23 октября 2019
Правая сторона
Православная цивилизация

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
30 января 2004 г.
версия для печати

Прореченное Царство в ожидании Цесаря

…И царь их пойдет перед ними, а во главе их Господь (Мих. 2, 13).

Царство праведников, которое установится в последние времена, предвещено едва ли не всеми пророческими книгами, начиная с Исайи. Сомневаться в истинности этих пророчеств нет никаких оснований. Земля и небо прейдут, а слова Мои не прейдут. Не ясно пока только, где, в каких границах, разместится последнее Царство, противостоящее всему мировому порядку; кто войдет в число избранных. Исторический ход последних десятилетий, как кажется, приблизил разгадку тайны.

Если история – это Книга (а это так), то усилия человека должны быть направлены к тому, чтобы читать и понимать прочитанное.

Царство праведников, которое установится в последние времена, предвещено едва ли не всеми пророческими книгами, начиная с Исайи. Сомневаться в истинности этих пророчеств нет никаких оснований. Земля и небо прейдут, а слова Мои не прейдут. Не ясно пока только, где, в каких границах, разместится последнее Царство, противостоящее всему мировому порядку; кто войдет в число избранных. Исторический ход последних десятилетий, как кажется, приблизил разгадку тайны.

Факты таковы: в конце 40-х – начале 50-х г.г. в Восточной Европе впервые после падения Византии была образована Империя. В эту империю вошли страны-участницы Варшавского договора плюс Югославия. Примечательно, что Албания очень скоро вышла из договора и выпала из Империи (официально в 1968, а фактически в 1962 г.). Так что две нации-участницы военного конфликта в Косово – сербы и албанцы — занимали особое положение относительно Империи.

В последний раз мир был ясно поделен Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем на Ялтинской конференции в 1945 г. Если бы не эта встреча, в Восточной Европе уже тогда мог высадиться американский десант, а Красная Армия могла, например, войти в Грецию, и послевоенный мир мог быть совсем иным. Еще говорят, что «всё идет по плану», и мировой заговор предполагал усиление Советского Союза в послевоенное время с тем, чтобы развалить Империю к концу тысячелетия… Однако это всего лишь человеческое разумение. История, конечно, отчасти делается людьми. Возможно, тайна беззакония, о которой свидетельствует апостол Павел, есть как раз неизвестная степень человеческого участия в истории. До каких пределов свободы дойдет человек, насколько распространится человечность и рукотворность мира? Где заканчиваются границы десакрализации и секуляризации?

Допустить, что за всеми историческими событиями стоит только воля некоей группы людей, означает стать на недопустимо антропоцентристскую, и, я бы даже сказал, сатаноцентристскую точку зрения. Есть история глазами человека, есть история глазами сатаны. Но есть история (и на самом деле только она и есть), разворачивающаяся перед Лицом Божиим. Господь и Творец истории, и ее тайнозритель. В том историческом фильме, который все мы смотрим, ничего не показывается просто так – и если напечатаны карты, объединяющие одним цветом или хотя бы одной границей «страны социалистического лагеря», а реального единения этих стран еще не было, значит, это пророческие карты, указывающие нам реальность, которая будет.

Невозможно, разумеется, утверждать, что границы будущего Царства будут идентичны границам социалистической империи. В том краткосрочном союзе было много неправильного – и прежде всего фигура Императора. Ни Сталин, ни Хрущев, ни Брежнев, ни Тито, ни Надь, ни менее масштабные тираны не могли – в силу своего сознания, национального характера и, главное, в силу причастности к нечистому антихристианскому делу – возглавить истинную Империю. Лишь Сталин немного приближался к византийскому идеалу. Император, или, правильнее сказать, Цесарь, может быть либо законным правителем (т.е. принадлежать к священной Династии), либо – непосредственно избранником Божиим. О последнем случае рассуждать нечего. Что же касается первого, то здесь могут быть уместны некоторые примеры.

