито низким, как бы преодолевающим врождённую застенчивость… Так или иначе, музыка взяла верх над живописью, хотя рисовать Цой продолжал всю жизнь. Его друг, Андрей Панов (Свин, «Автоматические удовлетворители»), вспоминает: «Был такой хороший случай. Родители уехали на юг, оставили Цою девяносто рублей, из расчёта трёха в день. А у Цоя была мечта, как и у всех — двенадцатиструнная гитара. Он побежал и тут же её купил. 87 рублей она стоила. А на сдачу, поскольку голодный, у парка Победы купил беляшей по шестнадцать копеек. И, значит, натощак их навернул. Он очень долго потом это вспоминал. Говорил, лежал зелёный, один в квартире, блевал, умирал. До туалета было не дойти. Лежал несколько дней. С тех пор беляшей не ел». Можно сказать, что это был прорыв к музыке. Через страдания. Кстати, Цоя, что называется, «ноги не держали» — трагикомичный травматизм и всякого рода абсурдности окружали его, как аура. Например, известен случай, когда Цой, проголодавшись, нашёл банку варенья и начал есть. По воле неизвестных сил банка лопнула, и Виктор проглотил здоровенный кусок стекла. Харкал кровью, но каким-то чудом выжил. А однажды, спасаясь бегством от милиции, Цой спрыгнул в переход метро со всех ступенек сразу. Сломал ногу. Трудно на самом деле сказать, что означает эта «посудолавочность» бытия. Есть просто травматичные существа, спотыкающиеся на ровном месте. Но всё-таки в этом чувствуется подсознательный порыв прорвать грубую, слепую оболочку материи и заглянуть Туда. В жизни Цой был очень спокойным, сдержанным человеком. Никакой экзальтации. Поэтому сложно было понять, как он относится к тому или иному явлению. Вместо «прекрасно», «восхитительно» и проч. — «нормально». Нормальная группа. Нормальная песня. И так со всем. Если выпивал — всегда знал меру, водки не пил вообще. Ни о ком не отзывался оскорбительно. Единственно что — очень много курил. Замечательную мысль высказал Александр Титов, бас-гитарист группы «Аквариум». Он сказал: «Думаю, у некоторых людей есть сильный механизм защиты, и они постоянно контролируют творческий выброс». Такого механизма не было у Башлачёва, у Моррисона, у Сида Бэррета. У этих быстрых гениев. Цой — медленный гений. Как Буковски. И свой гений ему (как и Вене Дркину) не удалось реализовать до конца («когда мои песни станут не нужны»). Не удалось — это даже неверно. Просто не успел.

Песни Цоя (как и музыка) предельно просты, естественны, в них нет «позы», по выражению Титова. «Идёшь по улице один/ Идёшь к кому-то из друзей/ Заходишь в гости без причин/ И просишь свежих новостей/ Просто хочешь ты знать, где и что происходит». Здесь нет никакой смысловой нагрузки, никаких «философских нагноений». Просто сама жизнь. Созерцание. Никакой претенциозности. Как у Буковски. «Узнал, что где-то пьют вино/ А где-то музыка слышна/ Тебя зовут туда, где пьют/ И ты берёшь ещё вина». Слушаешь эту песню и представляешь себе какой-нибудь летний вечер в Питере, лёгкие сумерки, в домах зажигаются окна. И либо один идёшь в этих сумерках, либо с восьмиклассницей. Отличие от Буковски в том, что это всё-таки «детская» песня, а «старый козёл» умудрялся сохранять естественность на протяжении всей жизни.

Играть Виктор начал вместе с Максимом Пашковым из «Палаты №6» и Алексеем Рыбиным (Рыбой) из группы «Пилигрим». В этом коллективе Цой играл на басу и текстов не писал. Пашков говорил, что из него мог бы получиться хороший басист. Цой был стеснителен, замкнут, молчалив, говорил низким голосом и одевался исключительно в чёрное. Также его любимым цветом был жёлтый, на Востоке символизирующий вечность. Надо сказать, что Цоя чрезвычайно интересовала восточная культура, от кухни до единоборств (его кумиром был Брюс Ли, а на стене висели нунчаки). Соединёнными Штатами, куда его возила Джоанна Стингрей, он не проникся (хотя говорил, что ему понравился Диснейленд), но зато был совершенно очарован Японией. Однако, несмотря на кажущуюся отстранённость, «холодность», мрачность и «специальный флюид одиночества» (по выражению Майка Науменко), Виктор органично влился в Питерскую рок-тусовку, сдружился с Майком, которому очень нравились его песни (в «Бездельнике» слово «мама» предложил вставить именно Майк), Рыбой (Алексеем Рыбиным, автором бессмертных «Зверей») и Б.Г., который, собственно, и ввёл Цоя в «мир большого рока», «сделал ему карьеру». С Гребенщиковым Цой познакомился в электричке, где спел ему песню «Мои друзья всегда идут по жизни маршем». Б.Г. песней проникся («она меня совершенно сбила с нарезки») и сказал, что это было «настоящее». До этого Цой стеснялся что-либо петь. Известен случай, когда на одной из тусовок его попросили спеть что-нибудь. Цой вышел в коридор, на месте сочинил какой-то текст и тут же его исполнил. Видимо, это была его первая песня.

