20 ноября 2019
Правая сторона
Правая Русь

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Ярослав Бутаков
25 марта 2009 г.
версия для печати

Русь автохтонная

В среде национально мыслящих интеллектуалов очень популярны концептуальные построения на темы древнерусской истории и начала Руси. Дело благородное, однако озадачивает тот факт, что зачастую подобные умствования ведутся далеко не профессионалами в данной области. Более того, авторы некоторых таких «теорий» демонстрируют своё незнакомство с последними достижениями исторической науки, с трудами современных специалистов по древнерусской истории

Только дилетантизмом и можно объяснить, что в этой среде продолжается дискуссия на тему... решающей роли германского элемента в становлении Руси. В то время как в науке она давно закрыта, так сказать, за отсутствием предмета спора. Между тем подлинно научные гипотезы, могущие стать отправной точкой единого русского взгляда на историю, как правило, проходят мимо внимания наших национальных концептуалистов.

Автор тоже не специалист по древнерусской истории. Именно поэтому он не считает себя вправе предлагать собственную теорию происхождения и становления Руси, а следует в этой области за признанными авторитетами. В данной статье он обращает внимание на одну из наиболее разработанных современных гипотез начальной истории Руси. Эта гипотеза в наибольшей степени отвечает русскому самосознанию, ибо ставит точку над домыслами об иноземном, неславянском происхождении этноса Русь. При этом она носит совершенно объективный научный характер, будучи построена на совокупности данных археологии, лингвистики, топонимики, антропологии и письменных источников.

Автор статьи берётся популярно ознакомить читателей с концепцией нашего выдающегося учёного, академика Валентина Васильевича СЕДОВА (1924-2004). Основные элементы его теории, сформулированной в двух фундаментальных монографиях — «Древнерусская народность» (М., 1999) и «Славяне» (М., 2002) — сложились ещё в 60-70-е гг. прошлого столетия. Но прежде чем перейти к изложению, сделаю маленькое отступление личного свойства.

Автору ещё в юности, когда он знакомился с трудами Карамзина, Соловьёва и Ключевского, интуитивно казалось сомнительным, чтобы какой-то небольшой пришлый отряд завоевателей или наёмников мог дать имя не только огромному государству, но и многочисленному народу. Столь же мало правдоподобной представлялась ему и точка зрения Б.А. Рыбакова, излагавшаяся в учебниках: Русь — от маленькой речки Рось на Украине. В автохтонности названия Русь именно для родной ему средней полосы России его наивное разумение убеждали названия многих речек, в которых явственно слышится корень «русь»: Русса, Тарусса, Руза... Позднее, уже в университете, автор ознакомился со многими теориями этногосударственного становления Руси. Должен признаться, что и тогда, к стыду автора, гипотеза Седова прошла мимо его внимания, как, впрочем, и многих людей, имеющих историческое образование.

В своих главных чертах концепция академика Седова не противоречит построениям других авторитетных историков. То есть она не перечёркивает, а развивает прежние достижения науки. В этом — основа для доверия ей со стороны тех, кому сложно разобраться во всех тонкостях археологической и лингвистической аргументации, но кто в целом знаком с предметом и с историографией вопроса.

Реконструкция древнеславянской истории до нашей эры всегда носит весьма гипотетический характер. Мы не будем разбирать здесь концепцию Седова касательно этого времени. Для более позднего времени сведения становятся более определёнными.

Положение славян в этот период Седов представляет так:

«В первые века нашей эры славяне заселяли части территорий двух археологических культур: пшеворской, занимающей среднеевропейские земли от Эльбы до Западного Буга и верховьев Днестра, и черняховской, распространившейся в Северном Причерноморье от нижнего Дуная на западе до Северского Донца на востоке. Эти культуры были крупными полиэтническими образованиями провинциально-римского облика... На территории черняховской культуры... сложился славяно-иранский симбиоз; в результате на Подолии и в Среднем Поднепровье обособилось отдельное диалектно-племенное образование славян, известное в исторических источниках как анты».

Нашествие гуннов взорвало стабильность ситуации, привело к гибели прежних культур и спровоцировало новый, более сильный виток Великого переселения народов. В конце IV в. исчезает черняховская культура, последние памятники пшеворской культуры относятся к началу V в. Этнополитические изменения наложились на начавшееся похолодание («малый ледниковый период»), которое в свою очередь усилило миграции. Были вынуждены сдвинуться с насиженных мест и славяне.