В прошлом веке, свидетельствует Ф. И. Тютчев, когда Сербия краткое время входила в состав империи Габсбургов, в домах простых сербов рядом с обязательным изображением австрийского императора висел и портрет русского Государя. И дело здесь, разумеется, не в славянском братстве, а в том, кого сербы признавали законным правителем. Русский царь почитался не потому, что он русский, а потому, что в нем осуществлялась преемственность византийскому престолу. Т. е. эти сербы совершенно справедливо продолжали себя считать подданными Восточной Империи.

Еще более показательны слова одного палестинского араба, сказанные в 1919 г.: «Не думайте, что русский Царь был только русский. Нет, он был также арабский. Царь – всемогущий покровитель и защитник Православного Востока. Пока он жил, миллионы арабов жили в мире и безопасности». После же смерти Царя многие арабы совершили самоубийство, думая, что наступает конец света.

Или другой пример, подревнее. Николай Поппель в 1489 г. писал Ивану III, что если царская власть московского князя будет признана папой, тогда «русские» (т. е. Киевская, или Малая Русь) не останутся под властью Польши и захотят стать подданными православного Царя: «Поляки больше всего боятся, если твоя милость станет королем (т.е. получит официальное признание и станет в глазах поляков законной), тогда вся Русская земля, что под королем польским, отступит от него и твоей милости будет послушна».

Итак, Восточная Европа всегда ориентируется на своего законного правителя – вот почему идея создания единого православного государства стала так актуальна после завоевания Византии. Кто-то должен был объединить все русские земли, которые находились и под властью католических королей, и под властью мусульман. В отсутствие такого государства православию угрожала опасность. Уния стала бы началом конца – не только Православия, но, пожалуй, и всего мира, и истории.

Богу было угодно, чтобы этим кем-то, объединившим русские земли, стала Москва.

Ещё в XV веке Москва не была ни самым крупным, ни самым богатым городом (Тверь и Великий Новгород, например, были больше и по территории, и по населению, и богаче). Но Москве принадлежала инициатива в освобождении от татар, Москва взяла на себя этот крест – быть центром. Отсюда вековая вражда к Москве и москвичам, как к начальству. Москвичи даже и для Запада в XVI веке не собственно «русские», но моски, московы. Когда Грозный назвал себя Царь всея Руси – это было смело, но не совсем соответствовало наличной действительности. Малая Русь находилась под Польшей. Но назваться так было необходимо для того этапа преемственности от Византии, для самосознания народа и для дальнейшего развития.

Где будет (если будет) теперь центр всей Руси? Если Сербия, Болгария, часть Украины и, положим, часть Румынии, освободившись от «законной» власти, станут новой Русью, или Новой Византией, то столица либо по привычке останется в Москве (от нее этого подсознательно ждут), либо (если не оправдает ожиданий) переместится на Запад. В этом случае объединяющим началом может стать, например, Киев. Соперничество Киева и Москвы ещё недавно прослеживалось в борьбе киевского «Динамо» и московского «Спартака». Эта борьба, начавшаяся еще в рамках Советского Союза, имеет, без сомнения, провиденциальный смысл. По крайней мере, в сознании футбольных болельщиков. А это большинство мужского населения. Сегодня усиливаются попытки антиимперии окончательно оторвать всю Украину, вместе с Крымом, от России. Однако ясно, что это может привести, в крайнем случае, только к расколу Украины на неравные части – ибо граница Империи и антиимперии проходит прямо по ней.

Преподобный старец Лаврентий Черниговский, один из величайших русских святых ХХ столетия, оставивший пророчества о России, антихристе и конце мира, говорил, что «наше родное слово Русь и русский. И обязательно нужно знать, помнить и не забывать, что было Крещение Руси, а не крещение Украины. Киев – это второй Иерусалим и мать русских городов. Киевская Русь была вместе с Великой Россией. Киев без великой России и в отдельности от России немыслим ни в каком и ни в коем случае». Этот же старец приблизительно в конце 40-х г.г. пророчествовал: «Россия вместе со всеми славянскими народами и землями составит могучее Царство. Окормлять его будет Царь Православный, Божий Помазанник».

