15 октября 2018
Чтение

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
21 декабря 2017 г.
версия для печати

Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами»

Всем известно, что за каждым модным интеллектуалом стоят представители тех или иных спецслужб. Но мало кто знает, что у спецслужб тоже есть свои кураторы – представители внеземных цивилизаций. И вся человеческая история – это поле битвы двух межгалактических рас, которые свободно засылают своих агентов в любую историческую эпоху и меняют события истории в нужную им сторону

Так, например, американцев курируют «зеленые человечки» — первая космическая раса, состоящая из одних женщин, перебивших за одну ночь всех своих мужчин…

А вот советско-российские спецслужбы контролируют презираемые феминистками-рептилоидами «бородачи», изгнанные ими из настоящего времени в прошлое и будущее…

В такой вот, уже привычной для романов Виктора Пелевина атмосфере ненавязчивого космического карнавала разворачиваются судьбы трех поколений дворянской семьи Можайских – Маркиона, Мафусаила и Кримпая – русского офицера, хиппи и экономического аналитика. Каждый из них скромно живет жизнью своего века, пока в один прекрасный момент, в неё не вторгаются чекисты, масоны или инопланетяне, и тогда перед очередным Можайским встает вечный выбор: предать Родину или послужить ей – возможно, ценой собственного здоровья или жизни.

Предпоследний роман Пелевина, попавший в шорт-лист премии "Большая книга", стилистически неровен, как и большинство его произведений "крупной" формы. Остроумные историософские концепции, ироническая конспирология и совершенно безоглядная, вопиющая неполиткорректность способны увлечь не только левого интеллектуала; невообразимая сексуальная девиация (дендрофилия), которой "заражается" герой в одном из нарко-инициатических трипов, делает его трогательным и смешным; рассуждения об устройстве современной экономики — образцы качественной пародии и сатиры. Но всё это как обычно соседствует с типичным для автора "занижением контекста", пошловатым юмором, рыхлой композицией, повторением приемов и просто откровенно скучными страницами. Финал скорее разочаровывает.

Однако, на мой взгляд, это не умаляет достоинств "срединных" глав. Несколько характерных цитат:

"Доллар – это желудочный сок Картеля, с помощью которого тот переваривает мир. Мы все – пища в желудке. А различные комбинации слов и картинок, встречающиеся в информационном поле мэйнстрима – это слюна и ферменты.

Вату даже жалко. Она год за годом пытается создать свою элиту, чтобы перестать быть пищей – а элита, развив когнитивные навыки, прикидывает цепким молодым умом, куда все идет, и превращается во враждебную слюну. <...> рынок философских категорий и их текущие котировки были мне не слишком интересны. Если вы поняли, что происходит с золотом, вы уже знаете, что происходит с культуркой, политикой, идеями и всем прочим. Сила сама себе это продает и сама у себя покупает... а рядом стоят такие вот философы и бренчат на своих лирах о том, что... Я собственно, и сам был философом – только по commodities. А Семен был брокером по ценностям и смыслам – и работал, естественно, только с теми позициями, которые обещали нормальное ралли.

Поэтому его извод «руссо либерализмо» раздражал меня не своим идеологическим смыслом, а неуместным для пищеварительного фермента пафосом – и особенно постоянными ссылками на какие-то «свободные рынки», которых в мире не осталось года так с две тысячи девятого, что знает любой профессионал (как и все гуманитарии, Семен путал рынок с международным казино, где Картель позволяет Спекуляторам играть чужими сбережениями на старость)".

"Я стал ездить туда, как другие ходят в массажный, так сказать, салон. Сдирать кору с дерева было для меня так же волнительно, как школьнику – снимать с одноклассницы игрушечный бюстгальтер. Но к моим переживаниям добавлялась странная – и, конечно, неестественная – радость от того, что дерево не может мне помешать, не может воспротивиться: оно было как бы связано, усыплено наркотиками, и моим сообщником в этом сомнительном спорте была сама природа.

Только этого мало, сказал поэт. Крайним, ни с чем не сравнимым по преступности и остроте наслаждением было срубить деревце (иногда я истекал грешным соком, не успев закончить работу), а затем, резко и грубо сбив топором кору, лечь на влажный ствол, еще не знающий, что он уже мертв, убит… Это знал пока лишь я, и гладил еще живое дерево, хватаясь за его ветки, чтобы не сойти от исступления с ума.

А вершиной доступного мне экстаза, той гранью, за которой уже чудились ворота в мир богов, бывал момент, когда на пике наслаждения я видел перед собой золотую каплю смолы, где соединялись все милые мне смыслы.

Думаю, гражданам традиционных ориентаций будет сложно меня понять – и хорошо, что так. За наслаждения подобной интенсивности грешников попроще отправляют строить шоссе длиною в жизнь. Я же рисковал только минимальным штрафом за порчу зеленых насаждений и конфискацией топора".

Главное позитивное ощущение, которая дает книга Пелевина, — это чувство, что ты (читатель) не одинок в становящемся все более безумном мире, и хотя ты — часть этого всеобщего безумия, ты, как мыслящий тростник Паскаля, сознаешь его, и это дает тебе какую-то власть над ним в ситуации, когда всё предопределено и в то же время историческая парадигма может в любую секунду полностью перемениться. И ещё в этом есть что-то мюнхгаузеновское: положение может быть отчаянным и безумным, но никогда не безвыходным.


Прикреплённый файл:

 pele2.jpeg, 7 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2018