«В эпоху средневековья славяне вступили далеко не монолитной массой. Территориально они оказались разбросанными на широкой территории Средней и Восточной Европы. Связи между отдельными регионами нередко отсутствовали. Историческая ситуация в каждом из них была своеобразной, в ряде мест более или менее крупные группы славян расселились среди иноэтничных аборигенов. В результате в V-VII вв. сложилось несколько различных славянских культур, фиксируемых современной археологией».

Здесь следует высказать некоторое сомнение в доводах Седова о том, что только Великое переселение народов стронуло славян с места. Вероятно, колонизационное движение славян по Русской равнине началось раньше. Впрочем, учёный не исключает, например, что ещё на заре нашей эры славяне ассимилировали балтское и прочее иноязычное население некоторых известных культур Восточной Европы (например, зарубинецкой). Однако, оставаясь на почве фактов, исследователь должен быть осторожен в выводах.

В том, что расселение славян и до IV в. н.э. было шире, чем представляют на основании достоверных данных, нас убеждает появление в V-VI вв. славянских культур на очень большом удалении от исторической прародины славян (неважно, была ли она на Висле, как считает Седов, на Дунае, как полагал О.Н. Трубачёв, или же на Днепре, по разумению Б.А. Рыбакова). Одна переселенческая волна славян в IV в. докатилась аж до Среднего Поволжья, где на землях нынешнего Татарстана и сопредельных регионов создала именьковскую культуру, просуществовавшую более трёх столетий. Никаких татар там в то время не было и в помине. Отдельные группы славян, сохраняясь от ассимиляции, вошли позднее в состав Волжской Булгарии (IX-Х вв.), как о том свидетельствуют арабские путешественники, перечисляя этнические группы этого государства. Они же называют Волгу (Итиль) — «рекой славян».

В конце IV-V вв. в результате миграций формируется северная ветвь славянства, изолированная от основного массива славян. До сих пор неизвестно, откуда шёл этот переселенческий поток. Одни исследователи полагают, что основной путь направлялся с берегов Балтики по Западной Двине, другие — что с юга. Седов, основываясь на концентрации артефактов провинциально-римского типа, характерных для пшеворской культуры, в Прибалтике, считает доказанным первый путь.

Таким образом, славянские переселенцы ознакомили балтских и финно-угорских аборигенов с культурой, непосредственно соприкасавшейся с великой культурой Древнего Рима. В верховьях Западной Двины и Днепра сложилась тушемлинская культура славян, на будущих новгородско-псковских землях — т.н. культура длинных курганов, на Верхней Волге — культура, которую долго связывали с якобы финно-угорским народом меря. На последнем следует остановиться особо, так как до сих пор в публике господствует миф о «коренных финно-уграх».

Первые славяне приходят в будущую Ростово-Суздальскую землю в V в. Их появление надёжно маркируется многочисленными находками височных колец определённого типа, что считается однозначным признаком древнеславянского населения. Их племенное название не зафиксировано никакими письменными источниками и, скорее всего, в процессе взаимной ассимиляции они заимствовали местный этноним. Важно то, что меря, которая называется летописью в числе первых племён Древнерусского государства, в то время (IX в.) была уже славянской.

Вот как в представлении Седова происходил этот процесс:

«Славяне..., осевшие в середине I тыс. н.э. в западных районах Волго-Окского междуречья и в междуречье Волги и Клязьмы, в течение нескольких столетий ассимилировали проживавшие здесь балтские и финноязычные племена и стали ядром-основой древнерусского населения Северо-Восточной Руси... В условиях продолжительного славяно-мерянского симбиоза этноним местного поволжско-финского племени — меря, по всей вероятности, распространился, как это нередко было в древней истории, на всё население междуречья Волги и Клязьмы, и в период становления Древнерусского государства все жители Ростовского края назывались мерей».

Изложенная гипотеза находит подтверждение в данных антропологии. Согласно В.П. Алексееву, на которого ссылается Седов, современное (коренное) население Северо-Восточной Руси не похоже на тех, чьи останки покоятся в длинных курганах — захоронениях первых славянских поселенцев на этой земле. Этому есть объяснение, если предположить, что коренной великорус Владимирской и Ярославской губерний — результат шедшей столетиями взаимной метисации мери и славянских колонистов.