Пророчества о России как центре Восточно-Православного Царства есть также у Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского и многих других. Здесь сразу же следует иметь в виду, что святые отцы не говорят о всеславянстве (хотя может так показаться). Они говорят о Православном Царстве. Акцент стоит на религиозном начале, а не на племенном, потому что только Православие, собственно, придает значение всей идее. Само понятие «византизма» до последнего времени не было как следует осмыслено, не входило до конца ХХ столетия в речевой обиход. Все пророчества о Великой России во главе братских славянских народов имеют в виду более широкое – восточноевропейское, неовизантийское содружество. Что-то вроде христианского СССР. Но, как и в СССР, славяне будут составлять как бы стержень нового Царства, возглавляемого Помазанником, которого Господь будет держать за правую руку (Ис. 45, 1).

Любой захват власти со стороны не венчанных на царство сил незаконен. Западная Европа и США, эти всемирно известные поборники «закона» и «права», реально в течение последних двух-трех столетий управляются незаконными силами, которые не имеют на священный институт власти никаких прав. Все их «законные» президенты и премьер-министры санкционированы всего лишь организованной человеческой волей, которая на самом деле не имеет ни малейших полномочий «выбирать» власть. Вообще, договоримся, что нигде и никем еще высокая власть не «выбиралась». Правитель может быть либо помазан на царство священством выполнять волю Божию, либо – поставлен (путем организованных «выборов», например) захватившими власть темными силами, которые будут использовать его как марионетку. Третьего здесь не дано.

Итак, государства Восточной Европы и поныне остаются подданными истинного, законного православного Царя. И если таковой явится, станут под его знамена. СССР и Сталин, где-то с середины 30-х г.г. эволюционировавший от нечестивого «царя Вавилонского» в сторону неовизантийского императора (а значит, на деле, в правителя типа Навуходоносора), были, увы, ложным сигналом. Однако, Сталину удалось достичь того, чего не удавалось ни одному русскому самодержцу, а именно: впервые была исторически реализована идея Восточноевропейского союза, куда вошли, помимо Грузии, Армении, Украины, Белоруссии и Молдавии, все славянские страны, православная Румыния и даже Восточная Германия. Лишь по «случайности» туда не вошла Греция: все возможности для создания «Народной республики Греция» или «Греческой демократической республики» имелись: вооруженная освободительная армия ЭЛАС и мощная коммунистическая организация. Однако, большинство греков боялись откровенно антихристианской власти, предпочтя скрыто антихристианскую – они предпочли британскую оккупацию регулярным частям Красной Армии. Годы османского ига, вероятно, научили греков терпеть любую власть – лишь бы она не касалась святая святых. Протестантская Англия середины ХХ века прямой угрозы для веры, казалось, не представляла.

Где было тонко, там, естественно, и порвалось: страны, наименее заинтересованные в законной власти восточного императора (каковым, повторюсь во избежание недоразумений, Сталин не был), — Венгрия, Албания, Чехословакия, Польша – последовательно бунтовали и были неправо усмиряемы. Это создавало хорошо прослеживаемую в истории иллюзию абсолютной правоты и непогрешимости Запада – то, что хотелось бы назвать иллюзией римского права.

В свое время институт римского права, соединившись с римско-католической церковью, с одной стороны, возвысил ее, с другой – стал одним из источников проникновения в эту церковь языческих сил. Действительно: права, которые Рим научился качать, стали тем местом, в котором Римская церковь с некоторых пор неизменно несет урон. Своих прав потребовала Реформация, свои права предъявила и Французская революция; своих прав сегодня добиваются гомосексуалисты, возжелавшие венчаться и быть священниками. И, можно не сомневаться, они их в конце концов получат, поскольку отказать им в правах значит перестать признавать права вообще: если права есть, то и лесбиянки любить умеют. Отказать кому-то в правах – значит разрушать почву у себя под ногами. Впрочем, признавать права – то же самое, ибо в конце концов придется признать и право Антихриста.

Антихристом сегодня Запад считает диктатора, антихристианским – тоталитарный («недемократический») режим. Это совершенно естественно, потому что «диктатор» (или принимаемый за такового) осмеливается кому-то отказывать в правах. Война с попирающими права священна, потому что это война за веру: право давно стало на Западе единственной религией. Свежие примеры настолько свежи, что, наверное, не стоит их приводить. Запад сегодня в силу самого своего видения, в принципе, неспособен отличить демонического властителя, тирана, от законного правителя, цесаря. Он будет бороться с тем и другим, пока у него есть силы, путать истинно верующего с фашистом и поддерживать любую силу, которая выступает за права. На Западе не считают нужным помнить, что первым борцом за права был Денница, правая рука Бога, в просторечии также называемый сатаной.