Через Максима Пашкова Цой познакомился с Юрием Каспаряном (гитаристом будущего «Кино»). Услышав песни Виктора, Каспарян сказал: «Из всего того, что я слышал, это было самое лучшее». Начал складываться новый коллектив. Юрий Каспарян играл «с Витькой и Рыбой» сначала на виолончели, потом перешёл на гитару. Чуть позже появились Игорь Тихомиров (бас-гитара) и Георгий (Густав) Гурьянов (ударные). Цой говорил: «Я собирал не музыкантов. Прежде всего — друзей. А как же иначе? Научиться-то играть можно. Каспарян, например, вначале мало что умел, а теперь снимает с гитары куда больше меня». Затем появился уже упомянутый Александр Титов (Тит) — басист «Аквариума», который познакомился с Цоем у Б.Г. Шёл 1984 год. В это же время состоялась свадьба Виктора Цоя и Марианны Игоревны Родованской, родившей музыканту единственного сына Сашу. Александр Титов, которому песни Цоя «очень понравились», принимал участие в записи альбома «Начальник Камчатки» и параллельно работал в «Аквариуме» над «Днём серебра». Даже сам «Большой гуру» поучаствовал в записи «Начальника» — он там играл на «Кассиотоне» — примитивном клавишном инструменте. Постоянного барабанщика в этом коллективе ещё не было (Гурьянов появится чуть позже), поэтому за ударные садился то Титов, то Сева Гаккель (виолончелист «Аквариума»).

У Цоя не было постоянного места жительства. «Я нигде не живу» ­— говорит он в фильме Соловьёва «Асса», где играет самого себя. Жилищный вопрос так и не был решён. Цой обитал у друзей, в частности, у Гурьянова на Будапештской улице. Работал в котельной «как зверь», ибо считал эту работу полезной, поскольку она даёт людям тепло (в этой котельной работал и СашБаш). Какое-то время Виктор с женой Марианной снимали комнату на проспекте Блюхера, однако вскоре хозяева потребовали «очистить помещение». Да и отношения с Марианной разваливались, и окончательно развалились после поездки Цоя в Москву к Соловьёву, по поводу съёмок в «Ассе». Это было в 1986 году. На съёмках фильма Цой познакомился с Натальей Разлоговой. По мнению Джоанны Стингрей, «он очень любил Наташу, и за те три года, что они провели вместе, они были неразлучны. Мне кажется, что большую часть жизни Виктор чувствовал себя одиноким, но с Наташей он нашёл себя». Сложно сказать, насколько справедливы эти слова, однако в 1989 году Цой окончательно перебрался в Москву к Наталье. Там они собирались покупать квартиру.

Возможно, Москва сыграла роковую роль в жизни музыканта. Когда читаешь о Цое, почему-то возникает ощущение Питерского дождя. Цой любил дождь. Переехав в Москву, он как бы разорвал связь со своей «первоосновой». Цой — человек Питера, но не человек Москвы. Во всяком случае, такое складывается впечатление. Совершенно особая питерская атмосфера, магия этого города с его затаённой музыкальной жизнью, кухнями, сухим красным по рубль семьдесят — вот что, кажется, нужно было Цою, чтобы «держаться корней». Коловращение Москвы выбило у него почву из-под ног. Детство закончилось, пришёл страх. С популярностью пришли деньги и «звёздная болезнь». Говорят, что Цой отказывался играть, если зал был не полон. Ездил на машине с тонированными стёклами. Кто-то даже высказал предположение, что у музыканта имеются телохранители. Однако думается, что это было испытанием. «Будь сильным в благополучии». А Цой был сильным; он сумел остаться самим собой.