Основная часть славян Русской равнины в это время располагалась на юге. С ними были связаны пеньковская и пражско-корчакская культуры. Первая возникла на части разрушенной черняховской культуры и протянулась в лесостепной полосе от Днестра до Северского Донца. С нею связывается народ анты, знаменитый по византийским источникам. Вторая тянулась от Днепра до верхней Эльбы. В её восточной части, на территории нынешней Северо-Западной Украины, сформировалась этническая общность дулебов, известная по нашим летописям. Она, по мнению Седова, в дальнейшем дала начало племенам полян, древлян, волынян и дреговичей.

В конце VII в. на левобережье Днепра пеньковская культура и сложившаяся несколько севернее её колочинская культура сменяются под напором пришлого населения. В результате симбиоза коренных и пришлых элементов возникает волынцевская культура, существующая весь VIII в. На рубеже VIII-IX вв. она эволюционирует в роменско-боршевскую культуру.

Откуда взялись пришельцы, создавшие волынцевскую культуру? По мнению Седова, памятники материальной культуры, тип поселений, самый характер экономики волынцевской культуры полностью идентичны таковым именьковской культуры, о которой говорилось выше. Той самой, которую создали славянские переселенцы на Волге ещё в IV в.! Теперь, спустя столетия, их потомки возвратились на историческую родину, не потерявшись, не растворившись за это время в среде иноплеменников!

«Установлено, что в конце VII в. основная масса именьковских поселений (а их археологам известно более 600) и могильников прекращают функционировать. Раскопки их показывают, что селения не были разгромлены или сожжены. Они были оставлены именьковским населением. В силу каких-то обстоятельств обширные плодородные земли Среднего Поволжья оказались опустошёнными. Земледельцы этого региона вынуждены были искать новые территории для своего расселения.

Именно в конце VII в. в Днепро-Донском междуречье археологически документируется появление крупных масс нового населения, которое создаёт волынцевскую культуру, безусловно продолжившую традиции именьковской».

Реэмигранты принесли с собой архаический, не изменившийся за столетия жизни в изоляции славянский диалект, о чём свидетельствуют многочисленные гидронимы данной местности.

Ареал волынцевской, сложившихся на её основе роменско-боршевской и родственных ей культур IX в. охватывал земли от Среднего Днепра на юго-западе до Верхней и Средней Оки на северо-востоке, от Сожа и Угры на северо-западе до верхних течений Дона и Северского Донца включительно на юго-востоке (см. карту).

Ареал волынцевской и сменившей её роменско-боршевской культуры, отождествляемый Седовым с изначальной Русью, обозначен цифрой 10.

Нетрудно заметить, что территория Руси включает в себя смежные земли, считающиеся исконными как для великорусского, так и для малорусского народов.

Стрелки показывают постепенную миграцию древних русов на север, в Волго-Окское междуречье.

Именно эту территорию Седов считает местом окончательного формирования славянского народа Русь, в VIII-IX вв. создавшего государственность своего имени.

Безусловно, это не славянское имя. Как и многие другие названия славянских племён, оно восходит ко временам черняховской культуры (предположим от себя — а, быть может, и раньше) — временам тесного сожительства славянских и иранских племён, или славяно-иранского симбиоза, по Седову.

«Подобно некоторым другим славянским племенным названиям (сербы, хорваты, анты и др.), русь, согласно выводам исследователей, ославяненный, первоначально неславянский этноним. Он восходит или к иранской основе "свет, белый, блестеть", или, как и обширная однокорневая топонимическая номенклатура Северного Причерноморья, произведён от местной индоарийской основы "светлый, белый"».

Именно столь древним происхождением этнонима русь объясняется его появление на далёких берегах Дуная. Здесь мы немного отойдём от истории возникновения Древнерусского государства, чтобы уделить внимание этому вопросу, известному любителям истории.

«Географические названия, содержащие в своей основе этноним русь, фиксируются разрозненно в Нижней и Верхней Австрии, в Штирии, окрестностях Зальцбурга и Регенсбурга. В Раффельштеттенском таможенном уставе, датируемом 904/906 г.,... названы две славянские племенные группы — богемы и руги».

В западных источниках той поры русов всегда называли ругами, поэтому идентификация этноса не вызывает сомнений. Вопрос: откуда они взялись? Седов считает, что это та часть русов, которая оторвалась от основного антского массива в результате гунно-аварских миграций IV-VI вв. Некоторые исследователи находят этот этноним и в названии провинции на востоке Австрии — Ругенланд.