Можно предположить, что Чехия, Венгрия и Польша, бросившиеся сегодня в объятия сильного, и в будущем не признают над собой власти Восточного Цесаря. Они, как принято сейчас говорить, подтверждают свою идентичность Западу. Однако, если для чисто западных стран – таких, как Испания, Франция, Англия, выбор предопределен, то эти будут выбирать. И дай Бог им в последний раз не ошибиться. Первоучителями, наставниками в вере у чехов были Кирилл и Мефодий. История Чехии знает Гуса, учение которого было близко Восточной Церкви.

Что же касается Восточной Германии, то это вопрос интересный. Разумеется, от немцев не приходится ждать поддержки. Но и Запад всецело никогда не мог и не сможет положиться на Степного Волка. Германия и германцы всегда были тараном Запада – что в 475, что – в 1914, что – в 1939 г. Но англо-французская демократия никогда не приживется на этой исполненной высокого (но, увы, не всегда христианского) духа земле. В волчьей стае (как и в медвежьей берлоге) не может быть демократии. У стаи всегда найдется вожак, или, по-немецки, фюрер. Пока его нет, англичане и французы могут спать спокойно. Но отметим лишь одну небольшую деталь, как нам кажется, промыслительного характера: пока одна – «федеративная» – половина Германии успешно развивала свой реформатский бюргерский душок под присмотром англо-американских либералов, другая – «демократическая» – хранила свой исконный дух волчьей стаи. Шутка сказать: до 1989 года на Западе, в самом, можно сказать, сердце Европы под вывеской демократии существовал тоталитарный режим! Объединение Германии лишь внешне было победой Запада, лишь внешне кажется достижением ФРГ, конституция которой изначально ставила цель – воссоединение. При кажущейся экономической и идеологической победе Западной Германии, будущее принадлежит Восточной, сохранившей истинно немецкий дух. Когда-нибудь (и это время близко) восточногерманский дух – дух национализма, радикализма, дух франко-славяно-юдофобии, этот великий и трагический дух, дух героического безумия, благодаря которому только германцы смогли понять и проникнуться Древней Грецией (в то время как романцы поняли и прониклись только Римом), — этот дух восстанет и покорит всю Германию. Весь мир еще увидит подлинную гибель богов.

Германия, как известно, избрана Божьим промыслом для наказания и для вразумления России. Так было в 1918, так было в 1941 и так, наверное, будет. Св. Аристоклий Афонский, пророчествуя в 1918 г., решающим признаком последних времен называл срок, когда немец возьмется за оружие. Дважды это уже было; третье напрашивается по законам сказки. Ведь когда Горбачев позволил двум Германиям воссоединиться, они это восприняли не иначе, как признак нашей слабости. Почти 50 лет они боялись нас и притворялись собаками; теперь приходит время показать волчьи зубы. То, о чем француз лишь мимолетно задумается, о чем англичанин вежливо промолчит, чему американец улыбнется, – немец выскажет со всей своей прямолинейной грубостью: славянин – slave – раб. Англичанин промолчит, а француз, надо полагать, с ним не согласится. И Германия, как и Греция, как и Югославия, как и Польша, как, возможно, и Украина, разорвется между Востоком и Западом. И это будет страшное и поучительное зрелище.

Как видно, судьба Восточной Европы напрямую зависит от судьбы России. Что будет с Россией, то и с нею. Смена власти в России, как это произошло уже раз в конце 80-х – начале 90-х г.г., будет означать смену власти и во многих странах Восточной Европы. Пока в России у власти остается незаконный прозападный режим, будут незаконные прозападные правители и там. И что удивляться тому, как Болгария и Румыния реагировали на войну в Югославии? Что удивляться тому, что там уже сегодня создаются базы НАТО? В ожидании законного властителя они пока управляются марионетками.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019