Шёл 1990 год. Уже три года Виктор уезжал на лето отдыхать в Плиеньциемс (Латвия) — небольшой рыбацкий посёлок, расположенный на берегу Рижского залива. С собой на отдых музыкант брал сына Сашу. Жили в частном доме.

15 августа в 6 часов утра Виктор Цой на своём автомобиле «Москвич-2141» выехал на рыбалку в сторону Талси, на одно из лесных озёр. Трагедия произошла на обратном пути. На 35-ом километре шоссе Слока — Талси «Москвич» Цоя на скорости около 130 км/ч вылетел на обочину и 233 метра проехал по ней, о чём свидетельствует след шин. «Столкновение автомобиля «Москвич-2141» тёмно-синего цвета с рейсовым автобусом «Икарус-280» произошло в 12 часов 28 минут 15 августа 1990 года на 35-ом километре трассы Слока — Талси. Автомобиль двигался по трассе со скоростью не менее 130 км/ч, водитель Цой Виктор Робертович не справился с управлением. Смерть Виктора Робертовича Цоя наступила мгновенно, водитель встречного автобуса не пострадал».

Виктор Цой был абсолютно трезв накануне гибели. Во всяком случае, он не употреблял алкоголь в течение последних 48 часов до смерти. Анализ клеток мозга свидетельствует о том, что он уснул за рулём, вероятно, от переутомления, — так записано в протоколе милицейского расследования. Отец музыканта, Роберт Максимович, почти через год после гибели сына, в интервью газете «Аргументы и факты» сказал: «Я лично считаю это маловероятным, ведь от озера, где он рыбачил, до дачи 15 минут езды. Можно заснуть через 20–30 минут, но чтобы за это время — не думаю. И как он мог не вырулить на повороте: ведь Витя отдыхал в том месте три года подряд и отлично знал дорогу. Один Бог знает, что на самом деле произошло. Может, он не справился с управлением, не совладав со скоростью, поскольку у него был небольшой водительский стаж. Но говорят, что он метров 200–250 до поворота почему-то ехал по обочине. Я знаю, что он сочинял песни везде, прямо на ходу. Кто знает, может, как раз в этот момент его осенило, и он забыл про этот поворот. Но точного ответа нет. Вот и рождаются разные нелепые слухи».

После смерти музыканта на режиссёра Алексея Учителя обрушились предложения сделать фильм о нём. Автор нашумевшего «Рока» — фильма, представившего миру Цоя, обладал многочисленными материалами, которые не вошли в этот фильм. Но Учитель наотрез отказался. Очень это попахивало спекуляцией на имени. Режиссёр сказал: «У Виктора был близкий друг — Рашид Нугманов. Тот самый, что снял «Иглу». Право на фильм о Цое принадлежало ему. Именно поэтому я и предложил Нугманову: всё, что у меня есть, — в твоём распоряжении. Но прошло около года, и Рашид признался: «Не могу. Мы с ним были слишком близки»».

После смерти Цоя группа «Кино» прекратила своё существование. Участники коллектива закончили последний альбом — пластинку с девятью песнями, которая получила название «Чёрный альбом». Виктор Цой был похоронен на Богословском кладбище в Ленинграде 19 августа 1990 года.


Прикреплённый файл:

 tsoy.jpg, 17 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

24 июня 20:02, Посетитель сайта:

СПАСИБО АВТОРУ


16 августа 19:06, l:

Цой с нами!


18 августа 21:19, Витя:

Виктор Цой с нами !!!!!! Он будет всегда в наших сердцах!!!!!!!!!


25 июня 20:23, Посетитель сайта:

Чернушный певец для черных душ. Он сам многократно признавался, что он не думает о будущем. Посмотрите на основную публику, которая собирается возле стены Цоя в Москве на Арбате. Это самые маргинальные слои общества, наркоманы, алкоголики, дегенераты. Это музыка для дегенератов. Этот человек употреблял наркотики это всем известно. Православный сайт, вообще что у вас делает Цой и Курт Кобейн? Может Вам лучше вывеску сменить? Пишите лучше про скифов и гламур, не надо трогать богословские темы грязными волосатыми лапами


5 марта 23:40, М. Ю. Лермонтов.:

Посетитель сайта, Вы можете тешить свой самолюбие тем, что именно о таких как Вы, я ещё 200 лет назад писал:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свободы, Гения и Славы палачи!

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда -- все молчи!..

Но есть и божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждет;

Он не доступен звону злата,

И мысли и дела он знает наперед.

Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:

Оно вам не поможет вновь,

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019