Кстати, Седов, на основании археологических данных, отмечает для VIII-IX вв. интенсивную миграцию славян из Среднего Подунавья на Русскую равнину. Памятники материальной культуры дунайских славян этого времени находят по всей восточно-славянской территории, в том числе и на землях волынцевской и роменско-боршевской культур. Пойдём немного дальше исследователя и рискнём предположить, что часть этих переселенцев носила этноним русь...

А каково было племенное название носителей именьковской культуры? Нам это неизвестно. Однако население культуры, созданной ими после возвращения в Поднепровье и Подонье, называет себя русами! Не правда ли, странное совпадение? А если мы вспомним, что часть именьковцев осталась на месте, в Поволжье, очень медленно ассимилируясь, и ещё в XIII в. русские летописи называют какую-то «Русь Мордовскую», т.е. живущую изолированно среди мордвы... А откуда взялся известный арабам Х в. «остров русов», который многие исследователи локализуют где-то в низовьях Волги?..

Интересная тогда получается ситуация! Рассеянный в результате иноплемённого нашествия народ русов столетия спустя начинает собираться на исторической родине. Причём, как в случае с именьковцами, это происходит без всяких видимых нам причин. Реэмигранты из Подунавья не встречают препятствий. Как будто кто-то властной рукой расчищает им дорогу... Так начинается древнерусская государственность.

Не с этим ли временем связано смутное воспоминание «Слова о полку Игореве» о загадочном Трояне, который, как доказали исследователи, не мог быть римским императором Траяном?...

Впрочем, мы увлеклись. Вернёмся к изложению гипотезы Седова.

По западным и арабским (меньше — византийским) письменным источникам известен Русский каганат — сильное государство, соперник Хазарии, господствовавшей в степях юга России. Арабы часто говорят о «хакане русов» — русском кагане. О том, что русы того времени были славянами, свидетельствуют арабские источники. «Что касается русских купцов — а они вид славян....», — указывает ибн Хордадбех (ок. 847 г.). Ибн ал-Факих (примерно то же время) там, где ибн Хордадбех говорит о русах, пишет о славянах (ас-Сакалиба). Как свидетельствует около 851-852 гг. ал-Йа'куби, вожди кавказского племени ценаров обратились за помощью против арабов к императору ромеев, хазарскому кагану и «сахиб ас-Сакалиба», т.е. владыке славян. Каким могло быть в то время славянское политическое образование, стоявшее вровень с Хазарией и Византией? Других кандидатов, кроме Русского каганата, на эту роль не находится.

Принятие владыкой русов-славян титула «каган» свидетельствовало о полной независимости первого известного в истории Русского государства.

«Определить, где была столица Русского каганата, пока не представляется возможным. Не исключено, что таковая в этом зарождающемся государстве ещё не сформировалась, подобно тому, как не было столицы в раннем Франкском государстве, где резиденции властителей были разбросаны по его территории. Но если единый административный центр в Русском каганате всё же имелся, то он мог быть только в Киеве».

Самое главное, что народ русь сформировался и вошёл в историю на той территории, которая и поныне является ядровой для великорусского и малорусского этносов. Таким образом, русы — это не пришлое племя, а автохтонное славянское население сердца великой равнины, которой они дали своё имя.

Русский каганат полностью исчезает где-то в середине IX в. «Согласно русским летописям, накануне образования Киевской Руси поляне, северяне и вятичи платили дань хазарам, а под 885 г. говорится и о взимании хазарами дани и с радимичей. Когда были установлены эти даннические отношения, сказать затруднительно. Возможно, такая ситуация сложилась в 60-70-х годах IX в. Под натиском хазар Русский каганат как единое государственное образование, объединявшее земли полян, северян, вятичей и донских славян, может быть, тогда перестал существовать».

Но торжество Хазарии было недолгим. Русь взяла реванш. Спустя столетие русский правитель Святослав, чьи потомки вновь гордо возложили на себя титул каганов, уничтожил это государство.

И, наконец, последнее. На карте отчётливо видно, что Русская равнина заселялась двумя потоками древнеславянской колонизации — с севера и с юга. Это надёжно доказано данными археологии, лингвистики и антропологии. Ветвь восточного славянства не возникла изначально в ходе распада славянской общности, а сформировалась уже на Русской равнине вследствие смешения двух миграционных потоков, положив начало древнерусской народности.

Мы видим, где встречаются эти два потока — там, где несколькими столетиями позже единая русская государственность возродится после очередного иноплемённого погрома — нашествия монголов: в Москве.



Смотрите также в интернете:

www.rus-obr.ru/idea/1991


Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019